Чтение онлайн

Ирина была замечательной женщиной, все делала правильно и умело; у нее было песцовое манто и такая же шапка, которая здорово контрастировала с ее черными локонами; но теперь, когда она ушла, больше ничего не вспоминалось. Ну, было и было, хорошо, приятно, как оно всегда обычно и бывает. Спасибо, до свидания. Может, не совсем понравилось то, что она немного играла в Джину Лоллобриджиду, на которую, кстати, была похожа. А я-то всегда знал, что Лоллобриджид мне тут не нужно, пусть в других местах дураков ищут, благо, таких мест в Москве до хрена и больше.

От звонков телефонных я отбился, а как быть со звонком в дверь, который наполнил мою квартиру около полудня? Тут уж, хочешь не хочешь, придется идти открывать. Я посмотрел в дверной «глазок», увидел Сырника и отпер замки.

— Ну ты даешь, е-мое! — с порога заорал он. — Звоню, звоню — никто не отвечает. И в офисе тебя нет, я уж не знал, что и думать! Начальнику позвонил на всякий случай, а вдруг тут остывший труп лежит? Тебя-то не жалко, а вот если с Борисом что случится, я этого не переживу.

За его широкой спиной маячил Карен, правда, без автоматчиков, иногда он ходит сам по себе.

— Ну, заходите, раз пришли, — сказал я, пропуская гостей в прихожую. — Олег, сообрази что-нибудь на завтрак и вскипяти чайник, а я пока приму душ. Да, и малыша покорми. Только осторожнее ходи, он, хулиган, ночью клетку разломал и прибежал ко мне. Обнял за шею, целоваться стал. Ну что с ним сделаешь? Хитрец. Я клетку починил, но он ведь может снова ее разломать.

— Кто это? — спросил Карен.

— Борька, — ответил Сырник.

— Андрей, погоди, у меня к тебе разговор есть. Серьезный, — сказал Карен.

— После того, как приму душ.

— У меня времени нет, слушай!

— А мне какое дело?

И я пошел в ванную, надеясь, что Сырник не позволит Карену разнести вдребезги мою квартиру. Такое намерение ясно читалось на лице Габриляна.

Когда я вышел из ванной, Габрилян и Сырник сидели на кухне и ели яичницу с беконом — видимо, Карен со вчерашнего вечера мечтал поживиться у меня яичницей, и теперь его мечта сбылась. Моя порция осталась на сковородке.

— Вот так, ходят всякие без приглашения, потом глядь — а яиц не хватает, — сказал я, присаживаясь к столу.

— Тебе что, яиц жалко? — возмутился Карен. — Я тебе принесу потом два десятка!

— Шуток не понимаешь, да?

— Какие шутки, слушай? Открыл дверь твой Сырник — а там крыса бегает! На меня прямо бежит, я пистолет стал доставать!

— Тупой, — сказал Сырник. — Как и все следователи. Я ж тебе сказал: еще раз назовешь Борьку крысой — вышвырну отсюда на хрен! Еле удержал его, Корнилов. Я отремонтировал клетку, малыш не выскочит. И накормил его.

— Слушай, он почти целовался с кры... ну, с ним!

— А Борька его любит. Теперь они друзья не разлей вода. Да он всех моих гостей любит, а с тобой, Карен, просто хотел познакомиться. Ну, ты давай о деле. Сам же говорил, времени мало.

— Дай пожрать, слушай! Я в кабинете на диване спал! Какие-то хот-доги ел! Слушай, какой нормальный человек питается этой гадостью, а?

— Я скажу о деле. Заметил на подушке черные волосы. Ленка приходила, да? — спросил Сырник. — Помирились?

— Ты только не говори ей об этом, ладно?

— Почему?

Карен посмотрел на его удивленное лицо и рассмеялся:

— Кто тут тупой, по-моему, ясно.

— Да пошли вы! — разозлился Сырник.

Он запихнул в рот остатки яичницы, взял чашку с растворимым кофе и направился в комнату. Я так понял — жаловаться малышу, с какими дураками приходится работать. Я только принялся за завтрак, а Карен уже тоже управился.

— Надо найти ее, понимаешь, Андрей? Без нее все рассыпается! Я везде был, со всеми говорил — ни одной зацепки. Ковальчук тоже не знает, про Анжелику и говорить нечего. Хачонкин не знает. Я был у твоего отца, сказал, что ты помог...

— Помог, да?

— Я сказал, с твоей помощью мы почти раскрыли это преступление, сказал — ты самый главный, слушай! Но он ничего не знает. Я нашел твою машину, нашел в Митино «Вольво» — краденая с перебитыми номерами двигателя. И даже отпечатков нет. Может, ты что-то знаешь? Надо найти ее, понимаешь?

Хорошо, если бы отец поверил, что я в этом деле самый главный, но что-то он не звонит. Или Карен не то сказал, или отец не понял. Хотя... я ведь долго отмахивался от телефонных звонков, может, один из них был от отца...

— Я не знаю, где она, Карен. Дама пользовалась популярностью, у нее могли быть знакомые, в том числе и весьма влиятельные люди с большими возможностями. Не исключено, что ее уже нет в живых. Мы имеем дело с профессионалами, она понимают не хуже нас, кто она в этом деле.

— Может, она говорила, где может прятаться?

— Нет. Тебе нужно внимательно смотреть за стриптиз-баром, а может, поискать в нем поганки, хотя я не сомневаюсь, что такие улики они не хранят.

— Смотрю, слушай! Все под контролем! Но с чем подъехать к ним? Никто из них не был у Бородулина, никто не связан с ним, а что Хачонкин их деньги передал банку — никто не подтвердит. Ничего, понимаешь?!

Зазвонил телефон, Карен уставился на аппарат на кухне.

— Корнилов, если ты думаешь, что мы с Борькой твои секретари, то ошибаешься! — заорал из комнаты Сырник.

Да я и сам мог взять трубку. И взял.

— Андрей, это Басинский. Ты чего выпендриваешься? Целку из себя строишь?

— Гена, если человек, который до черта мне должен, отказывает в самой малости, то пошел он на хрен, вот мое мнение. Тебе что-то непонятно? Могу повторить.

— А послушать меня две минуты можешь?