Чтение онлайн

– У него и без того накопилась куча бабла? – гадала Джина.

– Нет, это не имеет отношения к делу.

В перевозбужденном сознании Юго мелькнула мысль. Странная мысль. Вызывающая беспокойство. Он поочередно посмотрел на Лили и Джину, затем поднял вверх руки.

– Вы готовы? Это тупик, предупреждаю вас.

– Не нравится мне это, – поднося к губам бокал, сказала Джина.

– А что, если Страфа продал душу дьяволу?

– Дурацкая идея, – разочарованно сказала Джина.

Лили пристально смотрела на Юго, ожидая продолжения.

– Что, если в обмен на невероятные способности, – развил свою мысль Юго, – Страфа продал душу дьяволу, а потом сделал все возможное, чтобы получить ее назад?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Лили. – В каком смысле?

– Не знаю, что-то вроде… особого ритуала со своими зрителями. На каждом представлении он отбирает у них часть жизненной энергии. Помню, я читал много свидетельств зрителей, которые утверждали, будто после его выступления чувствовали себя в полном изнеможении, совершенно обессиленными.

– Ты заходишь слишком далеко, – заметила Джина.

– Ты не видела обстановку у него дома. Аллегория на гобелене в гостиной совершенно прозрачна: ты на пиру изобилия, но помни о цене, которую придется заплатить. А еще эзотерические книги в витрине…

Лили была настроена скептически, но подыграла ему. Она снова включилась в разговор:

– Значит, ему это удалось, раз он так быстро ушел со сцены.

– И он не берет на себя ответственность за то, что сделал со всеми этими людьми, – продолжал Юго. – Я в юности много читал об оккультизме, и мне запомнился сам принцип жизненной энергии, которая оживляет каждое существо. Чем больше эмоций и внутренних сил ты испытываешь, тем сильнее они в тебе бурлят. Человек в этом отношении – чемпион животного мира, жизнь должна вести нас, благоприятствовать нам.

Лили выступила в роли адвоката дьявола:

– Зачем Страфа было продавать свою душу, а потом стараться ее вернуть? Какой смысл?

– Он же маг…

– Фокусник, – уточнила Лили.

– Ладно, пусть даже самый заурядный фокусник, мечтающий о славе. И вот однажды он натыкается на способ стать неслыханно знаменитым. То ли в старинной книге, то ли во время «встречи», не важно, но он готов отдать за это все что угодно. И делает это. Так он становится Страфа, которого теперь знает весь мир. Но чем больше растет его слава, тем острее он осознает ужас того, что совершил. И какую цену ему придется заплатить. И у него остается только один выход: исправить свою ошибку. Выкупить душу. Любым способом.

Джина налила себе еще бокал.

– Ух ты, на «продаже души» я совсем соскочила, – сказала она.

Да уж, соскочила, когда допила вино.

Лили жестом велела Юго продолжать.

– На всех своих выступлениях, в мировых турне Страфа напитывался жизненной энергией огромного числа зрителей, стараясь выплатить свой долг дьяволу. И в результате у некоторых людей, лишившихся слишком значительной доли жизненной энергии, наступило… как это говорится в книгах? Подростком я читал об этом… Ах, да! Отвращение к жизни. Катастрофа, а в худших случаях люди даже теряют желание жить, ведут ужасное существование и кончают самоубийством. Вот что на совести у Страфа. Вот почему он должен был укрыться здесь, когда нарушил свой договор.

– На чем ты основываешь свое утверждение? – спросила Джина.

– На… Ни на чем. На вероятности.

– Которая исходит из того, что Дьявол существует! Что ж, если так, я сейчас же вас покину и уйду в монастырь… Это все притянуто за уши, ты ведь и сам понимаешь?

Юго скрестил руки на груди. Он считал эту гипотезу полным бредом. Невозможно и в то же время ужасно заманчиво. Все сразу приобретало смысл. Лили снова прикусила губу.

– Ну? Что ты думаешь? – спросил он.

Она мрачно посмотрела на него:

– А если рассуждать дальше?

– Это как?

– А что, если он не покинул сцену, а просто нашел способ продолжать свое дело, но более… скрытно.

– Поясни.

Лили указала на шале и на весь курорт:

– Что, если это место стало катализатором его ритуала? Каждую зиму здесь собираются толпы потенциальных зрителей, он высасывает часть их жизненной энергии и продолжает возвращать свой долг дьяволу. Это могло бы объяснить исчезновения и самоубийства.

«Курорт невезения», – вспомнил Юго.

Джина удрученно наблюдала за ними:

– Вы серьезно? Вы верите в то, что говорите?

Юго открыл было рот, чтобы ответить, но промолчал. Он не знал, что думает на самом деле. Все это пришло ему в голову совершенно спонтанно и обретало смысл, несмотря на иррациональность происходящего.

– Ты веришь в Бога? – спросил он.

– Уф! Не знаю. Не больше, чем в возможность выиграть в лотерею, хотя признаюсь: время от времени я покупаю билеты.

– Так почему не поверить в дьявола?

– Потому что… да ладно, ребята! Подумайте сами! Если бы демоны, ангелы и прочая ерунда действительно существовали, нам наверняка было бы об этом известно. С тех давних времен…

– История соткана из легенд, из сказок, основанных на реальных фактах, из верований, и мы даже не подозреваем, правда это или вымысел.

– И никогда никаких доказательств! Я уже не врубаюсь: еще десять дней назад мы дрожали при мысли, что в Валь-Карьосе притаился убийца, но считали это слишком нелепым, чтобы быть правдой, а сейчас речь уже идет о дьяволе, и что, теперь это звучит убедительнее?

Юго не хотелось что-то ей доказывать; да он и сам не вполне верил в эту историю, и хуже того – прекрасно понимал, что стоит ему сесть и хорошенько поразмыслить, он сочтет себя полным идиотом, раз мог утверждать такую чушь. Лили молчала.

– А ты как думаешь? – спросил он.

Она глубоко вздохнула:

– Такая интерпретация выглядит столь же пугающей, сколь и соблазнительной.

– Ты в это веришь? – Джина чуть не задохнулась.

Лили задумалась.

– Сама не знаю. Нет. Наверное, нет. Но если это не так, тогда что нам еще остается?