Чтение онлайн

Я вздрагиваю: неужели это было так заметно? А Ольга продолжает развивать свою мысль, да так, что мне становится не по себе:

– Когда ребята спорили о войне, ты смотрел на них так, словно знал наперед их судьбу. Словно ты уже знаешь, что война начнется не в следующем году, а через неделю или через месяц (!). Знаешь, что Алексей сгорит в своем танке на второй день войны, а Виктор на своей подлодке потонет в Балтийском море еще через неделю. А когда ты пел песню про вас с Сергеем “взлетят наши души, как два самолета”, вообще прозвучало как пророчество.

Я не нахожусь, что ответить. Если у молоденькой девушки сложилось за один вечер такое впечатление, то что говорить об опытных и подозрительных особистах! Они меня в два счета расшифруют. А Ольга расценивает мое молчание посвоему.

– Прости, пожалуйста, я, наверное, чтото не так сказала…

– Нет, Оля, все так. Только я сам не знаю, что на меня сегодня нашло.

– Наверное, ты кажешься старше изза того, что у тебя жизнь так сложилась. Родителей ты потерял, а тут еще и война.

– Возможно и так, – соглашаюсь я, не желая развивать эту тему.

Тут я замечаю, что мы давно уже никуда не идем, а стоим возле большого нового дома. Ольга тоже спохватывается:

– Мы уже пришли. Вот здесь я живу. Обычно ребята в такие моменты начинают интересоваться моими планами на завтра. А тебе я сама скажу: планы у меня простые. Дом и институт, я к экзаменам готовлюсь. Так что свободна как птица. Поэтому я сама спрошу тебя: а какие планы на завтра?

– А вот этого, Оля, я и сам не знаю. Утром нас соберут и все скажут. Вот тогда и будет ясность.

– Тогда запиши мой телефон, позвонишь, как освободишься. Хорошо?

– Обязательно.

– До свидания, Андрей!

Она протягивает мне руку. Я давлю в себе первый порыв и подчиняюсь второму: беру ее руку в свою ладонь и целую длинные пальчики.

Глаза Ольги удивленно раскрываются, она смущается. О таком знаке внимания к женщинам она только в книжках читала. Словно испугавшись чегото, она выдергивает руку и быстро идет к подъезду. Но на пороге она оборачивается и машет рукой.

– Так позвони завтра!

– Непременно!

У ближайшего милиционера расспрашиваю о дороге в гостиницу. Почуяв запах спиртного, он напускает на себя суровый вид, но, увидев мои знаки различия и орден, сразу добреет.

– Хорошо погуляли, товарищ командир?

– Лучше некуда!

Глава 4

Первым делом, первым делом самолеты,

Ну а девушки? А девушки – потом!

С.Фогельсон

Утром наш полк собирается в большой аудитории Военновоздушной академии.

Подполковник Лосев оказывается невысоким, плотно сложенным, подвижным мужчиной лет тридцати – тридцати пяти. Черные, чуть тронутые сединой волосы коротко острижены. Живые карие глаза, кажется, постоянно улыбаются, хотя общее выражение лица – нейтральное. На груди – два ордена Красного Знамени, орден Ленина и Золотая Звезда Героя.

Мы узнаем, что дивизия будет состоять из трех полков. Наш полк оснащается истребителями “Як1”, два других, соответственно, – “ЛаГГ3” и “МиГ3”. Освоение техники – наша первая задача. Заниматься будем здесь и на Центральном аэродроме. Позже перелетим на подмосковный аэродром. Там будем отрабатывать слетанность, огневую подготовку и приемы ведения воздушного боя.

Все это должно быть закончено не позднее 7 июня. После этого дивизия должна отбыть к месту постоянной дислокации. Куда, никто спрашивать не стал. Не положено, да и так ясно.

Примерно через час начальник штаба, майор Жучков, зачитал состав эскадрилий и звеньев. Меня несколько озадачило необычное построение подразделений. Помоему, до войны все было подругому. Полк состоит из четырех эскадрилий, эскадрильи – из четырех звеньев, а каждое звено – из двух пар. Меня назначают ведущим второй пары третьего звена второй эскадрильи. Сергея – моим ведомым. Командир нашего звена – старший лейтенант Букин, командир эскадрильи – капитан Волков. Оба с боевым опытом, а Волков к тому же сбил шесть японцев на ХалхинГоле.

Слово опять берет командир полка:

– Товарищи командиры. Занятия на матчасти начнем прямо сегодня. Времени нам отпущено мало, поэтому заниматься будем по десять часов в день и практически без выходных. Настраивайтесь на упорную работу.

После небольшого перерыва на обед начинаем изучать “Як1”. Распускают нас только часов в шесть вечера.

– Ну, какие планы на вечер? – спрашивает Сергей, когда мы выходим на улицу.

– Не знаю, как у тебя, а свои я сейчас узнаю, – отвечаю я, подходя к телефонной будке.

Сергей с интересом наблюдает, как я набираю номер и жду ответа.

– Алло! Я слушаю, – отвечает голос Ольги.

– Это я, Андрей. Добрый вечер!

– Андрей! Ну, наконецто! Я уже думала, так и не дождусь.

– А ты ждала?

– Конечно! Где ты сейчас?

– Возле академии.

– Приезжай к моему дому, я через полчаса выйду. Помнишь, как добираться?

– Разумеется. Еду.

– И с кем это ты таким деловым тоном договаривался о встрече? – спрашивает Сергей. – Нехорошо, нехорошо! Бросаешь старых друзей. Только боюсь, напрасно ты с этой девушкой время потратишь. Я не знаю никого, кто мог бы похвастаться, что она подарила ему хотя бы невинный поцелуйчик в щечку.

– Это не аргумент, друже. Что не позволено быку, то позволено Юпитеру!

– Нуну, дерзай. Только боюсь, что времени у тебя на нее не будет. Нас здесь в оборот взяли капитально. Но если достигнешь успеха, коньяк за мной.

Сергей оказался прав. Освоение новых самолетов отнимает у нас почти все время. Больше того, мы часто остаемся допоздна в академии или на аэродроме. Сидим в кабинах самолетов, копаемся в моторах, возимся с радиостанциями и вооружением.

Потом начинаются полеты. Взлет – посадка, взлет – посадка… и так до бесконечности. Надо научиться чувствовать машину, чтобы она слушалась тебя, как твои собственные руки и ноги, чтобы она стала их продолжением. А для этого нужна упорная работа и, главное, время. Очень много времени.