И придет волчица
Шрифт:
— Замерз? — Мариза потерлась теплым носом о его щеку.
— Еще как! Согреешь?
— Мммм… Я подумаю…
— Пока думать будешь, чаем напоишь?
Кто-то несмело постучал в дверь. Или это ветер сбросил на крышу ветки? Нет, вот снова стучат.
— И кого только носит в такую погоду? — поворчал кард. — Откроешь?
— Не-а! Я тебе чай завариваю! — жена, усмехаясь, улизнула на прогретую кухню.
— Хитрюга! — даже открывать двери в эту холодину не хотелось.
Неладное он почуял уже в прихожей. Прислушался к своим ощущениям, принюхался — если дар его не обманывал на крыльце стоял не человек. Но и опасности от этого существа не исходило.
— Поглядим… — пробормотал себе под нос Лайс и осторожно приоткрыл дверь.
— З-здравствуйте, д-добрый террр, — стуча зубами, пролепетало бледное вымокшее создание. — Я не хотела вассс беспокоить, но я ищу свою чародейку…
— Лайс! — возмущенно воскликнула за спиной Мариза. — Не держи бедную девочку под дождем!
— Это не девочка, — прошептал он ошарашено, тем не менее открывая нежданной гостье проход. — И я понятия не имею, как она прошла защиту.
— Была защита, — радостно кивнула прошмыгнувшая в дом лафия. — Хорошая защита, ни одна нежить не пройдет! Только я. Я теперь любую защиту пройду, мне так моя чародейка сказала! Она мне такую штучку подарила…
Карди ошеломленно наблюдала за весело щебечущей девицей, чьи волосы и одежда — легкое полупрозрачное платьице — стремительно сохли, стоило той оказаться в тепле, а магистр Эн-Ферро озадаченно скреб в затылке. Ну, сестричка! Вот уж точно, не знаешь, чего от нее ждать. Уже и с лесной нечистью дружбу водит!
— А еще она сказала, что когда холодно станет, к себе меня заберет, — плаксиво проговорила гостья. — А сегодня холодно. Я спать хотела, а она говорит: не спи, у меня дом теплый… А я не знаю, где тот дом. Знаю, что она раньше тут жила со своим эльфом. Вот и пришла.
— Может вам чаю? — спохватилась Мариза. — Чтобы согреться?
— Нет. Я… не ем вашу еду… только шоколад. Меня чародейка научила. А чтобы согреться… — лафия одарила Эн-Ферро взглядом, от которого ему сделалось не по себе.
Он обернулся на перехватившую этот взгляд жену и стало совсем страшно.
— Милый, может, ты объяснишь девушке, где найти твою сестру? — жутко-ласково попросила Мариза.
— Нет, — замотала головой соблазнительница. — Я в город сама не пойду. Я там потеряюсь. Можно я у вас чародейку подожду? Она же к вам ходит?
— Лайс!
— Ладно, — сдался Эн-Ферро. — Я тебя отвезу. Только, давай, без этих своих… штучек. Мари, ты к моему возвращению чайку нагрей.
— Угу. Вскипячу.
Кипяток — это серьезно, поэтому задерживаться Лайс не собирался.
— Она сказала, придет за мной, когда холодно станет, — всю дорогу повторяла лафия. — И не пришла. Почему не пришла?
Ответ на этот вопрос был.
— Привет, ты вовремя, — дверь ему открыл Сэллер. — А это кто?
— У Галлы спросишь. Где она?
— Там. Поговори с ней, я уже не могу.
— А что случилось?
— Много чего…
Галла сидела в кресле, закрыв руками лицо. Когда Лайс вошел в гостиную, девушка повернулась к нему, и кард понял, что она плакала.
— Галчонок?
Она подманила его рукой, а когда подошел и присел на корточки рядом, молча уткнулась в плечо.
— Ну, милая, расскажи, что случилось?
— Наставник, — всхлипнула она. — И Велт… И еще одиннадцать человек… Наши, кармольцы… Сегодня в Школе сказали. Но главное — наставник…
— Сэл, лучше ты мне объясни, — повернулся к парню Эн-Ферро.
— Наших делегатов обвиняют в организации убийства Императора Растана, — негромко сказал тот. — Галле рассказал Салзар. Я знаю от отца. Но это не правда. Говорят, Императора убил наследник и верные ему маги. И еще… говорят, что Истман сам — маг. На них напали. Магов было слишком много, а наши не смогли вовремя почувствовать открывающиеся порталы…
— О, небо! — Лайс погладил прижавшуюся к нему девушку по волосам. — Какое счастье, что ты отказалась от этой поездки…
Сэллер сделал предупреждающий знак, но опоздал.
— Счастье?! — отстранилась резко Галла. — Ты говоришь, счастье? Да если бы я была там… Порталы! Ты не понял? Они не почувствовали порталы, и потому их схватили! Я всегда слышу порталы! Я — Открывающая! Я чувствую колебания полей задолго до открытия! И я сильнее! Я сильнее, может быть, всех их магов вместе взятых! Я не попалась бы в эту ловушку! Если бы я была там, я могла бы всех спасти! А я отказалась! Отказалась, и теперь они… Они… И наставник…
Она снова обняла его и расплакалась.
— И так уже полдня, — сообщил Буревестник. — Она переживает из-за тэра Марко. Никто не знает даже, жив ли он… и остальные. Сын герцога тоже остался.
— Это плохо. Галла, Галчонок, не плачь, пожалуйста. Ты ни в чем не виновата. Ты не могла знать. И неизвестно, выбралась бы ты сама оттуда или нет. Поэтому… Не нужно. И не говори никому того, что сказала нам. Пожалуйста. Не говори, что это из-за тебя. Представь, каково сейчас герцогу. А Каэр далеко. Если что-то случится с его сыном, он будет искать на ком сорвать зло. И если ты не прекратишь…
Она, действительно, прекратила.
— Умница. Все будет хорошо, все обойдется, вот увидишь. А сейчас посмотри, кого я тебе привез. Заявилась ко мне домой и потребовала ее обогреть, представляешь?
Галла заметила жмущуюся к стене майлу и улыбнулась сквозь слезы.
— Она такая, да. Прости, я забыла, что обещала приехать за тобой. Но больше я никого не брошу…
Еще недавно принимавший гостей зал был пуст. Незаполненный людьми он казался еще больше, а худощавая фигура на троне — ничтожно маленькой. Но на деле это было совсем не так. После всего случившегося человек думающий поостережется назвать принца — пока еще принца — Истмана мелким или ничтожным. Те, кто ставил на него, надеясь заполучить послушную марионетку в короне, просчитались. И очень скоро многие из них расплатятся за эту ошибку.