Чтение онлайн

Вот и тут, узнав, что князь собирается перенести город на другой берег, он сразу же потребовал построить и новый собор, достойный епископской службы. Причём самым достойным вариантом считал только каменное строение. И его ничуть не смущало, что у князя и без его собора голова от проблем раскалывается. Мы призваны принести местным язычникам свет истинной православной веры, невзирая на все невзгоды и преграды, говорил он, и любой язычник, попавший в главный храм наместничества, должен быть поражён красотой и фундаментальностью новой веры. Тем более католики ведь смогли построить в этих землях свои каменные кирхи, а чем же православные хуже?

В общем, своего он добился, тем более что и князь вовсе не собирался отказывать в его просьбе, прекрасно понимая, что город без церкви в это время не город. Да и против каменного строения он тоже ничего не имел, кроме одного – лишние проблемы на его голову! Ведь древоделей на Руси было много, а вот мастеров каменных дел значительно меньше. А лично ему овловская крепость была куда важнее какого-то собора. Однако и епископ тоже оказался не прост и сумел добиться того, что основное финансирование этого строительства брали на себя церковь и купцы, которых за прошедший год в Овле значительно прибавилось. Он же организовал и приезд мастеров, понимая, что крепость тому куда нужнее, но взамен выпросив у наместника отдельные ловли для церкви. И всё одно умелых рук сильно не хватало, и собор строился довольно медленно, что вызывало у церковного деятеля некоторое раздражение.

Которое, впрочем, не мешало ему заниматься главным делом – расширением собственной паствы. Фигурально выражаясь, новый епископ закатал рукава и отправился свершать благое дело – нести нехристям и тем, кто уже был крещён по католическому обряду свет православной Истины. И достаточно быстро сумел добиться на этом поприще первых успехов. Ведь церковник смотрел на местных аборигенов, как на бесхозное богатство, и относился к их крещению с основательностью нового хозяина, понимавшего, что чем больше будет верующих, тем больше они заплатят при исполнении церковных обрядов. А потому думал не только об их душах, но и об их бренном теле, пытаясь научить не только молитвам, но и какому-нибудь достойному ремеслу. Ведь чем богаче будут молящиеся, тем богаче будет и приход! Причём князь, как наместник, полноценно поддерживал подобное миссионерство уже из своих меркантильных интересов.

Вот только если те, кто уже был раз крещён куда легче воспринимали новые веяния, то многие нехристи были упорны в своих заблуждениях. А в дальних заимках и вовсе не стеснялись применять силу, выдворяя жрецов чужого бога. Но Варсонофий и его ученики были упорны в своём служении. Хотя и сильно давить не спешили, действовали больше уговорами и легко отступались, если видели, что дело идёт к бузе, видимо в святые им не очень-то и хотелось. Но как бы то ни было, а дело с крещением понемногу спорилось.

Не меньших забот князь отводил строительству гавани. А то Русь, владея большим куском побережья, так и не заимела на нём ни одного удобного порта, кроме приграничного Норовского (Невское Устье из-за глубин мало походило на хороший порт). К тому же снабжать новое наместничество было легче всего именно по морю. По карельскому-то пути получалось не очень, ведь каждый пуд груза поставлялся с большими трудностями и стоил дороже, так что морской путь выходил и быстрее и дешевле. Хотя без внутренних дорог тоже не обойтись, не получиться без них создать процветающий край. А большое удаление Овлы от основных центров вовсе не может считаться удовлетворяющей причиной бедственного положения этих достаточно богатых земель.

Сидя верхом на спокойном мерине, князь, вдыхая полной грудью морской воздух, внимательно рассматривал мужиков, занятых каждый своим делом: кто бил сваи в речное русло деревянной бабой-колотушкой, кто ссыпал кули земли в пространство между берегом и рекой, отгороженное плотиной, а кто-то и просто кашеварил, ибо работа – работой, а обед по расписанию.

Рядом с ним застыл розмысл, что руководил всей стройкой, поясняя на ходу многие моменты и выслушивая замечания. Впрочем, крупных нареканий у Андрея быть не могло, в этом деле он был любитель, а пристань строилась грамотно, ведь розмысл был опытный, нанятый в германских землях и оскомину набивший на строительствах и ремонтах гаваней. Да и механизмы, заимствованные Андреем в Европе, были ему тоже знакомы, так что это сильно облегчало их изучение мужиками из строительных артелей. Зато тачки, железные заступы и лопаты пришлись немецкому розмыслу очень даже по душе, так как позволили в разы ускорить некоторые работы. В общем, пристань Овлы представляла собой этакую площадку, где многое на Руси применялось впервые. Это одновременно и облегчало и тормозило работу, но Андрей крепился, понимая, что нельзя разом объять необъятное. Главное тут – положительный результат. Вот его-то он и добивался.

Последним в списке шёл замок, который благодаря своим обводам, куда дольше будет актуален, как последний оплот для защитников города, чем в иной реальности. Правда строился он не столь быстро, как князю хотелось, ведь тут учиться приходилось всем, так как готового мастера-иноземца добыть не удалось.

Сначала проект был нарисован на бумаге, причём не один раз, пока не дошли до приемлемого варианта, после чего приступили к разбивке на местности. Работа эта была не быстрой и достаточно ювелирной. Как сказали бы альтернативно одарённые "знатоки" в его прошлом-будущем, такую работу древние делать просто не могли, у них ведь ни техники нужной, ни технологий не было. А тут вот с помощью компаса, визира и верёвок привязали проект к острову и приступили к строительству, используя мускульную силу и немногочисленные механизмы. Ну не знали предки, что не могли, вот и строили, как умели.

Правда, хороших пушек для крепости пока что не было. То, что производили на Пушечном дворе, шло в наряд государя, да и не устраивало князя по многим причинам. Его же собственные единороги по-прежнему отливались лишь в пермской вотчине, да и то в столь малых количествах, что их едва хватало для вооружения кораблей. И при этом дороговато обходились что ему, что казне бронзовые пушечки. Выход виделся в переходе на чугун, раз уж хорошую пушечную сталь он пока что отлить не мог. Хотя кое-какие шаги в этом направлении и делал. Так по его просьбе тот же Дмитрий Герасимов, будучи послом в Риме, отыскал для князя латинский перевод сочинений Аристотеля, в которых описывался способ производства стали в огнеупорных горшках. А благодаря детской книжке за авторством Венецкого, в его памяти отложилось, что фосфор в чугуне выгорает последним, а на роль огнеупорной футеровки хорошо подходит доломит.

Вот только если кто считает, что этого вполне достаточно, чтобы тут же бежать и отливать хорошую сталь в промышленных масштабах (как на тех же заводах Круппа до того, как они перешли на более дешёвые технологии), то он глубоко ошибается. Нет, небольшое количество хороших стальных заготовок отливать уже получалось. Но и цена их тоже была высока. Так что впереди предстояла ещё куча экспериментов, на которые уйдёт немало времени, сил и средств. И о пушечной стали пока что приходилось только мечтать.

А вот отливка чугунных пушек – это было вполне реально! Более того, как раз в это время этим уже начали, или вот-вот начнут, заниматься англичане. А ведь Англия начала 16 столетия – это одна из беднейших стран Европы, как в финансовом плане, так и в плане технологий. Даже к концу века, во времена правления королевы Бесс она всё ещё будет маленькой страной с дохлой экономикой и смешным флотом, хотя большинство людей в его прошлом-будущем почему-то упрямо проецировали на неё Англию времён "империи, над которой не заходит солнце" и "владычицы морей". А потом честно обижались, если им указывали на ошибку. Да что говорить о простых людях, если даже многие советские авторы, описывая времена Ивана Грозного, уверенно писали об англичанах, как о лучших моряках сильнейшего в мире флота. И это в шестнадцатом веке, да ещё до времён "Великой армады"! А ведь и армада тоже ничего не показала (кроме того, что на войне огромную роль играет случай). Стоит лишь вспомнить, что последовавшая за нею ответная экспедиция англичан к берегам Испании, несмотря на великолепного Дрейка во главе, потерпела не меньший конфуз, чем испанская. Но нет, большинство людей просто не желало признавать, что в те времена Англия была всего лишь полным амбиций глухим задворком Европы. И ей понадобится ещё век, с его революцией и реставрацией, чтобы стать первой скрипкой европейского концерта.