Чтение онлайн

— Да, а что?

— С вами Галя хочет поговорить?

— Какая Галя?

— Аникина?

— А, Аникина, это та, что наплела на меня в милиции? Что ей от меня нужно?

— Не знаю. Но она ждет вас сейчас в парке.

«Наверное, мало дали, шантажировать будет, еще денег требовать. Хрен ей в сумку, а не деньги», — подумал студент, а вслух произнес:

— Ладно, пошли!

Вера привела Арканова в угол парка к старому дубу, где их поджидали Галя с Соней.

«Куда это меня эта чувырла привела? И что-то больно много свидетелей для разговора?» — еще не чувствуя подвоха, подумал Арканов, хотел задать вопрос, но не успел открыть рот, как три девицы набросились на него, повалили на землю, сняли ботинки, стащили брюки, плавки и рубашку, которые забросили на дерево. Зачем они это сделали, девушки и позже не могли объяснить.

Вадим опешил от неожиданности, вначале начал было сопротивляться, но, увидев Дылду, понял, что сопротивление бесполезно и с тремя разъяренными тигрицами ему не справиться. Он лишь успел прохрипеть: «Девочки, что вы делаете? Прекратите!» В ответ одна из нападавших заткнула ему рот носовым платком, пахнущим духами: «Чтобы не вякал, гнида прокурорская!» Потом Галина заломила назад руки, тесьмой связала их, перевернула жертву на спину и крикнула: «Сонька! А ну быстро раздевайся, снимай трусы и ложись на этого бугая!»

Дылда быстро выполнила приказание и разделась. При виде женских прелестей мужское естество парня непроизвольно напряглось и колом стало в исходную позицию. Галя быстрыми ловкими движениями тесьмой перевязала жертве мошонку, чтобы Вадим не смог «кончить», и чтобы его половой член не падал, а все время стоял, как часовой на посту.

Арканов сильно испугался, его трусливая душа ушла в пятки, а в голове роились мысли одна страшнее другой: «Что они хотят? Может, отрежут?.. А могут и прикончить!.. Что у этих стерв на уме?» Говорить он не мог, а только мычал и сучил ногами.

— Верка! Держи эту падаль за ноги, а ты, Сонька, начинай, — скомандовала Аникина и, обращаясь к Вадиму, крикнула: — А ты, сволочь, лежи тихо и не дергайся, а то зарежу! — и показала парню столовый нож.

Того забила нервная дрожь, от испуга он начал плохо соображать, что происходит.

Дылда взгромоздилась на Вадиме в позе всадницы, сунула его член себе во влагалище и стала скакать, как на необъезженном жеребце. Получив оргазм, наездница уступила место Вере, а потом очередь дошла и до Гали.

Аникина пустилась с места в карьер и, закончив половой акт, со злостью бросила жертве в лицо:

— Ну как, хорошо тебе? Вот и мне так же было, когда ты, сволочь, со своими дружками меня трахал.

Вадим никакого удовольствия не испытывал, только страх, омерзение и ужасную боль в мошонке. Он уже давно превратился из мужчины в половую тряпку и лежал на земле, словно дохлый тюлень.

— Надо бы тебе член отрезать, морда прокурорская, да руки марать об тебя неохота. — Девица провела кончиком ножа по животу парня.

Вадим явственно почувствовал ужасную боль в паху, словно ему действительно отчекрыжили мужское достоинство. Терпеть эти издевательства у него уже не было никаких сил, и он, дико мыча, стал извиваться на траве, словно придавленный вилами уж; глаза его налились кровью, голова дергалась, как у паралитика. Ему удалось перевернуться на живот.

— А ну, Дылда, раздвинь этой свинье ягодицы! — приказала Аникина.

— Зачем?

— Делай, что я говорю, оглобля хренова!

Баскетболистка развела две половинки ягодиц в стороны, а Аникина резким движением поглубже воткнула в задний проход парня большую арбузную корку.

От боли Вадим взвыл раненым волком. Этот мычащий вой жутким эхом отозвался где-то в глубине старого парка.

— Это тебе, гнида, добавка! Как аукнется, так и откликнется, — крикнула Галина. — Все, хватит, пошли, девчата.

Сколько же лютой ненависти накопилось в душе униженной женщины?! И как эта ненависть металась по закоулкам сознания и искала выход, чтобы вот так неожиданно, вся разом и в один момент выйти наружу?!

Девицы быстро смотали удочки, а голый Вадим со связанными руками остался лежать под дубом на помятой траве. Развязать себе руки и одеться он не мог. Старый дуб удивленно разводил в стороны свои большие широкие ветви. Он за свой долгий век под своей зеленой кроной повидал немало чудес, бесчисленное количество человеческих комедий и трагедий, но такого представления ему еще лицезреть не приходилось.

Старый ворон, такой же старый, как и дуб, на котором он сидел, предсказывая кому-то скорую смерть, сердито прокаркал два раза: «Карр! Карр!» Клювом схватил плавки из яркой материи, тяжело поднялся в воздух и полетел неизвестно куда. И куда-то понес добычу... Нет, не в гнездо. Своего гнезда у него давно уже не было, и он не помнил, когда последний раз растил и кормил воронят. И плавки ему были абсолютно не нужны, а стащил он их по привычке и потому, что на них была пришита блестящая золотистая бляшка. Такую находку мудрый ворон упустить никак не мог.

Студент, очухавшись, с трудом встал на ноги и побрел домой. Дом, в котором он жил, находился недалеко, но нужно было в людном месте перейти дорогу. Там находился продовольственный магазин. И было еще совсем светло. Люди, выходившие из магазина, с удивлением наблюдали, как через дорогу переходит Аполлон со стоящим, не прикрытым даже фиговым листом прибором.

— Совсем эти нудисты обнаглели, по улицам, в чем мать родила, свободно ходят, — стала возмущаться женщина в шелковом голубом платье с сумкой продуктов.

— Это не нудист, а сектант, — возразил всезнающий мужчина в шляпе с портфелем. — У нас в городе обосновалась секта последователей индейского племени, в котором мужчины ходят голые с коническими чехлами на половых органах.

— А почему у этого член не прикрыт, а чехол из задницы торчит? — вступил в разговор парень в кепке, похожий на блатного.

— Наверное, мода поменялась, — доступно разъяснил эрудит в шляпе.

— И голубой бант на «этом месте» повязан, — заметила внимательная старушка в очках.