Чтение онлайн

– В укрытие!

Впрочем, и без неё дружинники и мореходы уже попрятались за щитами, по которым дробным перестуком и простучали пущенные стрелы. Хотя, судя по вскрикам, кого-то они всё же зацепили. Ну а потом пришёл черёд русских пострелять в ответ.

Следующие несколько минут, пока корабли сближались, обе стороны азартно осыпали друг друга стрелами. Поначалу большая часть их или не долетала или попадала мимо, но когда дистанция сократилась метров до ста-ста пятидесяти, тяжелые стрелы стали попадать точнее и легко пробивать кожаную броню, которая в основном и защищала лучников врага. Впрочем, и кольчуга тоже не всегда спасала, но русичей дополнительно прикрывали ещё и щиты, в которых и застревало большинство вражеских стрел. А вот на краере подобной защитой не обеспокоились. Толи не имели, то ли посчитали ненужным, привыкнув грабить малочисленные экипажи купцов. В результате стрелковый поединок остался за русскими дружинниками, заставивших тех пиратов, кто ещё остался жив, попрятаться за фальшбортом.

И тут же нос краера, до того нацеленный прямо на струг, вдруг стремительно прошел в сторону. Видимо пиратский капитан посчитал добычу слишком кусачей, и счёл за лучшее последовать за собратом, что уже ворвался в толпу купеческих посудин как волк в овечье стадо, а уж потом вместе доделать то, что не удалось одиночке. Однако к радости Андрея, дальнейшее произошло по присказке: умная мысля, приходит опосля. Краер слишком сильно сократил дистанцию и сейчас, лёжа на циркуляции, оказался на дистанции броска, чем и не замедлили воспользоваться русичи. Сразу пять "кошек" взлетели в воздух и три из них умудрились-таки зацепиться за вражеский фальшборт.

Уцепившись руками в пеньковые тросы, мореходы и абордажники принялись торопливо стягивать корабли, а лучники тем временем продолжили обстрел, дабы не дать врагу обрубить намертво въевшиеся в дерево кошки. А то такие смельчаки находились. Ну а когда расстояние между судами сократилось уже достаточно, самые смелые стали перепрыгивать с планширя на планширь через воду, захватывая плацдарм на вражеском корабле. Громко бахнули мушкетоны, пороховые облачка дыма заволокли палубу, но были быстро развеяны ветром. И корабли, наконец-то, столкнулись борт о борт, после чего со струга на краер перебросили сходни и просто прочные доски, по которым в бой поспешили остальные бойцы.

Андрей, размахивая саблей, тоже перебежал на вражеское судно, но биться ему уже было не с кем. На верхней палубе в самых разнообразных позах лежали трупы врагов, а немногочисленные выжившие покорно стояли на коленях, со страхом ожидая своей участи.

– Освобождайте корабль, – приказал князь мореходам, а сам направился к ближайшему пленнику. – И кто ты был?

– Отвечай, скотина, – огромная лапища боцмана одной затрещиной буквально впечатала лицо стоящего на коленях пленника в палубу, отчего у того, рывком поднятого обратно, из носа обильно потекла кровь.

Андрей поморщился. Не от жалости, нет. А от того, что пират мог сомлеть от такого обращения. Однако тот оказался довольно крепок и смог удовлетворить непраздное любопытство князя.

Молодчики оказались с Аэгны. Обиженные тем, что корабли всё чаще стали идти мимо Ревеля и напуганные вспышками чумы в самом городе, они решили разом совместить несколько дел: поправить свои дела за счёт пиратства и переждать эпидемию вдали от города. Разведав, что военные корабли русских, уже навёдших шороху на балтийских просторах, стоят в Норовском, они тишком проскочили мимо него и встали в засаду у Котлина острова, поджидая купцов, которые вот-вот должны были появиться из Новгорода с богатым товаром в трюмах.

Выслушав эти пиратские словоизлияния, Андрей матюкнулся и сплюнул за борт. Нет, вот чем, спрашивается, занят был ореховецкий воевода и где, чёрт возьми, носит судовую рать морской стражи? Неужели думают, что прошлогодний афронт обезопасил эти воды на долгие годы? Если б тут не оказался он со своими дружинниками, караван легко достался бы пиратам. Впрочем, не всё ещё кончилось, ведь второй краер так и продолжал бесчинствовать среди купцов, не уловив того, что его товарищ уже захвачен.

Поскольку большого переплетения снастей во время абордажа у краера и струга не произошло, корабли удалось расцепить достаточно быстро. Теперь у князя под рукой был достаточно быстрый и маневренный кораблик, так что он оставил на струге лишь небольшое число мореходов, дабы работать с парусом, а сам с дружиной бросился в погоню за вторым пиратским судном, строя манёвр так, чтобы прижать его к берегу и не дать уйти в открытое море.

Впрочем, уходить пират явно не собирался. Он уже понял, что основная часть экипажей находится на берегу и теперь носился от одного купца к другому, захватывая их, и пленяя немногочисленных вахтенных из тех, кто не успел покинуть борт, оставляя за собой пустые от людей корабли для последующего вдумчивого разграбления. Андрей его тактику оценил и даже явственно представил себе, как пиратский вожак радостно потирает руки, на глаз оценивая попавшую к нему добычу. И в чём-то он был прав. В таких ситуациях Андрей действовал примерно так же. Вот только сегодня кукиш ему с маслом выйдет по всей его чухонской морде. Захваченный краер уже поймал ветер обоими парусами, а в помощь им часть мореходов села за вёсла.

Однако капитан второго корабля сумел преподнести сюрприз. Чёрт его знает, как он это определил, но то, что корабль товарища захвачен, он понял вовремя. И потому приблизится на бросок "кошек" без сопротивления не получилось. Когда расстояние между краерами сократилась метров до двухсот, на корму пирата выскочили лучники и принялись осыпать бывшего собрата стрелами. Русским ничего не оставалось, кроме как ответить любезностью на любезность. Вот только деревянных щитов для защиты у них уже не было, и вся надежда была на кольчуги, ведь у пиратов металлический доспех имел в лучшем случае каждый третий, да и то у большинства это были просто железные пластины, нашитые на кожаные куртки. Но именно это обстоятельство и оказало огромное влияние на результат стрельбы. Потому что когда вражеские стрелы начали-таки уверенно пробивать русские кольчуги, стрелков у пиратов уже качественно поубавилось. Да и те, кто был ещё жив, больше предпочитали прятаться за укрытиями. Предел ведь есть у всех, а когда вокруг тебя один за другим падают убитые товарищи, то рано или поздно начинаешь думать о собственном спасении.

Разумеется, они ещё пытались огрызаться, стреляя навесом или навскидку, появляясь на мгновение из-за борта и тут же опускаясь назад. Но это было уже не то. Зато русские стрелы то тут, то там находили себе добычу.

Так плыть можно было долго, но пиратский вожак, поняв, что стрелковый бой он проиграл, а значит и с парусами теперь управляться будет затруднительно, решил сделать ставку на абордаж. Впрочем, а что ему ещё оставалось? Вёсла были на обоих судах, но рано или поздно, гребцы либо выдохнутся, либо их перебьют чужие стрелки, и тогда положиться можно будет только на ветер. А как работать с парусами, когда моряков будут расстреливать из луков и арбалетов, а свои стрелки уже изрядно прорежены? Абордаж же оставлял шанс на победу. Ведь поверить в то, что захват товарища обошёлся врагам без потерь, пиратский капитан просто не мог. А потому по его команде гребцы подняли весла правого борта, а с левого стали сильно загребать, отчего краер развернулся буквально на пятачке, после чего в дело вновь вступили гребцы правого борта, и расстояние между кораблями стало быстро сокращаться.

Суда сходились правыми бортами и потому перед самым столкновением вёсла правого борта на обоих кораблях были втянуты внутрь, дабы не покалечить гребцов и воинов при ударе. И вот, наконец, оба корпуса гулко содрогнулись, обдирая друг об друга краску и обшивку. Две встречных людских волны повалили через фальшборт, раздался грохот мушкетонов, выкосивший первый ряд нападавших, но не сбивший врагу атакующий порыв. Впрочем, рукопашная всё одно длилась недолго. Благодаря залпу картечи, враги были разобщены и чаще бились сами за себя, в то время как княжеские дружинники привыкли на узких палубах кораблей работать организованно. Ведь пока одиночный противник бьёт одного дружинника, он весьма соблазнительно открывает бок для удара второго и незамедлительно получает своё острой сталью. И даже уход в глухую оборону не позволяет ему остаться живым и невредимым, каким бы крутым фехтовальщиком он не был. Бог, как известно, на стороне больших батальонов. Особенно если у тех и тактика и вооружение лучше. Что и продемонстрировали дружинники пиратам, наконец-то собравшимся в подобие строя вокруг капитана. Прижатые к корме, они готовились дорого продать свои жизни, но князь рассудил по-иному. Хватит на сегодня терять своих людей, если можно просто расстрелять врага. Уже перезаряженные мушкетоны с горящими фитилями были споро переданы в передний ряд и с первого же залпа буквально покромсали человеческие тела, после чего сопротивляться уже было некому.