Клоун
Шрифт:
На данный момент это было самое разрушительное оружие из всех, что он мог заполучить.
Учитывая, что таинственный кукловод из дома с красным дымоходом все еще скрывался где-то в Тингене, а сам Клейн не прекращал своих методичных поисков, он был просто обязан цепляться за любую возможность стать сильнее!
«Хм, судя по тем откровениям, что я получил, легкое заимствование энергии никак не повредит „3–0782“. В худшем случае это лишь сократит срок, в течение которого он сможет сохранять свою очищающую мощь… И вообще, я делаю это исключительно ради мира и спокойствия Тингена!» — мысленно оправдал себя юноша.
Азик, которого совершенно не волновали истинные мотивы собеседника, вновь кивнул:
— Я заранее сообщу тебе название городка и примерное время, чтобы ты успел подготовиться.
Фух… Клейн с шумом выдохнул, почувствовав, как с души свалился огромный камень. Поездка в Ламуд определенно стоила потраченного времени.
«Пусть мне и удалось приоткрыть лишь самый верхний слой завесы тайн мистера Азика, а впереди еще столько неразгаданного… но, по крайней мере, я заручился его поддержкой. И теперь у меня есть невероятно надежный союзник в грядущей схватке с этим чертовым кукловодом!»
В половине двенадцатого ночи Клейн, вымотанный, голодный и валящийся с ног от усталости, наконец-то добрался до дома номер 2 по улице Нарциссов.
«Мистер Азик даже не соизволил пригласить меня на ужин… Эх, впрочем, в его нынешнем состоянии кусок бы точно в горло не полез…» — беззвучно ворча, юноша достал ключ и отпер дверь.
Вопреки его ожиданиям, дом не был погружен во мрак. Изящная газовая лампа заливала гостиную теплым, мягким светом. На диване в полном одиночестве сидел Бансон, окутанный этим светлым, уютным сиянием.
Заслышав скрип открывающейся двери, Бансон, держащий в руках книгу, уже собирался что-то сказать, но внезапно сладко зевнул, прикрыв рот рукой.
Клейн аккуратно закрыл за собой дверь и с непринужденной улыбкой бросил:
— Ездили с преподавателем Азиком в городок Ламуд. Там находится древний, заброшенный замок с весьма богатой историей.
На лице Бансона мелькнуло понимание, и он со смешком отозвался:
— Безлунная ночь, руины тысячелетнего замка, пробирающий до костей леденящий мрак… И археологическая экспедиция всего из двух человек. Звучит как идеальная завязка для дешевого мистического романа ужасов.
«События этой ночи и впрямь дадут фору любому мистическому роману…» — при воспоминании о той зловещей двери, созданной мистером Азиком, и о жутких криках младенца, Клейна передернуло. С легкой нервозностью в голосе он ответил:
— В такой обстановке подобные мысли действительно сами лезут в голову.
Бансон зевнул еще раз и, захлопнув книгу, произнес:
— Пойду-ка я спать. С тех пор как я взялся за грамматику и начал читать классическую литературу, моя бессонница испарилась как по волшебству.
Клейн тихонько усмехнулся. Внезапно вспомнив о том, что рассказывала мисс «Справедливость», он понизил голос:
— Бансон, ты ведь знаешь, что наше предприятие тесно сотрудничает с полицейским управлением графства Ахоа. Недавно до меня дошли весьма любопытные слухи из самого Баклунда. Говорят, Его Величество, премьер-министр, министры и парламентарии сыты по горло этой бюрократической волокитой и неэффективностью госаппарата. Они всерьез подумывают о реформах. Хотят внедрить систему открытых экзаменов для отбора квалифицированных кадров на должности государственных служащих. Что-то вроде вступительных испытаний в университет.
Бансон на секунду опешил, а затем его глаза радостно загорелись:
— Система открытых экзаменов?
— Именно. Если успешно сдашь экзамен, сможешь стать чиновником, выполняющим реальные обязанности в правительстве. Я так полагаю… хм, мне кажется, что программа экзаменов будет во многом пересекаться с университетской: грамматика, классическая литература, математика, логика и базовые знания законов…
Клейн улучил момент, чтобы подкинуть брату правильное направление для учебы, после чего добавил:
— Бансон, но держи это в строжайшем секрете. И не питай иллюзий — еще неизвестно, одобрят ли этот законопроект в верхней и нижней палатах парламента.
— Я буду нем как могила. Понимаю, что от меня сейчас требуется лишь усердно учиться, — на лице Бансона расцвела широкая улыбка. — Примут они этот закон или нет, я всё равно продолжу грызть гранит науки. Хочу как можно скорее вырваться из этого болота и найти достойную работу. В конце концов, тяга к знаниям — это то, что отличает человека от кудрявого павиана.
«Нет, если верить ученым, павианы отнюдь не глупы и тоже вполне способны к обучению…» — мысленно съязвил Клейн, провожая взглядом поднимающегося на второй этаж брата.
Оставшись один, он с улыбкой похлопал себя по урчащему животу и направился прямиком на кухню.
Отыскав вчерашние объедки и щедрую порцию курицы, заботливо припрятанную Мелиссой, Клейн, пребывая в абсолютно расслабленном, умиротворенном состоянии, принялся колдовать над своим «ужином».
В этот поздний час улица за окном была погружена в кромешную тьму и безмолвие. Весь город уже давно спал. И лишь он один, вдыхая прохладный воздух, смешанный с аппетитными ароматами стряпни, нарушал тишину тихим шипением масла на сковородке.
В этой картине было столько безмятежного, согревающего душу покоя.
Плотно поужинав, вымыв посуду и приняв горячую ванну, Клейн вернулся в свою спальню и запер дверь на задвижку.
Сладко зевнув, он огромным усилием воли заставил себя стряхнуть сонливость. Выудив ритуальный серебряный кинжал, юноша воздвиг невидимую духовную стену, надежно запечатав комнату.
Ему предстояло подняться в таинственное пространство над серым туманом и с помощью гадания выяснить: таит ли в себе опасность призыв «Шута, что не принадлежит этой эпохе»!