Чтение онлайн

— Он приезжал в ноль часов и в три часа. Запись также имеется.

Значит, подумал Серов, охранника убили уже после трех часов ночи. Он вновь задал вопрос:

— Кто имеет доступ к этому вашему журналу проверок?

— Я, мой зам и руководство фирмы.

— Максимов с Файзиевым?

— Они самые.

— А охранники?

— Журнал постоянно в опечатанном сейфе. Мы сами его оттуда достаем, а перед уходом снова опечатываем сейф.

— Когда смена караула?

— В начале рабочего дня — с восьми до девяти утра.

— Как полагаете, Трофим Савельевич, зачем кому-то понадобилось убивать охранника?

— Понятия не имею, товарищ капитан.

«Все-то ты имеешь, — подумал Серов. — Ведь тебе, бес, прекрасно известно, что диск с аппаратуры видеонаблюдения похищен. А раз похищен диск, значит, нельзя было оставлять и охранника — это хотя бы одна из версий. Прокололся ты, Трофим Савельевич, прокололся...»

— Вы меня извините, — сказал Ершов, — но мне надо сделать один звонок с городского телефона. — И взглядом он указал на аппарат на столе у секретарши.

Серов сделал приглашающий жест:

— Ради бога. Мне и так уже пора.

В коридоре Серова догнала Сонечка. Она по-прежнему была встревожена.

— Вы должны немедленно ехать в «Нону-ПРОМ», — сказала твердо, почти потребовала она. — Там найдете Александра Михайловича Ульянова — это директор, он все выходные и праздники сидит на работе, потому что просто помешан на ней. Может быть, у него что-нибудь сможете узнать про Вадима.

Серова забавляло ее сосредоточенное личико, усеянное веснушками, и он попытался сделать Сонечке своеобразный комплимент:

— Вот как ни посмотрю я на вас, — заявил он с грустной улыбкой, — так все мне чудится, будто на улице апрель.

— Эх, товарищ капитан, — вздохнула она с безнадегой, — видели бы вы меня в апреле!..

На первом этаже Серов подошел к Вахитову.

— Я поехал, — сообщил он. — Все объясню позднее. А ты, Марат, попробуй узнать у своего человека из ФСКН, когда начинали отлавливать «бегунков» с кокаином. Я так понимаю, что их периодами брали. Так вот — нужно начало каждого нового периода. Хочется знать, пусть приблизительно, время поставки той ли иной очередной партии наркотика. Хотя бы за минувший год.

— Попробую...

На улице со стоянки ему «моргнула» фарами белая «семерка». Серов подошел, узнал водителя Арбузова. Тот вылез, напомнил, что документы в бардачке, и пожелал удачи. Серов забрался за руль.

...В супермаркете ««Нона-ПРОМ» — огромном хозяйственно-промышленном магазине — Серов встретился с его директором Александром Михайловичем Ульяновым и сразу понял, что мало чего добьется от него, просто задавая вопросы. То был низенький, плюгавенький мужичонка лет сорока пяти с неприятной острой мордочкой. Его маленькие, как у свиньи, бегающие глазки лучились осторожностью, по всей видимости — врожденною, и Ульянов, похоже, даже гордился этой чертой своего характера. «Сфотографировав» предъявленное удостоверение, Ульянов вкрадчиво поинтересовался:

— Так по какому вопросу?

— В офисе сегодня охранника убили, — ответил Серов с безразличным видом, — так что мне теперь надо просмотреть все путевые листы за минувший год. Они ведь у вас все в целости, да, Александр Михайлович?

— Нужны абсолютно все путевки?

— Меня интересует «Газель», закрепленная за Вадимом Адоратским.

— Но...

— Ведите, показывайте, чего уж там. — И Серов похлопал Ульянова по плечу с таким видом, будто бы имел самые добрые намерения.

Путевки Серов разбирал часа три. Иногда он прерывал свое занятие и обращался к Ульянову с репликами наподобие: «А вот здесь путевой лист отсутствует». Серов делал пометку у себя в блокноте и спрашивал: «Как вы это объясните?»

Ульянов в такие моменты спокойно пожимал плечами и отвечал, что, возможно, это логисты что-то напутали. «Запарка, знаете ли, — добавлял он всякий раз. — Каждый день запарка...»

Закончив просмотр толстенной кипы бумаги, Серов позвонил Вахитову и спросил, выполнена ли его просьба относительно разговора с сотрудником ФСКН. Тот ответил, что все готово.

— Тогда давай я продиктую тебе несколько дат, а ты скажешь, совпадают они хотя бы приблизительно или нет. — И он назвал Вахитову те дни, когда путевки Адоратскому не выписывались.

Вахитов хмыкнул и ответил довольным голосом:

— Все в цвет, начальник!

Серов посмотрел на Ульянова:

— Где сейчас Адоратский?

— Не могу знать, товарищ капитан. Последний раз я видел его вечером двадцать восьмого декабря.

Серов взглянул на свой список. Поинтересовался:

— В тот день он находился в распоряжении Файзиева и Максимова?

В некотором замешательстве Ульянов ответил утвердительно. Серов потребовал:

— Адрес мне его дайте...

Приехав по этому адресу, Адоратского Серов не обнаружил. Зато ему посчастливилось по душам побеседовать с его квартирной хозяйкой. Худая, словно пересохшая вобла, высокая женщина лет пятидесяти сообщила Серову, что ее постоялец не появляется уже пятый день.

— Но вполне возможно, — прибавила она, — что Вадим сейчас на своей новой квартире, которую снял для себя и своей подружки.

На вопрос Серова, зачем, дескать, ему могла понадобиться другая квартира, хозяйка безапелляционным тоном ответила, что не позволяет приводить сюда женщин.

— Даже невест? — уточнил Серов.

— Даже. От этих современных молодых барышень сплошные неприятности.

Прибавив, что нового адреса квартиранта она не знает, хозяйка захлопнула дверь перед самым носом Серова.

Пожалев, что не узнал у Сонечки номера ее мобильного (звонить в офис он не решился из осмотрительности), Серов отправился снова на Советскую площадь.

Недалеко от цели Серов увидел Соню. Она только-только обогнула угол здания, и тут ее окликнули из припаркованной у тротуара «девятки». Соня подошла, склонилась над приоткрытым задним окошком, начала что-то объяснять пассажиру. По всей видимости, дорогу. Во всяком случае, Серова на эту мысль натолкнули жесты, которыми она сопровождала свой монолог. Тем временем с переднего сиденья вылез дюжий детина, пошире открыл заднюю дверцу и просто впихнул Соню в салон. Сам прыгнул туда же, и «девятка», тронувшись с пробуксовкой, двинула вдоль по улице Космонавтов.