Чтение онлайн

Родионов оформил добровольную выдачу денег и копию протокола оставил Аникиной, после чего поехал в прокуратуру.

Следователь нашел покупателя прокурорской дачи. Им оказался некий Митрофанов, который удивился, что ему спустя три года предъявили пачку сторублевых купюр, которыми он расплатился с хозяином дачи. Но еще больше покупатель удивился тому, что на купюрах были обнаружены многочисленные отпечатки его пальцев. Не зря, наверное, он пересчитывал денежки несколько раз. Номера купюр не переписывал — зачем? Но зато хорошо запомнил, что на одной из сторублевых банкнот красным карандашом кто-то написал «Миша», а уголок другой был надорван. Круг замкнулся.

На следующий день Родионов вызвал из милиции кинолога Мишу со служебно-розыскной овчаркой Миррой. Собаки могут не только идти по следу преступника, но и по запаху находить зарытые в земле трупы. Пригласил двоих рабочих кладбища в качестве понятых и велел им взять лопаты и рукавицы. Предусмотрительно в отделе игрушек местного универмага купил две деревянные детские лопатки. Начальник милиции для оказания помощи следователю выделил оперативного сотрудника Васькина Василия.

Три года назад из милиции за стрельбу в кабинете его не выгнали, пожалели. Приняли во внимание, что опер задержал опасного преступника, при этом рисковал жизнью. За это время Васькин повзрослел, разбирать и чистить оружие в присутствии людей больше не стал, и даже получил по одной звездочке на погоны — стал старшим лейтенантом. Но детства и дури у него не убавилось. Молодой сыщик любил разыгрывать коллег, при этом розыгрыши его были довольно глупыми и на грани фола.

Так, фокусник однажды поздно вечером зашел в гости к капитану Семенову Николаю. В этот день в отделе проводился смотр, а потому оперативники были одеты по форме. Друзья, находившиеся в легком подпитии, разделись и повесили шинели на вешалку. Василий незаметно сунул в боковой карман шинели хозяина распечатанную пачку презервативов. После этого прошли на кухню. Жена капитана Мария встретила приятелей не очень гостеприимно, насупилась, буркнула «здрасте» и ушла в комнату.

Вася достал из кармана бутылку водки. Хозяин пошуровал в холодильнике, но кроме банки килек, плавленого сырка и нескольких не совсем свежих яиц ничего не нашел. Хлеб, правда, хоть и черствый, нашелся. А что еще надо? Не ресторан же! Через пять минут на плите уже жарилась яичница, слегка приванивая сероводородом, а из железной банки аппетитно выглядывали хвосты килек.

Только успели выпить по рюмке и потянулись вилками за килькой, как на кухню влетела разъяренная, как тигрица, супруга капитана и с воплем «Это что такое?» стала махать перед носом мужа развернутым презервативом.

Как известно, почти все жены любят проверять карманы мужей, особенно когда те приходят с работы поздно, да еще подшофе. Мария не была исключением, полезла в карман шинели Николая и вместо мятых трешек вытащила резиновое изделие.

Семенов слегка оторопел, непонимающе хлопал ресницами и разводил руками. В одной руке была пустая рюмка, а в другой вилка с нанизанной тощей килькой.

Гость ехидно посмеивался и как ни в чем не бывало уминал протухшие яйца, ибо водка отбила неприятный запах серы.

— Что это? — повторила вопрос разгневанная супруга, суя резиновый предмет чуть ли не в рот муженьку.

Николай закусывать кондомом никакого желания не имел, а потому, заикаясь, ответил:

— Что, что? Не видишь — гондон! А где ты его взяла?

— У тебя в кармане? Пачка распечатана! Один уже использовал, подлец! Говори, с кем? — При этом Мария схватила со стены дуршлаг и огрела Николая по спине.

Видя, что назревает нешуточный скандал, Василий от греха подальше ужом выскользнул в прихожую, намереваясь вовремя смыться, но его остановил грозный окрик капитана, знавшего о подлых подставах коллеги:

— Твоя работа, мерзавец? Куда намылился, а ну иди сюда!

Васькин, скромно потупив невинный взгляд, вернулся на кухню и потянулся за налитой рюмкой.

Капитан хлопнул его по руке:

— Свое выпил, Вася! Признавайся и колись. На кой хрен подложил мне гондон?

Чтобы сохранить семейное благополучие, Васькин благородно признался в содеянном.

Мария рассмотрела резинотехническое изделие, а потом спросила:

— А что это за отростки, как у таракана?

— Так это же «усики», презерватив французский с «усиками», — пояснил виновник переполоха. Ему, похоже, было не до смеха.

Кроме Васькина, кинолога и понятых Родионов взял с собой судебно-медицинского эксперта Рудака Павла Николаевича и фотографа Пискуна Дмитрия Ивановича. Эта большая компания специалистов во главе со следователем областной прокуратуры на двух автомашинах прибыла на место происшествия.

Нил Маркович не был уверен на сто процентов в успехе задуманной им операции, но версию о том, что труп Аникиной может быть закопан в городском парке, в любом случае необходимо было проверить. Внутреннее чутье подсказывало Родионову, что он на правильном пути.

В углу парка первая роль была уготована овчарке, однако Мирра повела себя довольно странно. Первым делом она подняла под дубом левую ногу и справила собачью нужду, потом обнюхала ботинки эксперта, взяла его след и сломя голову бросилась по тропинке. Но опытный кинолог Миша остановил ее: «Фу, Мирра! Труп ищи! Труп!» Овчарка вместе с хозяином недавно была на собачьих курсах по повышению квалификации в городе Саратове, а потому поняла команду собаковода.

Она опустила нос к земле и стала медленно ходить по кругу, временами останавливаясь и недовольно фыркая. И вдруг Мирра залаяла и стала неистово работать передними лапами, загребая землю.

Миша оттащил собаку в сторону, а присутствующие подошли к этому месту. Родионов велел рабочим начать раскопки и вручил им деревянные лопатки, так как железные лопаты не годились. Ими можно было повредить то, что искали. Грунт в этом месте оказался мягкий, как на недавно вскопанном огороде.

Рабочие осторожно, как археологи на раскопках древних руин, стали работать инструментами и вскоре на небольшой глубине обнаружили труп, засунутый в мешок.

— Е-мое... Ешкин кот, — удивленно произнес Васькин.

Видавшие виды могильщики и патологоанатом оставались невозмутимыми, а следователь с мрачным видом дал команду Ру-даку:

— Павел Николаевич, осмотрите труп.

Через несколько минут судебно-медицинский эксперт выдал предварительное заключение:

— Труп женщины лет двадцати. На голове рубленая рана с повреждением свода черепа. Смерть наступила около месяца назад. В кармане платья обнаружена записка.

Нил Маркович пинцетом взял записку, мельком глянул на нее. На его непроницаемом лице вдруг обозначилось неподдельное удивление.