i d22eb7fa14baa6c4
Шрифт:
снести поток ветра, что гонят нескончаемые машины с разных сторон туннеля.
***
Я иду из последних сил. С меня катится пот градом, а рука, которую так и не
выпускает из своей Граф, уже липкая и скользкая — выскакивает из захвата.
– Тебе плохо?
– Нет. Просто устала.
– Нам нельзя останавливаться. Осталось лишь пара километров, - подбадривает меня
Док.
– Вивиан, соберись. Мы уже пришли. Осталось совсем чуть-чуть.
Граф прерывает его. Он строго смотрит на своего друга. Чтобы ни случилось, но Док
у него все еще в подчинении. Док замолкает.
– Ей плохо. Она устала. Мы же можем остановиться?
– Нет. Ты и сам это знаешь. Я думаю, что они либо скоро догадаются в какую сторону
мы направились, либо уже догадались... тогда, у нас очень мало времени.
Граф знает, что Док прав. И я знаю это ничуть не хуже них.
– Я дойду, - пытаюсь идти легкой походкой, которая ни чем не отягощена.
– Сомневаюсь, - Граф подхватывает меня на руки и продолжает путь.
– Идем, -
обращается он уже к Доку. Тот кивает.
Мы вскоре доходим до подъема к четвертому району. Я вижу свет уличных фонарей, которые освещают проход. Верно, сейчас же уже вечер. Мы шли весь день.
– Ну что, готова?
– наклоняется ко мне Граф. В его глазах теплится беспокойство и
нежность. И, кажется, первое все же перевешивает.
– Готова, - касаюсь я рукой его щеки. Они наклоняется к ней, чтобы сильнее
почувствовать ее, трется, закрывая глаза. Нас подгоняют другие люди, что хотят попасть в
четвертое гетто.
– Идемте, времени мало, - обрывает нас Док.
Мы поднимаемся наверх. Там вновь охрана. И все они наготове: стреляют без
предупреждения.
– Кто вы?
– останавливает нас один из них.
– Помощники торговца из пятого, - улыбается Док. Пальцы его перебегают словно по
клавишам невидимого пианино.
– А с ней что не так?
Это относится уже ко мне. Я чувствую как во мне поднимается страх. Желудок делает
кульбит и издает соответствующий звук.
– Она подвернула ногу, пока мы шли сюда, - все также ведет переговоры вместо нас
Док, отвлекая охрану от нас с Графом. Граф может лишь разорвать их, а я не смогу
вымолвить и слова от переживаний.
– Ясно, - кивает военный и дает приказ пропустить нас, переходя к следующим, что
показываются из туннеля. Мимо нас все время проносятся те, кого никогда бы и не
подумали бы остановить.
Мы стараемся смешаться с толпой. Людей в это время мало, но они есть. Те, кто хочет
уйти отсюда и те, кто хочет попасть в четвертый район.
– И как мы теперь попадем к вашим, - шепотом спрашиваю я Графа, подтягиваясь к
его уху.
– Граф?
– Есть один метод.
– О чем ты?
– Здесь есть люди, что так же как и ты хотят избавиться от таких как тот придурок, Ксандер. Здесь есть свой наместник, что подчиняется совету и творит свои дела в угоду
лишь себе и знати, что наверху.
– У вас есть пособники в четвертом?
– Нет, не у нас, а у тех, кто обитает за Громадой в четвертом, - поправляет меня Док. Я
киваю. Понятно.
– И кто они?
Граф улыбается. Он глядит вперед. Док ускоряется и мы спешим вперед к
ближайшему дому, что стоит здесь, у входа в тоннель.
Два стука: короткие и с интервалом не больше секунды, а затем три с интервалом в
пол минуты. Дверь открывается, но на пороге пусто. Никого.
Я теряюсь в догадках: кто помогает здесь хладным? Они точно помогают нам или
нужно ожидать подвоха?
Я вспоминаю того врача, что помогал Графу и Псу... Тогда. Давно.
Это и правда было давно. Мне кажется, что прошла целая вечность. Но всего-то около
четырех-пяти месяцев. Рука ложится на живот, когда меня вносят через порог.
Граф замечает мой жест. Он кивает на живот:
– Тебе плохо? Больно?
– Нет. Просто, вспомнила о том враче, что помогал тебе и... Псу, - нехотя добавляю я.
Как бы я не относилась к нему, он помог нам с Несс. Вывел из-под удара и принял свою
смерть, не оставив нас на произвол судьбы. И еще... он все-таки был другом моего
любимого.
– Ты знаешь, что он...?
– Убит?
– Да. Прости, я ничего не могла поделать...
– Тсс, - кладет он меня бережно на диван, укрывая поверх пледом.
– не говори никогда
так. В этом нет твоей вины, - Граф присаживается рядом на корточки. Док же задергивает
все шторы и осматривается.
– Она здесь?
– Здесь. Только прячется. Бабушка Келли, выходи, все хорошо. Мы не привели хвоста.
Я — Док, а это — Граф и его возлюбленная — Вивиан. Она ждет от него ребенка.
Я поворачиваю голову в сторону входа. Там оказывается дверца в полу.
Подвал!
После того, как дверца с грохотом падает на пол, из подпола появляется седая голова, которая уже наполовину лысая. Редкие тонкие пряди покрывают светлую кожу. Глаза
бледно-голубые, подернутые пеленой.
Бабушка, которой на вид лет шестьдесят или даже семьдесят.
– Бабушка Келли, - распахивает объятия Док.
– Погоди, - четким звонким голосом останавливает она его. Док слушается. Граф же