Чтение онлайн

– Разве нормально поставить здесь такую ограду?

– Это для таких, как ты, кто не умеет читать… Разве ты еще не видел надпись «частная собственность»? Ведь такие щиты трудно не заметить.

– Да, но не для нас же…

– Интересно почему?

– Так мы же здесь не прохлаждаемся, мы из Валь-Карьоса.

– По-твоему, если я местный, то имею право вломиться к тебе в дом без спросу, когда захочу?

– Нет, но…

– Это то же самое. Здесь мы у хозяина, а он не жаждет, чтобы его допекали. А поскольку обязательно найдутся такие, кому печатное слово не указ, их приходится сдерживать силой. Сюда ходу нет, и точка.

Юго, слегка уязвленный полученной отповедью, кивнул. Позже он снова безуспешно попытался вынудить А. С. рассказать ему о «тотемах» Страфа. Задать вопрос напрямую он не мог, как и признаться, что, несмотря на запреты и ограждения, уже наведался туда, а все разговоры вокруг да около результатов не дали. А. С. был не из болтливых.

В четверг лесоруб явно нервничал. Прогноз на ближайшие двое суток неблагоприятный. Ближе к полудню А. С. спросил Юго:

– Машину водишь?

– Да.

– Отлично. Поедешь за трактором. Он в ангаре за корпусом Г. Уже с прицепом.

– Как мне туда попасть? Я не помню, разве там есть въезд для машин?

– Не помнишь, потому что его там нет. Мы в горах и должны думать о том, чтобы использовать максимум поверхности при минимуме дорог, потому что зимой дорога – это проблема. Ты заедешь туда через подвал корпуса Б/У и поднимешься на парковку.

От его слов у Юго по коже пробежали мурашки и на мгновение перехватило дыхание. Там ничего нет. Это все мое гребаное воображение.

– Ты увидишь, – продолжал А. С., – там в самом конце есть проезд, который переходит в тоннель, достаточно широкий для грузовика. По нему зимой доставляют продукты на кухню под Маяком и в рестораны. Он ведет к разгрузочной платформе и подземному ангару. Ты окажешься под корпусом Г. Там увидишь трактор, я его подготовил позавчера. Ключи в кабине.

Юго уже уходил, когда А. С. окликнул его:

– Возьми пояс, тебе понадобится фонарь, электричество в Б/У отключили после ремонта. Надеюсь, ты не боишься темноты, – насмешливо улыбнувшись, добавил он.

Придурок!

Это было чересчур. А. С. все нипочем – мощь у него от природы; даже победители конкурса «Ко-Ланта» меркнут рядом с этим современным Тарзаном. Не уверен, что сравнение с реалити-шоу уместно… Юго нервничал. И прежде всего ему не удавалось понять, как он до этого дошел. Почему простой проход по пустому зданию вызывал у него такую панику? Из-за темной лестницы… Он ощущал себя удручающе инфантильным.

Под моросящим дождем, вглядываясь в пелену пепельно-серых облаков, Юго пересек весь луг. Не нужно было обладать специальными знаниями в метеорологии в условиях высокогорья, чтобы понять, что скоро разразится гроза. Он спустился на последние несколько метров и оказался перед ведущими на парковку под зоной Б/У двустворчатыми воротами. Тусклый дневной свет падал лишь на небольшое пространство у самого входа и внезапно исчезал, словно не решаясь проникнуть дальше.

Вот тут-то ты и докажешь, что ты взрослый, подбадривал себя Юго, доставая из кармана на поясе фонарик и двигаясь дальше.

Внутри было пустынно. Ни одной машины, только бесконечная череда размеченных на полу парковочных мест и непрерывный ряд бетонных столбов-колонн, словно он попал в современный храм. Свет его фонаря покрывал довольно большую площадь, но корпус был настолько длинным, что освещалась лишь крошечная его часть. И тут нет ни притаившихся в углу монстров, ни странных теней, ни… Голодных пауков? Нет. Ничего подобного. Только я и блуждающий луч моего фонаря. Точка. Его шаги гулко отдавались под низкими сводами.

Время от времени появлялась металлическая дверь – выход на верхние уровни. Паучья лестница, все время вертелось у него в голове. Он пытался обуздать воображение непоколебимым спокойствием, которое представлялось ему похожим на одну из этих железных дверей. И все же воображение рвалось наружу. Изо всех сил. Неумолимо, пользуясь малейшей слабиной, малейшим промахом. И постепенно высаживало эти двери. Вот уже оттуда бесшумно вытянулась мохнатая лапа, несоразмерно длинная, с покрытыми гнойниками костлявыми сочленениями… Стоп.

Дверь у него в голове захлопнулась, но на секунду ему показалось, что он услышал ее отзвук на парковке. Лапа валялась на полу и судорожно билась, как оторванный хвост ящерицы. В поисках тоннеля, о котором говорил А. С., Юго посветил перед собой фонариком. У меня есть время, места здесь побольше, чем стадион!

Когда он проходил мимо одной из дверей на подземном этаже, та, что была у него в голове, снова приоткрылась. Уж не притаился ли за ней прожорливый паук? Прислушивается, когда Юго пройдет мимо, вынюхивая его приближение? Может, он уже украдкой выбирается наружу? Черт возьми, как же я ненавижу себя в такие минуты… Пища для творчества, для писательства, но бич в повседневной жизни. Пройтись по полуразрушенной подземной парковке – это отнюдь не повседневная жизнь. В висках застучало, и бронированная дверь распахнулась настежь, открыв пустующее теперь пространство. Вот ведь зараза! Не сейчас.

– Сосредоточься на маршруте, – вслух произнес он, чтобы взять себя в руки.

Но звук собственного голоса его не успокаивал. Вовсе нет. Напротив, ему показалось, что он только усиливает яркость фонаря и привлекает внимание к его присутствию. Так насекомые слетаются на свет ночью. А вдруг за ним бежит кто-то на цыпочках? Юго глубоко вздохнул. Он изводил самого себя.

Снаружи по долине прокатился впечатляющий своей мощью гром. Юго обернулся и увидел, что выход – двойной белый прямоугольник – остался уже далеко позади. Он преодолел значительную часть Б/У. Свет в конце тоннеля там, и ты от него удаляешься… Метафора жизни. Он покачал головой. Хватит, довольно. Я сейчас сосредоточусь.

Над паркингом стояла пыль, от которой щипало в ноздрях. Стены были такими толстыми, что Юго почувствовал себя в еще большей изоляции. Он мог бы закричать во все горло, но его никто не услышит. Он почувствовал какое-то движение за спиной. Нет, это ветер или отзвук моих шагов. Он мог убеждать себя как угодно, но оно было рядом. Все ближе и ближе, проскальзывая между тенями, от опоры к опоре, то по земле, то по верхним пролетам, сокращая расстояние. Его восемь глаз не отпускали. Разве он не чувствовал тяжесть их взглядов у себя на затылке? Именно там, куда оно вопьется и впрыснет яд ему в спинной мозг. Чтобы парализовать. Чтобы спокойно высасывать его изнутри, постепенно разжижая его органы и поглощая их, а ему останется только наблюдать, не в силах реагировать, только страдая, страдая, пока не сойдет с ума.