Чтение онлайн

– Ну вот, - Жюли облегчённо вздохнула. – Можно и искупаться. Завтра посмотришь, как в одиночку деревья выворачивать. Всё лучше, чем с дерьмом возиться!

Джейн ошалело на неё уставилась.

– А зачем с ним…

– Выделка шкуры, - криво ухмыльнулась Жюли. – «Шакшевание» называется. Старейший народ додумался. С химией у них было скверно. Стэн, когда ему охоту разрешили, хотел сперва нормально шкуры выделывать. Но сгноил, пока отписки дождался. Незачем нам тут шкуры, вообще всё незачем. Вот и нашёл этот способ. Не, кожа потом мягенькая, что твой скирлин. Только дерьмом её мажут, в нём же и мочат – а потом полоскать замаешься. Стэн говорит – над дымом вешают для прочности и красивого цвета. А я думаю – чтобы вонь выбить. Короче, хватит про всякую дрянь, - идём купаться!

…У Жюли с купанием не задалось – полбассейна ушло на ночной пожар, новая вода была «почти ничего» для Джейн, но «жидкий азот, на кой ты в него лезешь?!» для теплолюбивой «кудряшки». Не успели оба съесть по паре фальшивых куриных ног – комбинат постарался в честь праздника – сверху донёсся звук рога. В этот раз трубила Агата.

… - С праздником! – улыбка далась отцу нелегко. Джейн заметила на его груди маленький кленовый листик – красную брошь.

– Не жалко трепать бандану?

– Истреплется – вырежу лист, пришью на другую, - сказала Джейн. – Жюли научит.

– Ты… боли ненадолго отступили, да? – отец пристально вглядывался в её лицо. – Я… в общем, на День независимости меня к вам тоже не пустят. Даже одного. Сын-младенец, Вики беременна…

Джейн широко улыбнулась.

– Рассказали? Как они от тебя замаскировались – ты же каждого фельдшера в городе знаешь, и он тебя знает?

Фокс развёл руками.

– Видно, старею. У неё хорошо всё, куда как легче, чем у матери было, - правильно они молчали, может, и мне тогда меньше бы лезть и её дёргать… - он замолчал и продолжил уже другим тоном:

– Вам там ничего не нужно? Плеер в порядке? Может, одежда или ещё что?

Джейн шумно вздохнула.

– Да тут ни черта нет! Каменный век. Шьём иглами – а иглы из кости режем, прикинь?! Сюда бы пару нормальных станков, чтоб работать с костью и деревом. И ещё ткани и нити… и швейный станок тоже! И… ты знаешь, что такое пяльца? А ещё тележку бы гусеничную, а то скоро до волокуш дойдём…

Экран погас. Джейн развернулась к Агате – та стояла у пульта и только что отключила один из каналов.

– Комета, а Комета… Твой отец, конечно, в городском совете. А вот мы – нет. Угадай, у кого будут проблемы?

02 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

– Назад! – крикнула Джейн, сжимая кулаки. Зелёный свет всколыхнулся, пошёл мелкой рябью – и втянулся в головки костей, оставив под кожей быстро тускнеющую сетку. Ещё полсекунды – и руки будто взорвало изнутри.

Джейн загодя выдавила в таз воды пол-ампулы анестетика, от одного прикосновения палец немел, как отсечённый, - но целую вечность она просидела, засунув руки в эту воду, прежде чем перестала всхлипывать от боли и кое-как проморгалась. Изнутри ещё жгло – новая вспышка, хоть и в сотню раз слабее первой, хлестнула по локтю, когда девушка пыталась утереть им глаза – но «огонь» угасал. Джейн накидала в таз ветоши, обернула руки, - шевелить ими было уже можно, главное – не делать резких движений. «Всё. Кажется, ушло…»

Она шагнула в тёмную комнату, выключила свет в душевой, сделала пару шагов по ступенькам, идя на оставленный наверху лестницы «ночник» - и в голос выругалась. Из-под мокрых бинтов – очень слабо, едва заметно – пробивалось зелёное свечение.

…«Гасить» его прямо на лестнице не стоило – коленями Джейн приложилась так, что тряпками пришлось обмотать ещё и их. К утру, когда внизу захлопали дверцы холодильника и микроволновки, девушка не была уверена, что вообще сможет встать. «Всё цело, только ссадины. Повезло…» - Джейн поёжилась, припоминая события этой ночи. «Ладно, чёрт с коленями,» - она (чисто по привычке дочери медика) залепила глубокие ссадины заживляющим пластырем – это «добро» времён постройки посёлка валялось в тумбочках у всех поселенцев. «Хуже, что та штука… она прорывается. По второму разу… а там пойдёт по третьему… и однажды я её не сдержу. Или она ударит наружу, или…»

– Джейн! – крикнула снизу Жюли. – Давай быстрее! Нам надо удрать за шишками, пока Стэн ничего не придумал! Кому как, а мне неохота бултыхать сырую шкуру в варёном дерьме!

…Шишки годились всякие – с того года, с того десятилетия, целые, давленые, сухие, мокрые… хотя – в просохшем до корней лесу мокрую шишку можно было бы найти разве что в заболоченном овраге. Так что горка пакетов, сваленная на тележку, росла быстро. Джейн старалась не думать, как они эту конструкцию потащат в посёлок.

Чуть поодаль тихий ритмичный треск перешёл в громкий, подбадривающие крики – в истошный вопль «назад!», с грохотом упало очередное дерево, и Джейн услышала довольные разговоры и частый стук и треск – поваленную сухую сосну кололи на куски.

– Мне стеречь костёр с трёх до четырёх, - пропыхтела Жюли, бросая на тележку очередной мешок. – А тебя вообще в ночь поставили…

– С шести до семи – это уже утро, - отозвалась Джейн, думая, что делать, если «светящимся приступом» накроет прямо на дежурстве. «Анестетик, чёртов анестетик… придётся две ночи его колоть, не хватало «спалиться» перед властями! Стэн, может, и мутант – но он ещё и мэр. А живой бластер – это не милликьюген на дозиметре…»

04 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

– Назад!

Анестетик не сработал – едва сияние втянулось в кости, руки обожгло нестерпимой болью. Джейн, всхлипывая, сидела на полу, по локоть засунув их в таз, и ждала, пока новое свечение пробьётся сквозь сомкнутые веки. Она специально не зажигала в душевой свет… но вокруг было всё так же темно, только руки «горели» изнутри. В этот раз боль уходила особенно медленно; Джейн не могла даже держаться за перила, поднимаясь в спальню. Ни введённый с вечера анестетик, ни мокрые тряпки, - ничто не могло унять жжение; с ним ещё как-то можно было читать или слушать музыку, но во сне ощущения обострялись, и он тут же развеивался. В шесть утра Джейн, выхлебав весь кофейный концентрат, добралась до «коптильни».

Парень-грибовод, сидевший в респираторе и шлеме у дымного костра, протяжно зевнул и уступил ей место.

– В десять флаг поднимают, помнишь? – пробормотал он и пошатнулся – хорошо, что костёр был огорожен переносными перилами, обошлось слабым ожогом… «Флаг?» - Джейн встряхнула головой. «Четвёртое… Точно же, День независимости… фильм пересмотреть, что ли?»

Отрубаться девушка начала, едва сев на скамью и подбросив в костёр ещё дров. Они вспыхнули было, но она придавила языки пламени и спрыснула дымящуюся гору углей водой. Ничего, кроме дыма, не должно было попасть на подвешенную под разобранной крышей шкуру. Джейн казалось, что она только что держала палку-«огнебойку» в руках, а сама стояла у перил – но сейчас жердь валялась рядом, а девушка, опираясь спиной о стену, медленно сползала к костру. Она встряхнулась, локоть обожгло изнутри, дремота сгинула, будто не было, - первый раз Джейн было за что поблагодарить ирренций в костях.