Чтение онлайн

— Правильно. Садитесь, отлично за сегодня. Кто назовет признаки отравления кошачьей петрушкой?

— Рвота! Понос! Учащенное сердцебиение! Расширенные зрачки! — понеслось со всех сторон.

— Хорошо. А кто скажет, каковы признаки отравления вытяжкой, настоянной под направленным излучением на вываренных костях пещерного нетопыря?

И тишина. Я позволила им думать больше минуты, пока кто-то не произнес:

— Их нет. Это выглядит как смерть от естественных причин. Яд поражает наиболее слабый орган: если были проблемы с печенью — острый цирроз и печеночная кома, если с сердцем — внезапный приступ и остановка.

— Правильно. Еще одно отлично на сегодня. Третью оценку заработает тот, кто назовет противоядие для этого зелья.

Снова тишина. На этот раз не такая затяжная. И уверенный девичий голос:

— Такого средства нет.

— Кто сказал?

— Я, — гордо поднялась претендентка на высший бал.

Не торопись милая, не торопись.

— Неверно. Но «плохо» на первый раз не ставлю.

Девушка ошеломленно открыла рот, но так ничего и не сказав, вновь опустилась на скамью. Вокруг зашушукались.

— А вот теперь достаньте тетради и записывайте. И на будущее запомните: то, что предмет называется «Травы и зелья» не означает, что мы должны с головой уйти в мир растений и забыть обо всем остальном. Сегодня я покажу вам несколько несложных заклинаний, позволяющих определить, подверглись ли вы или другой человек действию растительного или животного яда. А так же попытаемся разобрать плетения, помогающие перенастроить работу организма с тем, чтобы капсулировать яд в желудке или как можно скорее и без последствий вывести его из крови.

Шепоток стал недовольным.

— Магистр Гират никогда не давал нам ничего такого, — протянула та же блондинистая особа, что спрашивала о прежнем наставнике.

— У магистра Гирата были для этого причины, — рявкнула я, и чтобы ни у кого больше не возникло желания спорить, добавила: — Минус балл за пререкания с учителем. А теперь записывайте…

После урока я спустилась в лечебницу и, предварительно постучав, вошла в кабинет Мары. Кроме целительницы тут была тэсс Лона и магистр Эвил — пили чай, как водится.

— Тэсс Мара, я могла бы с вами поговорить наедине?

Женщина смерила меня недовольным взглядом:

— О чем?

Она была привязана к Гирату особенно сильно: он помогал ей в лечебнице, готовил зелья… опаивал зельями. Она еще нескоро простит ему обман, а значит, еще долго будет относиться ко мне так же холодно. Эвил был прав, не многим нравится иметь перед глазами постоянное напоминание о собственных ошибках. Но я постараюсь это изменить.

— О лекциях… Это по работе.

— Зачем же тогда наедине? Говорите открыто. Мы все говорим здесь о работе.

— Мне кажется, сегодня я, так сказать, влезла на вашу территорию.

Мара удивленно приподняла брови.

— Мы говорили на уроках о ядах, и я дала ученикам несколько формул, позволяющих определить тяжесть отравления и нейтрализовать последствия. А это скорее прерогатива целительства.

— Формулы? — целительница была озадачена. — Что-то… из вашего?

Все в школе наслышаны о том как я переплетаю плетения.

— Не совсем. Я взяла ключевые элементы из «Трактата о теле» и списков Шифта и немного… усовершенствовала, как мне кажется. Теперь действия выполняются проще, времени затрачивается меньше. А это ведь важно.

— Важно, — кивнула женщина, впившись алчным взглядом в папку в моей руке. Догадалась, что там.

— Взгляните, — не стала я подогревать ее любопытство. — Возможно, вам это покажется интересным. И полезным. Может быть, вы даже не откажетесь включить мои выкладки в программу своего курса…

Когда Мара закончила разбирать схемы и вновь посмотрела на меня, во взгляде не было и толики неприязни.

— Это очень интересно, Галла. Очень. И я бы с радостью… Но это будет нечестно, пользоваться плодами ваших трудов. Как вы отнесетесь к совместным семинарам?

Могло получиться и хуже. Могло вообще ничего не получиться — я внутренне готовилась к этому. Но обошлось.

Ученики покривились, поерничали, но, в конце концов, признали во мне наставницу. Коллеги тоже свыклись, хоть на чай пока не приглашали. Не считая Эвила, к которому я заглядывала еще разок, и наставника Марко. Чаепития с последним стали традицией: встречались после занятий у меня, я заваривала очередной травяной сбор, экспериментируя с вкусовыми свойствами разных растений, и мы подолгу говорили, обсуждая самые разные темы. В чем-то Медведь напоминал мне Рошана — видимо, это комплекс девочки, выросшей без отца: мне нравилось общаться с взрослыми и серьезными мужчинами, приятно было их отеческое внимание и забота. Наставник, как и шеф, был строг, но справедлив, а порою и откровенно снисходителен.

Но сегодня он был не в настроении.

— Что-то случилось, тэр Марко?

— А, это ты… Да, случилось. И не без твоего участия… как всегда.

Я наскоро перебрала в памяти события прошедших с начала учебного года дней: неужели за неполные две длани при всем моем старании я все же где-то напортачила?

— Тэр Катара обращался к тебе с предложением сопровождать его в поездке в Каэр?

— Да. Но какое это имеет отношение?

— Прямое. Как думаешь, кто будет выступать в роли мага при нашем герцоге, раз уж ты отказалась?

Да уж, тут, видимо, без вариантов. Раз тэр Велтар сказал, что герцогство Марони должно быть представлено лучшими, то в лепешку расшибется, но так и будет. Хотя нет, не расшибется — скорее кого другого расшибет.

— А у меня, между прочим, орденская комиссия по образованию, — проворчал маг. — В конце месяца обещались. Кучу бумаг проверить надо, программы еще раз пересмотреть.

— Ну и послали бы этого герцога… в Каэр одного.

— Надеюсь, ты не сделала ничего подобного? — испугался наставник.