Чтение онлайн

В углу помещения стояло несколько гробов разных размеров. Они были привезены сюда родственниками, чтобы после вскрытия забрать своих родных и близких для перевозки на кладбище. Вверху под потолком мерцали яркие люминесцентные лампы, вызывая раздражение присутствующих. В холодном воздухе стоял приторно-сладковатый запах мертвечины, крови и гнили.

По мрачному каменному гроту, как привидение, разгуливал мужчина в резиновом фартуке мясника, у которого не хватало в руках большого топора или хотя бы длинного столового ножа.

Посетитель подошел к хозяину подземелья и представился:

— Я — следователь по особо важным делам прокуратуры Саратовской области Родионов Нил Маркович, а вы, как полагаю, судебно-медицинский эксперт Рудак Павел Николаевич?

— Вы не ошиблись, товарищ, — дыхнул свежим запахом спирта потрошитель трупов, — извините, после очередного вскрытия немного принял на грудь. Чем могу быть вам полезен?

— Вы не помните дело об изнасиловании Аникиной Галины? Года три назад это было, а вы еще выезжали на место происшествия.

— Помню, конечно! Пойдемте, Нил Маркович, наверх, в мой кабинет, а то тут холодно.

Об ужасных запахах медик даже и не вспомнил: То ли он принюхался и привык, то ли принятый вовнутрь спирт начисто отбивал всякие посторонние запахи.

— Да, было такое дело. Потом его закрыли непонятно почему, — войдя в свой кабинет, сообщил эксперт.

— А не знаете, почему не проводилась биологическая экспертиза?

— Так от следователя постановление было только о назначении медицинской экспертизы по определению тяжести телесных повреждений. А биологическая экспертиза не назначалась, тоже не знаю почему. Но я на всякий пожарный случай ватные тампоны с мазками потерпевшей высушил и поместил в морозильную камеру. Образцы и сейчас находятся в целости и сохранности.

— Какой вы молодец, Павел Николаевич! Я на это и рассчитывал. Вот постановление о назначении биологической экспертизы и образцы спермы четырех человек. Постарайтесь поскорей дать заключение.

— Конечно, непременно сделаю, через недельку позвоните или оставьте свой телефон.

— Не через недельку, дорогой доктор, а как можно раньше. Дело очень серьезное, заволокиченное, а сейчас открылись новые обстоятельства, — просяще произнес следователь.

— Хорошо! Завтра же возьмусь за работу. Я, простите, на все руки от скуки. Специалистов в Саратове не хватает, поэтому я и химию и биологию на себя взял. На курсах подучился. Только за скорость... — замялся эксперт, — как бы это сказать... магарыч с вас, Нил Маркович!

— Как? — удивился следователь. — И с областной прокуратуры магарыч берете? Ну да ладно! Будет вам магарыч, — скрепя сердце, пошел против своих принципов «важняк».

— Я пошутил, — сделал ход назад специалист широкого профиля, но тут же понял, что может не увидеть, как своих ушей, заветную бутылку, и тихо добавил: — Но в каждой шутке есть доля правды.

— Усек и целое, и долю! Только ускорьте работу и дайте качественное заключение.

— Обижаете, Нил Маркович, к Рудаку еще никто и никогда претензий не имел.

Павел Николаевич не преувеличивал своих способностей. Он был специалистом высокого класса, но имел один недостаток — любил выпить, а спирта, положенного за вскрытие «жмуриков», всегда не хватало. Так ведь этот недостаток свойствен почти всем представителям судебной медицины.

Теперь необходимо было найти мужчину с собакой. «Если дать задание милиции, — подумал следователь, — то скорей всего через месяц получу отписку, что принятыми мерами розыска установить свидетеля не представилось возможным». Поэтому Нил Маркович решил взять ноги в руки и сходить к домам за пустырем, побеседовать с жителями. Вездесущие бабульки, сидящие на скамейках, лузгали семечки и перемалывали косточки всем подряд. Они знали по именам не только владельцев домашних животных, но хорошо помнили и клички всех кошек и собак, появляющихся во дворе.

Родионов по-свойски подсел к старушкам на лавочку, поговорил с ними о пенсиях и лекарствах, а потом как бы невзначай спросил:

— А вы случайно не знаете мужчину, у которого собака овчарка?

— Как же не знаем, — откликнулась пожилая женщина в очках, — знаем. В 32-й квартире живет учитель Дмитрий Петрович. У него большая черная овчарка Рекс. Собаку бандюки чуть не убили. Но это давно было.

— Он-то мне и нужен.

— А ты сам, милок, откель будешь? И зачем тебе учитель понадобился? — поинтересовалась бабушка в светлом платочке.

— Собачек я развожу. Хочу свою овчарку Бирму на случку к Рексу привести, — нашел подходящий ответ работник прокуратуры.

— Жених наш видный из себя, и щенки хорошие будут, — встряла в разговор третья сплетница, которая аккуратно сплюнула шелуху от семечек в бумажный кулечек. — Приводи свою собачку, приводи...

— А не знаете, Дмитрий Петрович дома? — спросил собачник.

— Дома, дома! Недавно с работы пришел, — последовал ответ пенсионерок.

Нил Маркович поднялся на третий этаж «хрущевки» и позвонил в 32-ю квартиру. Двери открыл симпатичный молодой мужчина лет тридцати в спортивном костюме. Позади него суетилась овчарка, которая для порядка несколько раз гавкнула на незнакомца, а потом убежала в зал и притащила в зубах комнатную тапочку.

— Вы Дмитрий Петрович? — уточнил посетитель.

— Да, Мордвинцев Дмитрий Петрович, — последовал ответ.

— А я следователь прокуратуры Родионов Нил Маркович, — представился гость. Легенда о случке собак годилась только для бабушек и здесь была неуместной.

— Я по поводу случая на пустыре. Вы были свидетелем изнасилования, и там ранили вашу собаку...

— Да, помню, помню. Больше трех лет прошло. Чего это вдруг за старое взялись? Проходите в зал, присаживайтесь на диван.

Рекс к тому времени притащил вторую тапку, и гостю ничего не оставалось, как разуться, надеть тапочки и пройти в комнату.

— Расскажите, как было дело, — спросил следователь, доставая из папки бланк протокола допроса.

— Поздно вечером я гулял с собакой на пустыре, — начал давать показания очевидец. — Вдруг слышу пронзительный женский крик и какую-то возню. Вижу группу ребят, которые глумятся над девушкой. В руках у одного из них я увидел нож. Я понял, что надо что-то делать. Крикнул: «Вы что делаете?! Прекратите немедленно!» Насильники засмеялись и с угрозой послали меня по матушке. Тогда я спустил с поводка Рекса, который громко лаял и рвался из рук. Собака кинулась на негодяев, но один из них ударил Рекса ножом, после чего вместе со своими товарищами побежал в сторону хлебозавода. Я помог девушке подняться с земли и предложил ей помощь. Сказал, что доведу до милиции. Но девушка отказалась. Заявила, что сама дойдет. Я взял Рекса на руки — бок у него был в крови — и отнес домой, где наложил повязку на рану.