Чтение онлайн

Юго чувствовал, что у него вот-вот поедет крыша; надо успокоиться. Он не пробыл здесь и двух недель, а уже собирается настучать на кого-то в полицию, мотивируя тем, что место тут какое-то странное и люди здесь слишком часто пропадают или кончают жизнь самоубийством. К тому же я сам перепроверил и пришел к выводу: такие цифры – нормальный показатель для горнолыжного курорта. Это перевалочный пункт, здесь сменяются люди, проживается жизнь, бывают не только счастливые моменты, но и боль, трагедии, душевный кризис… Если за зиму здесь проходит по две-три тысячи человек, легко себе представить, что процент несчастных случаев может быть достаточно высоким. Каким он будет в городке с населением в три тысячи душ, занимающихся разными видами деятельности?

Юго отдавал себе отчет в собственных бзиках; следует сдерживать себя и не зацикливаться, иначе он точно увидит только то, что соответствует его фантазиям.

В обеденный перерыв он отправился в тренажерный зал на Материнском корабле неподалеку от Аквариума. Но, даже как следует выложившись и приняв обязательный горячий душ, он не чувствовал, что пришел в себя. Ему нужно было выйти на воздух. Дождь ослабел, а к вечеру и полностью прекратился. Увидев Лили, которая читала, примостившись на диванчике в столовой, он подумал, что хорошо бы пригласить девушку прогуляться, чтобы узнать ее впечатления. Джина исчезла – вероятно, вернулась в квартиру.

– Хочу пройтись, составишь компанию?

– На улицу? Там будет жуткая грязь.

– Я хожу кругами, мне нужно подышать.

Она что-то проворчала, не выразив согласия.

– Давай пойдем, растряси жирок, – настаивал Юго.

Лили прищурилась:

– Я пока плохо тебя знаю, но шестое чувство мне подсказывает, что у тебя что-то на уме, или я ошибаюсь?

– Я бы хотел тебе кое-что показать.

В задумчивости Лили прикусила губу. Затем подалась вперед, чтобы не услышали остальные:

– Если это тотемы Страфа, то нет, спасибо.

– Доверься мне.

Он протянул руку. Вздохнув, она протянула ему свою.

Они медленно шли мимо подъемников: она – закутавшись в меховую куртку, он – в непромокаемый плащ. Лили смотрела на небо, опасаясь грозы. После предупреждений Деприжана ни ей, ни Юго не хотелось оказаться вне дома, если польет. Он ускорил шаг.

– Куда ты меня ведешь? Я знаю здесь все ложбинки, понимаешь? Это мои трассы…

– Но не там, куда мы идем.

– Интересно посмотреть. Парижанин! Сам здесь без году неделя, а уже рассказывает мне о моей делянке. Ну надо же!

– Ты что, катаешься по лесу?

– А ты как думаешь?

– Тогда иди за мной.

Когда они достигли плато с видом на Маяк, Юго свернул в ельник. Он уже начал ориентироваться, и, чтобы не заблудиться, ему больше не нужно было идти вдоль обрыва. С деревьев капала вода, словно они только что приняли душ.

С каждым шагом Юго и Лили по щиколотку увязали в насыщенной влагой почве.

– Эй, ты в курсе, что выбрал очень неудачный момент, чтобы меня клеить? – сказала Лили.

Она частично спрятала свою буйную шевелюру под бейсболкой клуба «Янкиз».

– Имя Лили – это из песни или из книги? – не сбавляя шага, спросил Юго.

– О, ты и сюда хочешь сунуть нос?

– А что, имеется большое досье?

– Это мое ненастоящее имя.

– Ненастоящее? Очень жаль. Мне нравится Лили. Так как же мне тебя теперь называть? Барабанная дробь…

– Мои родители опережали свое время. Влияние новомодных течений, увлечение феминизмом.

– Симона? [29]

– Мимо. Они назвали меня женским вариантом имени Адам.

– Ева? – спросил Юго, глядя на нее. – Классно, мне нравится. Зачем было менять?

– Нет, Ева означает покорная, рожденная из ребра Адама. Мало кто знает, что Ева не первая его жена.

– Ты серьезно?

– Займись своим религиозным образованием, малыш. До Евы была… Лилит!

– Лилит? Похоже на название цветка.

– Красивого, но с шипами, – прыснула она. – Лилит, как и Адам, была сотворена из глины, так что де-факто была ему ровня и не должна покоряться. Именно из-за этого в конечном счете ее изгнали из рая – она не выполняла всех пожеланий Адама.

– Я не знал.

– Это не та часть священных текстов, на которую обращают внимание. Можешь себе представить, что на протяжении веков патриархальное общество старалось утаить сведения о самой первой женщине, чтобы в памяти осталась только послушная и согрешившая Ева. В результате, хотя упоминания о Лилит существуют до сих пор, они мало известны и плохо изучены.

– Почему бы тебе не сохранить свое имя полностью?

– Мне оно нравится, просто я привыкла к уменьшительному. Когда мои близкие сердятся на меня, они обращаются ко мне полным именем, так удобнее. А ты? Почему тебя назвали Юго?

– Хм… Не знаю. Просто, наверное, потому, что маме оно понравилось… Теперь, рядом с тобой, я понимаю, что мне тоже стоит придумать что-то весомое и впечатляющее. Я чувствую себя таким заурядным…

Некоторое время Юго растерянно озирался – лес выглядел не так, как обычно. Под тяжестью влаги ветви поникли, а высокая трава, наоборот, выпрямилась, скрыв некоторые ориентиры. Сделав небольшой крюк, он нашел то, что искал.

– Мы почти пришли.

Первая жуткая гирлянда застала врасплох его самого: она упала прямо на них, когда он зацепил ее, отодвигая торчавшую на пути ветку. Лили вскрикнула, а потом поняла, что черепа птичьи. Юго взял ее за руку и увлек вглубь «декоративной» зоны, где висела дюжина траурных лиан. Он обвел их широким жестом:

– Вот, взгляни.

– Это какой-то прикол? Ты сам их сварганил?

– Да нет… Я наткнулся на них десять дней назад. А. С. пытался отговорить меня идти сюда. Он в курсе, что они существуют.

– Он шатается по этим лесам с детства, поэтому наверняка знает обо всем, что здесь творится.

– Так что даже мог бы сделать их сам?

Лили ответила не сразу. Она внимательно разглядывала гирлянды. Юго наблюдал за ней, восхищаясь ее самообладанием. Ему вспомнилось, как он сам отреагировал на них в первый раз. Девушка была хорошенькая, курносая и с пухлыми губами.