Чтение онлайн

– Для сотрудников это не секрет, – объяснила она, – но они не любят обсуждать эту тему. Особенно Филипп – его раздражает, когда кто-то считает его «маленький рай» не таким уж прекрасным. Когда я приехала, мне впервые рассказал об этом один сезонный рабочий, который уже много лет проводит на курорте каждую зиму.

– Не уверена, что мне это понравится, – предположила Джина.

– До сих пор я просто старалась об этом вообще не думать. Задвигала подальше в сознание с надписью вроде «подозрительные вещи, о которых лучше забыть». Но меня это по-прежнему тревожит, ничего не могу поделать.

– Это не похоже на уход мужа или побег ребенка? – спросил Юго.

Лили покачала головой, не зная, что ответить.

– Я запретила себе зацикливаться, не продолжала поиски, но вот что мне попалось в интернете за эти годы. Череда несчастных случаев. Похоже, в долине нас называют «курортом невезения».

– Поэтому ты больше всех волновалась из-за Алисы?

– Совру, если скажу, что мне это не приходило в голову.

– Ой, вы меня пугаете, – призналась Джина. – Это не шутки, вы серьезно?

Подключившись наконец к вайфаю, Лили ввела в поисковую систему название курорта и задала «поиск пропавших людей». Появилось несколько страниц результатов. Похожие названия. Вот только даты не совпадали. 2017. 2015. 2010. 2006… Юго даже заметил в середине 1998 год.

– Давай, открой любую.

Лили послушно нажала на ссылку, и они наткнулись на статью в газете «Дофине либерэ» под заголовком «Тревожное исчезновение в Валь-Карьосе». Семнадцатилетняя девушка не вернулась домой после вечера на дискотеке с друзьями. Она устала и, бросив компанию вскоре после полуночи, отправилась домой одна, а родители, проснувшись и не найдя дочь, забеспокоились и заявили о ее исчезновении. Дальше Юго прочитал вслух:

– «Жандармы обнаружили машину отца, припаркованную у станции Мондофен-Гийестр, а родители сообщили, что из дома пропал чемодан и некоторые вещи дочери, что дало основания предположить, что она сбежала, хотя родители решительно отрицали эту версию и утверждали, что ничего не предвещало побег…» О’кей. Вернись назад и открой другую страницу, давай посмотрим.

В следующем сообщении говорилось о трех лыжниках, пропавших в горах над Валь-Карьосом. Местный проводник-альпинист заявил, что если они решили покататься за пределами горнолыжной трассы, то их тела будут найдены, только когда растает снег и кто-то возьмет на себя труд искать их в отдаленных долинах. В статье не говорилось, была ли предпринята такая попытка.

– Тебе как лыжному инструктору это кажется правдоподобным? – спросил Юго.

– Здесь отличная горнолыжная зона, но многие предпочитают так называемое внетрассовое катание. Пока эти смельчаки остаются на теневом склоне, все более или менее в порядке, они спускаются сюда, и в худшем случае мы можем поискать и найти их. Но иногда попадаются отчаянные, которые отправляются на южный склон… А если окажешься на вершине горы, будешь спускаться по неправильному склону и заблудишься, то там вообще ничего нет – ни деревушки, ни живой души, и уж тем более места, где можно спрятаться от схода снега или переночевать без специального снаряжения. В сезон мы проводим большую предупредительную и профилактическую работу, и в большинстве случаев люди соблюдают правила…

Джина указала на другую статью, озаглавленную «Лавина в Валь-Карьосе, трое пропавших без вести». В тексте их ждали сюрпризы: ни одно тело не найдено из-за многочисленных глубоких расщелин, затрудняющих доступ даже специализированной бригаде жандармов. В последующие годы было совершено несколько самоубийств. Чаще всего постояльцы вешались в квартирах, несколько человек бросились со скал или балконов, а одна женщина среди ночи забралась на вершину горы, после чего сняла с себя всю одежду и замерзла, – по крайней мере, к такому выводу пришло следствие, обнаружив ее обнаженное обледеневшее тело.

– И ты говоришь, что не стала параноиком? – прокомментировала Джина. – А вот я уже начинаю сходить с ума. Серьезно, куда мы попали?

– Надо проверить, что говорит статистика: больше ли здесь смертей, чем в других местах… – попыталась успокоить ее Лили. – Я это все время себе говорю.

– Мне не нужно знать статистику, чтобы понять, что это выше нормы, – возразил Юго в нарастающей тревоге. – Исчезновения и побеги, лавины, потерянные и не найденные туристы, самоубийства… А сколько того, о чем мы еще не успели прочесть! Все это взаимосвязано. То есть ненормально.

Джина помрачнела:

– Мы не спорим, а ищем объяснение большому числу… «несчастных случаев». Это не похоже на нечто сверхъестественное.

Джина сделала акцент на последнем слове, чтобы подчеркнуть его неуместность.

– Разве не ты говорила о «вампирах»? – возразила Лили с легким сарказмом.

Джина указала на Юго:

– Это все он. Я просто прикалывалась…

Виновник почесал затылок, снова переместился к ближайшему окну и махнул рукой в сторону освещенного особняка.

– Если вам нужен настоящий псих, то вот он.

– Ты знаешь, сколько ему лет? – парировала Лили.

– Не важно, но там что-то нечисто. Ты поднималась к нему?

– Нет, но однажды столкнулась с ним здесь…

– А надо бы. И обязательно пройди через лес!

– Из-за тотемов? Из-за рож на стволах?

– Так ты о них знаешь?

– Слышала от А. С.

– Это он их вырезал?

В таком случае он приступил к делу очень давно, потому что некоторые лица вырезаны не меньше двадцати лет назад, подумал Юго.

– Нет, но он мне рассказывал. Он говорил, что фермеры ставят пугала на полях, чтобы отпугивать птиц, а Страфа – чтобы прогнать любопытных.

– Готов поверить, что это помогает, но способ какой-то уж больно извращенный!

– О чем речь? – спросила Джина.

Юго объяснил, и девушка еще крепче прижала колени к груди, сминая подушку. Они задумались и умолкли, слышалось только потрескивание пламени в камине.

– За три года ты не заметила здесь ничего странного? – обратился Юго к старожилу в их трио.