Чтение онлайн

Фиби издала сдавленный звук и положила руку на живот. Из ее больших синих глаз выкатилось по слезинке.

— Я не могу снова оказаться на улице.

— Никогда, пока я жива. — Мэри обняла ее и бережно прижала к себе.

— Сахарная Энн, — сказала Флора, — Триста так гордилась тобой, когда вы с ней впервые встретились после того, как мы переехали сюда, в Галвестон, и ее сердце было разбито, когда она потеряла связь с единственной родственницей. Этот проклятый Джейкоб — он давно умер, я слышала. Теперь ты вернулась, и мы очень рады тебя видеть.

Сахарная Энн, чья растерянность росла с каждым словом, которое она слышала, пыталась унять дрожь. Она ехала в тихую, безопасную бухту, в которой надежно и спокойно даже в самую сильную бурю. Ей хотелось кричать и плакать, проклинать жестокую шутку судьбы.

Конечно, ничего такого она не сделала, а только глубоко вздохнула, оглядела комнату, задерживая взгляд на каждом лице, обращенном к ней в ожидании, и покрутила золотое обручальное кольцо на пальце. Флора, Фиби, О'Тул, мистер Андервуд, Вилли и те двое, которые лежали без сознания наверху, — все они зависели от нее в это ужасное время. Потом она перевела взгляд на прекрасную чайную чашку в своей руке, на замечательный английский серебряный чайник и на столь же восхитительный поднос, на пейзаж кисти Гейнсборо над каминной полкой. Не будучи экспертом в искусстве, она не сомневалась, что доходы от продажи пейзажа или даже маленькой картины Вермера у нее в комнате наверху вполне смогут обеспечить средствами домашнее хозяйство на долгое время и что в большом доме полно таких сокровищ.

Немного взбодрившись, она улыбнулась:

— Не думаю, что у вас есть причина для волнений. Если продать эту пару подсвечников, вырученной суммы нам хватит, чтобы заплатить мяснику за год.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — заявила Флора, — но Фицуоррен пообещал засадить нас в тюрьму, если хоть одна вещь пропадет из этого дома.

— Он управляет всем этим, вы понимаете? — добавил О'Тул. — Я подумывал продать лошадей, было бы зерна в избытке, но выручка пойдет прямиком на один из счетов, под надзор адвоката.

— По мне, это совсем не справедливо, — присвистнул Вилли. — Я бы подвесил старого Дикки на ригеле и сбросил в залив — тогда бы нам не о чем было беспокоиться.

— Вилли Джонс! — прикрикнула Мэри. — Что ты такое говоришь! Грех даже думать о подобных вещах!

Хотя она резко отвергала убийство, Сахарная Энн подумала, что идея Вилли весьма соблазнительна. Этот Фицуоррен, казалось, скроен точно из такого же материала, как и Эдвард Херндон. Подобную пару лучше всего было бы утопить в заливе, но все равно прежде ей надо отыскать Эдварда, этого подлого типа.

Сахарная Энн порылась в своем кошельке, перебрала немногие оставшиеся монеты, потом снова выпрямилась.

— К сожалению, — сказала она, — я пока неплатежеспособная, но вам нечего бояться, мы разберемся с этой ситуацией. Я пойду и поговорю с мистером Фицуорреном завтра утром. Это первое, что я сделаю. Уверена, что, когда этот человек выяснит, с кем имеет дело, он поведет себя разумно.

— Осторожно, женщина! — закричал Уэбб Маккуиллан.

— А ты перестань дергаться! — Флора соскребла мыльную пену с его щеки. — Я не собираюсь перерезать тебе горло. К тому же у меня большой опыт по части бритья мужчин.

— И большой опыт в других делах тоже, я полагаю. — Уэбб повидал на своем веку старых проституток, чтобы не узнать во Флоре Лэм ту, кем она была.

— Заткнись, рейнджер. Не советую оскорблять меня. Я напомню тебе, кто кормил тебя завтраком и кто сейчас держит бритву.

— Простите, мэм, просто у меня сегодня мерзкое настроение.

— Знаю. Если бы у меня в заду красовалась дырка от пули, то я тоже чувствовала бы себя неважно… Вот, — сказала она и промокнула его лицо влажным полотенцем, — готово. Теперь ты выглядишь гораздо лучше, чем когда Дональд и Сахарная Энн приволокли тебя сюда вчера днем.

— Я буду чувствовать себя лучше, когда надену штаны. — Он начал подниматься, но Флора толкнула его обратно.

— Сегодня тебе это не удастся. Док сказал, что ты должен лежать в постели, так как потерял много крови и вдобавок схлопотал заражение. Слава Богу, припарка, которую Сахарная Энн положила тебе вчера вечером, кажется, немного помогла.

— Припарка? Какая припарка? Она сделала мне компресс?

— Разве я только что не сказала? Думаю, ты много чего пропустил из-за своей лихорадки. Она, наверное, и сегодня вечером прилепит тебе еще одну. — Флора стояла, подняв миску с водой для бритья и внимательно изучая его лицо. — Какая досада!

Уэбб нахмурился:

— Ну, что еще?

— Побритый ты выглядишь гораздо лучше. — Она повернулась и вышла из комнаты.

Уэбб прошелся рукой по подбородку и провел пальцем по усам. Действительно, неплохая работа. Он осмотрелся, пытаясь понять, где находится, потом махнул рукой и с удовольствием вытянулся на мягкой постели.

Дрожа от гнева, Сахарная Энн стояла перед столом Ричарда Фицуоррена и боролась с собой, пытаясь не дать волю слезам, которыми были полны ее глаза.

— Сэр, я действительно родственница миссис Ла Вин. Она и моя бабушка — двоюродные сестры и были очень близки.

Адвокат, топорща тощие усы, которые придавали ему вид небольшой пухлой свиньи, фыркнул.

— А я снова вам говорю — докажите. Где ваши документы? Я не знаю ничего о вас. Любой может заявиться сюда и сказать то же самое. Скорее всего вы находитесь в сговоре с теми, кто прилип к ее дому.

— Уверяю вас, я не состою ни в каком сговоре.

Ее ответ даже ей самой показался слабым, но она не могла получить бумаги из Чикаго, так как не хотела, чтобы там о ней узнали. Кроме того, в Чикаго все думали, что она воровка.

— Это одни разговоры; мне важны не слова, а дела, доказательства. Моя власть подтверждается документами. — Он помахал листом бумаги перед ее носом. — Вот документ, свидетельствующий о том, что я обладаю контролем над всем бизнесом миссис Ла Вин. Если она не придет в себя на следующей неделе, то я отправлю ее в соответствующее учреждение, а вся эта гроздь пиявок из ее дома вылетит на улицу, где им всем и следует находиться. Но если что-то исчезнет из дома, у меня будет полное право засадить их в тюрьму. Это касается и вас, милочка.