Чтение онлайн

Лили глубоко вздохнула:

– Филипп, ты не мог бы позвонить ей, когда она вернется в Париж? – попросила она. – Просто чтобы узнать, как дела.

– Конечно. А заодно выскажусь насчет ее воспитания.

В мозгу Юго зашевелилась другая мысль… Что, если Алиса уехала отсюда не для того, чтобы избежать неприятного расставания, а потому, что у нее не было выбора? Она ведь провела в Валь-Карьосе всю зиму, но не дотерпела всего один день, верно? А что, если у нее возникли проблемы? Причем такие серьезные, что она не хотела задерживаться здесь ни одной лишней ночи? Как-то не вяжется… Если она провела здесь целых семь месяцев, что могло измениться за одни сутки? Растаяли ледники или появился снежный человек? – усмехнулся Юго.

Но ему было не до смеха. Его тоже взбудоражила эта история. Неужели кого-то из парней крепко занесло? Почему именно сейчас? Ведь было полно времени, а он дожидался последнего дня? Как-то нелепо…

Внезапно на ум пришло нужное слово. Нет, она не уехала. Она сбежала.

В течение двух дней Юго старался выполнять свою работу, не задавая себе лишних вопросов. Он следовал указаниям А. С., а сам размышлял о том, сколько еще времени ему придется валить лес. Он полагал, что должен подчиняться распоряжениям старины Макса, что-то понемножку ремонтировать, а тут неожиданно оказался в роли лесоруба. «Впереди еще двадцать недель, наверняка все изменится…» – твердил он себе, когда уже не мог держать в руках эту проклятую бензопилу.

Хотя он старался сдерживать поток своих мыслей и прежде всего свое безумное воображение, это не мешало ему наблюдать за остальными. Он не мог не думать об Алисе. И единственное, на его взгляд, правдоподобное объяснение ее поспешного бегства заключалось в том, что она больше не чувствовала себя в безопасности. Кто-то попытался ее соблазнить, а может быть, даже хуже, переступил черту…

Если Алиса пробыла в Валь-Карьосе целых семь месяцев, прежде всего подумал Юго, зачем кому-то было дожидаться предпоследнего дня, чтобы наброситься на нее? Вот только не все находились здесь так долго… Хотя, если хорошо поразмыслить, даже кое-кто из «старожилов» мог сообразить, что она вот-вот уедет, а потому либо сейчас, либо никогда. Он должен просчитать все варианты, включая худший.

По правде говоря, Юго сам не знал, кого он пытается обвинить в случившемся. Какого-то парня, который оступился, перевозбудился или, возможно, перепил, потерял контроль над собой и зашел слишком далеко? Или же это сделал развратный мерзавец – загнал Алису в угол, чтобы облапать? Но разве стала бы она бежать в такой спешке, без предупреждения из-за придурка, который перешел границы приличия? Разве не могла обратиться к Деприжану или даже публично выдвинуть обвинение, если дело зашло слишком далеко? Как бы отреагировал ты сам на месте молодой девицы, которую в безлюдном коридоре зажал Мерлен или А. С.? Внушительные здоровяки. Разве ты не перепугался бы до смерти? Настолько, что захотелось бы убраться отсюда без лишних слов… А если бы один из этих ублюдков пошел еще дальше, вплоть до изнасилования? Разве полиция уже не была бы на месте? Правда, некоторые жертвы не подают заявления или решаются на это только спустя какое-то время…

Сталкиваясь с кем-нибудь из парней, Юго всякий раз приветливо улыбался и, пользуясь возможностью понаблюдать, искал любые признаки нервозности или следы вины… Но не замечал никакой разницы по сравнению с предыдущими днями. Столовая иногда совершенно пустовала в обед или вечером, но потом снова была переполнена, в этом не просматривалось никакой закономерности, все выполняли служебные обязанности, а дальше вели себя по своему усмотрению. Эксхел ел раньше всех, потом задерживался в столовой, чтобы побыть с остальными, и почти не отрывался от ноутбука. Тик и Так практически не виделись друг с другом весь день – каждый занимался своими делами, но когда они все же решали поужинать вместе, то были не разлей вода и на пару изощрялись в шуточках, в большинстве своем непристойных. В их смехе не было напряжения, и смотрели они совершенно открыто. Старина Макс таскал за собой сумку с инструментами, постоянно приглаживал усы, говорил мало, но не переставал улыбаться выходкам Тика и Така. Всегда одинаковый. В нем было что-то ободряющее.

Загадкой оставались для Юго только Людовик и Мерлен. Он никак не мог понять, что они за люди. Одиночка Людовик нечасто появлялся в компании, и Юго наблюдал, как тот проводит свои дни на высоте, демонтируя тросы, смазывая колеса… Юго даже не знал, где он ночует. Парень почти не ел с остальными. Что касается татуированного, то с ним можно было столкнуться в коридорах: Мерлен толкал тележку с моющими и чистящими средствами, посасывая торчащую изо рта палочку лакрицы, которую Юго в первые дни принял за кусок дерева. Пятидесятилетний тип, похожий на бывшего заключенного, ничего не говорил, только кивал в знак приветствия. Он был самым странным из всех, но Юго не хотел считать его главным подозреваемым только потому, что у него подозрительный вид.

Юго исключил и Деприжана: тот слишком старомоден, слишком прямолинеен, слишком витает в облаках; подозреваешь только того, кто целый день у тебя перед глазами, а этот сидит практически взаперти в административных помещениях, вдали от Алисы, да вдобавок слишком тщедушный. Если бы ситуация с Алисой вышла из-под контроля, вряд ли директор смог бы ее обуздать…

И наконец, А. С., с которым Юго проводит дни напролет. Неразговорчивый, но с виду открытый и при общении смотрит прямо в глаза. Но разве это делает его святым?

Кого именно разыгрывал из себя Юго? Постигающего азы ремесла лесоруба, доморощенного детектива с разбитым сердцем? Его настроение и намерения постоянно менялись в зависимости от того, удавалось ли ему убедить себя, что придуманная им история выглядит правдоподобно. В четверг вечером Юго ужасно себя чувствовал и рано лег спать, а в пятницу проснулся с твердой решимостью узнать всю правду ради Алисы. Но правда, вероятно, была столь же проста и неутешительна, как и уже известные ему факты: Алиса настолько скисла, что потихоньку смылась, потому что ей было слишком тяжело со всеми прощаться.

На самом деле он ничего об этом не знал.

В тот вечер на ужин Юго тушил в воке кусочки курицы со сладким перцем и луком. Один в огромной промышленной кухне, он помешивал лопаткой, думая совершенно о другом. Ни там, ни в прилегающей столовой никого не было. Нестрашно, он ценил минуты отдыха. Он только что попробовал результат своей стряпни, чуть не обжегся и вдруг заметил пять холодильников из нержавеющей стали, стоявших в ряд на другом конце помещения. Он вспомнил об Алисе и ее еженедельных контейнерах.

Это было бы разумно, особенно для такого человека, как он, которому не хватало силы воли каждый день соблюдать сбалансированный рацион, и в то же время он не мог себе представить, как проводить здесь по два часа каждое воскресенье. Реши, чего же ты хочешь…

Юго решительно положил лопатку на столешницу и направился к холодильникам. Алиса всегда пользовалась одним и тем же, средним, – наверное, чтобы не путать свои запасы с чужими… Юго потянул за ручку. В глубине холодильника один на другом стояли два контейнера. Обед и ужин на вторник, как предполагалось, ее последний день.