Чтение онлайн

не перестает улыбаться. Мне радостно видеть его таким.
– Кто вам сказал про меня?

– Трент.

Граф выпрямляется. Он заводит одну руку себе за спину, а другую кладет себе на

живот. Он кланяется.

– Я — Граф — глава хладных из пятого гетто.

– Это вас разбили седьмые?
– прищуривает один глаз старуха. Она еще сильна и

адекватно воспринимает реальность, что творится вокруг нее.

– Верно.

– И кто выжил?

– Только те, кого вы видите здесь.

– Она и в самом деле носит твое дитя, как говорил мне Трент?
– подходит к нам с

Графом старуха. Она оценивающе окидывает меня взглядом.

– Да. В ней мой ребенок.

– И сколько?

– Три месяца.

– Выглядит она не очень, - ее рука падает на мой лоб.
– Температура?
– старуха

вопросительно смотрит на Дока. Он все же врач.

– Да. Это стабильное состояние человека, если в ее теле ребенок хладного.

Старуха охает и идет к графину с водой, который стоит у окна.

– И что? Вы хотите уйти к Тренту?

– Как можно быстрее, - соглашается с ней Граф.
– Ей нужна помощь! И срочно!

Старуха не спешит. Она думает над просьбой Графа.

Док смотрит на Графа и едва заметно качает головой. Все-таки, это помощница

Трента, а не Графа. Она помогает четвертым, а не нам — пятым.

– Она останется здесь, а вы идите к Тренту. С ней вас поймают на первом патруле, как

только приблизитесь к стене. Трент сам за ней придет. Он лучше знает это место, чем вы.

Идите, - выпроваживает она Графа и Дока.

Док в сомнениях. Зато Граф точно знает, что меня не оставит.

– Я без нее не пойду!
– рычит он на старуху.

– Не иди. Тогда, выметайтесь из моего дома и решайте свои проблемы сами. Мне

лишние занозы в заднице от вас не нужны. Патруль здесь усилен из-за вашего гетто.

Каждый вечер они проверяют дом за домом, боясь обнаружить здесь хладных.

– Мы можем дать отпор, - не понимает Граф, что он говорит.

– А мне потом что делать прикажете? Намыливать веревку?! Нет, ребятки. Либо так, либо никак.

Док подходит к Графу. Он пытается его уговорить.

– Она права. Сегодня должны уйти мы, а завтра она вернется к тебе.

Граф дергается, но его останавливает Док. Ему удается это с трудом.

– Граф, - приподнимаюсь я на диване.
– пусть будет так.

– Патруль придет сюда через полчаса. Или вы уходите сейчас вдвоем, или через

десять минут уходите втроем. Выбирайте!
– кричит старуха.

Времени на выбор и трепыхания нет.

– Граф, - беру я его руки в свои.
– ты же знаешь, что она и Док правы. Мы скоро

увидимся, - глажу я пальцами его гладкую кожу. Он идет мурашками.

– Вивиан, - со стонам приникает он к моим губам.
– я не хочу вновь выпускать твою

руку!-И не надо. Рука, сердце и моя жизнь — твои.

– Ты в моем сердце, - заводит за ухо мои волосы Граф.

Док его тянет к выходу. Я вижу глаза Графа. Я киваю ему и стараюсь улыбаться

искренне. Не совсем выходит.

Дверь захлопывается. Старуха Келли шаркает ногами обратно в комнату. Ко мне.

Она останавливается передо мной и мне хочется стать невидимой. Он прищуривается

и произносит лишь одно:

– Зря ты связалась с ними!

Я в шоке.

Глава 10

Меня будет резкий одиночный стук в дверь.

– Патруль, - шипит старуха, поднимаясь с потрепанного кресла, что находится в углу.

Она все это время наблюдала за мной?

Старуха шаркает ногами ко входу:

– Кто там?

– Прекрасно знаете. Патруль. Открывайте, - повторяется стук. Я вздрагиваю.

– Проходите, - она пропускает их внутрь. Я вжимаюсь в спинку дивана и натягиваю

плед до самой шеи.

В комнату входят двое военных, что властно оглядывают пространство. Один из них

очень интересуется моей персоной. Он присаживается на корточки и стягивает с себя

маску. Его лицо испещрено впадинами от юношеских прыщей. Глаз коричневато-зеленого

оттенка, что похож на болотный.

– Ты кто?
– с издевкой задает он мне вопрос.

– Я?

Мое тело вздрагивает, а пальцы на ногах сжимаются до того, что их сводит судорога и

мне приходится приложить немало усилий, чтобы не выдать боли военному.

– Это моя внучатая племянница, что пришла сегодня из пятого, - встревает старуха.
–

Вы же знаете, что там творилось недавно. Вот семья и решила отправить ее подальше от

этого ужаса, - лебезит она перед ними. Мне остается лишь кивнуть.

– Да? Что-то вы непохожи, - хмыкает мужчина.

– Так, она в мужа дочери моей сестры, - сбивает его с толку старуха. Я уже едва могу

дышать. Чувствую, что температура становится выше. Пот выступает на лбу, над губой и

во впадинке на шее. Губы сохнут и мне приходится облизнуть их.

– Хм, - наклоняет он голову в бок, размышляя о том: верить или нет.
– допустим. Она

пришла одна? Такая молодая и ее отпустили?

– Так с младшими надо было остаться. Некому сопровождать-то, - улыбнулась полу

беззубой улыбкой старуха. Перед моими глазами уже все плыло.

– Что ж... тогда, приятного вам здесь нахождения...?

Он интересуется моим именем. От страха и боли, что разливается по моему телу и

собирается тугим комом в животе, выворачивая меня наизнанку, я выпаливаю свое