Чтение онлайн

Его милость ушёл и я облегчённо выдохнул. Второй раз за последние несколько минут. Лейтенанты направились вслед за его милостью выполнять приказы. А мы поспешили в домик знахарки, пока ещё чего-нибудь не произошло.

Мы пересекли лагерь молча. Баронские бойцы косились на нас с презрением. Как на грязь, занесённую сапогом на чистый пол. Я думал о Селене: её взгляд, полный решимости, и эта вера в меня. Наивно, конечно. Барон не забудет, а мы в его полной власти. С другой стороны, если я не буду защищать своих людей, то какой я тогда капитан? И, что самое главное, о каком доверии и преданности бойцов может идти речь? Я мог проиграть схватку. Но если проиграю своих людей, то проиграю всё.

Мы расселись по углам с мисками каши. Писарь, чистивший перо, внезапно поднял голову и спросил:

— Командир, а зачем ждать конца «искупления»?

— Ты о чём?

— О прохождении инициации, — ответил Писарь чуть тише, словно стесняясь своего вопроса.

Я удивленно поднял бровь.

— Я почти сутки провалялся в отключке, пока ставилась Искра. Никто вам столько времени на инициацию не даст.

Бывалый лишь присвистнул.

— Не повезло тебе, командир. Я видел десятки инициаций и все прошли без проблем.

— Вот как, — задумчиво пробормотал я. — А можете рассказать про всё это подробнее?

— Тело Господне — это просто ядро монстра, в котором 5 или больше ОР, — что неожиданно, ответила Селена, а не Писарь. — Только его освятили на Алтаре Владыки. Если его проглотить, то оно развернет Искру и даст единственную модификацию «Системные Операции (F)». Установка поглощает эти самые 5 ОР безвозвратно.

— А (E) искры тогда как устанавливают?

— Ну их никто просто так не ставит, очень тяжело установка проходит. Обычно ставят (F) искру, а потом уже её улучшают до (E). В любом случае процесс отличается кардинально. Необходим специальный артефакт Владыки. Как он там называется?..

— Куб Пути Владыки, — ответил Писарь с явным уважением в голосе. — Это не просто какой-то там артефакт. Это Дар Владыки. Очень ценный предмет, обычно всего один на храм. Он может работать отдельно от Алтаря, и этим благородные часто пользуются, требуя, чтобы Церковь доставила Куб к ним для настройки Крови Господней.

И добавил, уже сварливо и с презрением:

— Будто храм — это лавка, а вера — услуга на вынос.

— И что, не боятся такую ценность из храма выносить?

— Ну она же под охраной братьев. Но главное, что Владыка всегда может отследить Куб и сказать, где он находится. А учитывая, что это артефакт (D) ранга, в случае пропажи сразу же Инквизиция явится. Тогда вору и всем его сообщникам очень не поздоровится, — Писарь глотнул немного кипятка. — Вот тот старик-еретик, который барона обокрал… Если бы он Куб прихватил, его бы в течение дня нашли.

— Кстати, а что с ним? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Ищут, но пока не нашли. И уже вряд ли найдут, — со знанием дела ответил Лис. — Я сам подумывал заняться поисками, барон большую награду за него предложил, 2 соляра, целых 40 лоренов, если в серебре. Но в «искуплении» оказался. А теперь уже все следы пропали, где его искать? Разве что сам к людям выйдет. Но, скорее всего, его уже монстры сожрали. Или убежал так далеко, что и не найти.

Это определённо хорошие новости. Если специалист по следам говорит, что меня уже искать смысла нет, значит, и остальные скоро это делать перестанут.

— Так, а что там с Кубом и (E) искрой?

— Так вот, в этот Куб кладут Кровь Господню и кровь будущего носителя, — продолжила Селена. — После чего Куб производит какие-то манипуляции и настраивает Кровь Господню на носителя. Если после настройки Кровь выпьет кто-то другой, то это гарантированная смерть.

Так, тут всё как у меня и происходило. А ещё стало понятно, почему развёртывание Системы прошло настолько тяжело: у меня отсутствовала (F) искра. Я поднимался по лестнице, у которой не хватало нижней ступени.

— И значит, установка искры (F) обычно проходит безболезненно? Это только мне так «повезло»?

— Обычно немного температурит, слабость, но за ночь всё проходит. Такие случаи, как у тебя, командир, бывают. Но это очень большая редкость, — ответил Писарь.

— Писарь, а почему ты до сих пор не инициирован? Судя по твоей реакции, ты уже давно хочешь получить искру. Так почему до сих пор не поставил?

— Хочу. Только с искрой сразу переводят или в ремесленники, или в боевое крыло. Чтобы мастеровым стать, нужно много денег, больше 100 лоренов. У меня столько не было. Так что отправили бы в бойцы, — Писарь стыдливо опустил глаза и тихо добавил. — А мне страшно было.

— А теперь не страшно?

— Страшно. Но теперь это страх понятный. Да и не один я теперь.

— А откуда тогда эти ремесленники вообще брались, если так дорого ими стать? — проявил несвойственное ему любопытство Лис.

— Так за счёт Церкви их обучали. Под десятилетний контракт. Но там отбор жёсткий, и только по протекции можно попасть. Мне настоятель лично обещал поспособствовать, — Писарь дернулся, словно сказал лишнее, и, опять опустив глаза, добавил. — Только вот не сложилось.

Все замолчали. Я окинул взглядом Писаря и Бывалого. Настроены они были решительно.

Ну, раз установка искры (F) обычно проходит без проблем… Пока барон занят подготовкой, давайте сделаем. Пошли к церковникам.

Мы вышли из домика знахарки и направились к центру лагеря, где монахи разбили свою палатку, белую, с вышитым символом Владыки. Чтобы все видели: здесь спасение души и контроль над Системой. Ночь уже опустилась, факелы горели тускло, но вокруг палатки суетились несколько служителей в рясах. Савара я узнал сразу, он сидел за столом и, как обычно, что-то записывал в толстую книгу при свете лампы.

Я подошёл первым, отряд держался позади. Шли рассеянно, не толпой, чтобы не привлекать лишнего внимания. И всё равно я чувствовал на спине чужие взгляды: после сцены с бароном любой наш шаг мог стать поводом для стычки.

— Нам нужно два Тела Господня, — сухо сказал я.

— Шесть лоренов, деньги положи сюда, — не поднимая глаз, ответил Савар, указав на ту же пепельницу для монет. Словно это был не храмовый обряд, а касса на рынке. — И пусть назовут имена.

Я отсчитал монеты. Монах аккуратно записал в книгу имена моих бойцов. Фальшивые или настоящие, я не вслушивался. Да и привык я их по кличкам называть.