Чтение онлайн

становится неуютно под их взором. Я в панике сжимаю руку Графа. Док стоит впереди

нас, закрывая меня.

Один из военных подходит к нам:

– Куда?

– В четвертый, - таким же бесцветным тоном голоса отвечает ему Док. Граф кивает и

выдавливает из себя что-то наподобие улыбки.

– Причина?

– Товары. Все распродали и хозяин послал нас за новыми.

Военный молча осматривает нас. Его взгляд задерживает на мне. Граф напряжен. Его

глаза сужаются. Он готов к атаке, если что-то пойдет не так. Я знаю это и он знает это.

Док тоже в курсе, он тут же решает спасти ситуацию:

– Это моя сестра и его жена, - кивает он на нас с Графом.
– Она боится оставаться без

нас.
– Почему?
– военный, кажется, удивлен.

Док прекрасный актер. Он подмигивает и шепотом, заставляя наклонится парня, произносит:

– Боится этих отморозков. До жути! Хладные...

Военный выпрямляется и кивает головой. Для него это лучшее объяснение.

– Ясно. Ладно, проходите, - махает он своему напарнику, приказывая нас пропустить.

– Когда обратно?

– Через пару дней, - отзывается Док. Я ему благодарна. От волнения мое горло

пересыхает и сейчас я могу выдавать лишь что-то похожее на хрип или сипение. А вот с

Графом труднее... на его шее вздуваются вены. Он злится, что не может просто убить тех, кто мешает ему, на его взгляд, увести меня отсюда подальше.

Военный молчит. Мы втроем застываем в ожидании.

– Проходите!

Мы проходим мимо пропускного пункта, спускаясь вниз в туннель.

Мои ноги трясутся от страха. Живот сводит судорогой; мне приходится согнуться.

Пытаюсь не показывать этого Графу. Он слишком взвинчен. Док видит гримасу боли на

моем лице. Он порывается сказать об этом своему другу. Я отрицательно мотаю головой

— не надо. Док поджимает губы — он не одобряет моего решения. Но молчит. Я

улыбаюсь ему.

Шаг, еще один... мы уже далеко внизу от военных. Лишь небольшой кружок света

говорит о том, что там наверху остаются те, кто еще хочет попасть сюда.

Спускаюсь вслед за Графом с последней ступеньки. Рядом с нами через перегородку, что не больше метра от земли, проносится по покатой дороги вниз машины элиты. Они

ездят без пропусков и их никто не может остановить. На другой же стороне, что так же

огорожена от середины, так же идет поток людей, но только в противоположную сторону.

Туда. Наверх.

Стараюсь не смотреть на них.

Граф прижимает меня к себе, укрывая от всех опасностей. Док так и идет впереди нас.

– Через два часа мы будем у пункта в четвертый район.

Док с сомнением косится на меня.

– Ну что, Док? Я справлюсь. Со мной все хорошо. Правда!
– уже говорю я Графу, что

теперь тоже с сомнением смотрит на меня сверху вниз. Он не верит мне.
– Док, скажи же

ему!

Док не может этого сказать.

– Док?!
– требую я от него.

– Ну что еще, Вивиан? Нормально. Пока с тобой еще все нормально, но нам надо

попасть в лабораторию как можно быстрее.

– Что ты этим хочешь сказать, Док?
– встревает Граф.

– Граф, я лишь хочу сказать...

– Что?

– То, что чем дольше штамп не попадает в кровь Вивиан, тем больше будет

сопротивление ее организма ему. Когда я впервые вколол ей его, то организм тут же начал

вырабатывать антитела. И самое страшное для нас то, что, - Док молчит, подбирая нужные

слова.

– Что же там такое страшное? Говори, чертов ты гений!
– останавливает Граф друга, хватая того за рукав рубашки. Доку приходится остановиться. Я таю дыхание, боясь

услышать то, что собирается сказать нам Док.

– То, что и сейчас организм вырабатывает эти антитела. Думаю, именно, поэтому у

Вивиан поднялась так скоро температура. И с каждой минутой эти антитела становятся

все сильнее и сильнее. Я не уверен сработает ли штамп вновь.

– Что?!
– берет за грудки его Граф.
– Скажи, что ты шутишь! Я из тебя всю душу выну!

– Делай, что знаешь, но я лишь говорю то, что есть. И все.

Слезы... они не прошенные гости, но все-таки приходят ко мне.

– Вивиан, не плачь. Не надо, - смотрит на меня Док. Граф тут же забывает про него и

подходит ко мне.

– Что ты, девочка?! Не бойся, все будет хорошо.

– Уверен?

– Да.

– Я боюсь... боюсь не за себя, а за ребенка. Он может не успеть... я могу не успеть

дать ему жизнь.

Лицо Графа искажается болью. Он тут же закрывает мне рот своей огромной

ладонью, не давая произнести больше и слова.

– Не говори так. Не надо. Пожалей меня, Виви.

Я захожусь в рыданиях. Теперь Граф молча меня успокаивает, гладя по голове.

– Нам надо идти, пока за нами не пустили погоню.

– Верно. Нужно идти. Вивиан, - наклоняется ко мне Граф.

– Со мной все хорошо, пока ты рядом, - провожу я рукой по лицу своего любимого, обводя пальцами его татуировку, ощущая его нежность и теплоту, которая принадлежит

только мне.

Граф прикрывает глаза на минуту, наслаждаясь нашей близостью.

С трудом сбросив с себя оцепенение, он отстраняется и берет вновь мою руку в свою.

– Надо спешить!

Док теперь оказывается позади нас. Впереди долгая дорога. Нас все время норовит