Чтение онлайн

Шуморовский этому известию обрадовался и радостно укатил в свои пенаты, готовить новые овчарни.

А Андрея неожиданно позвал в гости Головин.

С порога попеняв князю, что тот не нашёл времени посетить его просто по-соседски, казначей сразу перешёл к делу. Ибо финансы государства были весьма расстроены долгими войнами и в казне, порой, не хватало денег даже на обязательные выплаты. Точнее, не хватало серебра, потому как разнообразной мягкой рухлядью было заполнено немало сундуков. Но толку от того было немного, ведь всё оно лежало без дела, лишь создавая иллюзию богатства, а шкурки да отрезы тканей постепенно портили моль и гниль.

Но Пётр Иванович всё же был недаром прилежным учеником грека Траханиота. Всё, что касалось прибыли, обязательно входило в круг его интересов. Единственное, что он не любил, так это необдуманный риск. А потому он долго присматривался к тому, как вёл дела Руссо-Балт, пока крайний поход в далёкий и мало кому известный на Руси Антверпен не принёс держателям векселей компании баснословные прибыли. Вот тут-то казначей и задумался.

В общем, он решил сделать князю, который, как все по-секрету знали, играл в этой компании главную роль, предложение, от которого отказаться было можно, но… не нужно. И это прекрасно понимали оба собеседника. Да, пусть торговля казёнными товарами будет обставлена рядом ограничений, но обменять всю эту пушнину на серебро или нужные государю товары, список которых прилагался, не было чем-то уж запредельно невыполнимым. Те же Фуггеры торговали благородным металлом буквально на развес. Зато иметь в дольщиках самого великого князя это сами понимаете, дорогого стоило. Хотя кое-какие преференции Андрей выторговать всё же постарался. Как говорится: а вдруг прокатит?

А потом грянуло Рождество! Ряженые горожане и скоморохи, наполнившие улицы городов и весей, праздничные и озорные (порой на грани приличия) песни, и сыплющий с небес рождественский снег – все смешалось в единую суматошную кутерьму.

Как обычно, всё семейство Барбашиных собралось на праздник в Москве. Вырвались со службы или выползли из своих вотчин. И теперь весело плясали в хоромах под аккомпанемент давно сыгравшегося оркестра, обрядясь в разные личины. Привычно уже вместе с мужчинами веселились и жёны. Причём праздновали не только у себя дома, но и ходили по гостям и кататься на санках. Там Андрей слишком сильно разогнался на спуске и под хохот Вари оба улетели из санок в ближайший сугроб. После чего принялись кидаться друг в друга снежками и к этому веселью постепенно присоединились и остальные.

А вечером, раскрасневшиеся от прогулки, с особым интересом слушали рассказы фёдорова сына, так же вырвавшегося из Новгорода на праздничную неделю. Тот за прошедшие полтора года изрядно возмужал и набрался степенности. Да и моряком себя почувствовал, недаром к берегам неведомой никому (ну, кроме старшего Андрея) Исландии хаживал. Правда, поход тот выдался на редкость спокойным, хотя Немецкое море и показало свой суровый нрав. Но, ни пиратов, ни каких других приключений на долю отряда так и не выпало. На самом острове тоже никаких пёсоглавцев на глаза княжичу не попалось, хотя быт и костюмы тамошних жителей от родных отличались зримо. В общем, поход получился на редкость спокойным, хотя мелких, бытовых историй у Андрюшки набралось на целую небольшую книжку. Вот именно ими он и веселил за столом родственников.

Андрей смеялся над ними вместе со всеми, а вот после праздников у него состоялся с племянником деловой разговор, в котором Андрей-старший поделился с Андреем-младшим планами на следующий год и пригрозил племяннику, что в поход за фамилию никого брать не будут. Если племянник аттестацию провалит, то и ходить будет весь год между Норовским и Выборгом, набираясь недостающих знаний, что для того было настоящим наказанием. Ну а то, что Андрей-младший уже расписан в состав американской экспедиции, он говорить, разумеется, не стал. Пусть стимул у парня будет.

А сразу после рождественских праздников Дума вновь собралась во дворце, дабы обсудить накопившиеся за прошедшее время вопросы. Дело в том, что крайнее разорение черемисских земель, вкупе с гонцами, отряжёнными всё же посольской избой к тамошним князькам и старшинам, дали неожиданный результат: в Москву заявились послы Горной стороны. Оказавшись между двух огней: с одной стороны Казань, с другой – Москва, черемисам пришлось выбирать, с кем лучше дружить. Это в иной реальности казанцы смогли устроить настоящий террор на русской стороне, и выбор старшин склонился в сторону победителя. Но в этот раз война пошла совсем по-иному, и почти все попытки ханских войск прорваться за пограничные заслоны заканчивались для казанских отрядов гибелью, а тем, кто всё же уцелел, не приносили больших доходов. Зато черемисские сёла от ответных набегов буквально безлюдели, сгорая ярким пламенем пожаров. То есть ситуация всё больше и больше походила на ту, что в реальности Андрея сложилась только к 50-м годам 16 века. И, как и там, пребывая в иллюзии, что действия русских направлены лишь на восстановление вассальной зависимости Казани, черемисы решили заключить с ними своеобразный военно-политический союз на условиях признания своей зависимости, взамен прося лишь уменьшить подати и не воевать с Горной стороной. Кроме того они намеревались присоединиться к московским войскам и помочь возвести на казанский престол молодого Шах-Али.

Разумеется, отказаться от такого предложения думцы просто не могли, хотя и понимали, что мера эта со стороны гордых черемисов вынужденная. Имей они силу и возможность, вряд ли пошли бы на поклон к великому князю, но ведь и не отказывать же им из-за этого! Слишком уж много потерь несли войска, продирающиеся через черемисские земли к Казани. А тут, можно сказать, им заранее был гарантирован свободный проход, что станет весьма неприятным сюрпризом для казанского хана. Ну и русской казне почти "добровольно" добавит немало данников! Даже несмотря на то, что первые три года государь объявил безоброчными. Хотя полного доверия к населению Горной стороны у русских, помнящих тяжкие годины казанщин, ещё долго не будет. Впрочем, это и в реальности Андрея так же было, просто на каких-то три десятка лет позже. Но это для истории тридцать лет краткий миг, а для человеческой жизни – огромный строк!

И всё же не черемисским посольством запомнилось Андрею данное собрание. Отнюдь не им. Он даже в ходе дискуссии практически не выступал, ну кроме одного раза, когда напомнил про оставшийся без помощи Свияжск, который татары просто обязаны попытаться срыть в ходе зимней паузы. И предложил, коль уж черемисы не будут препятствовать, отправить на помощь крепости через их земли сильный отряд с припасами. На этом его участие в черемисском вопросе и закончилось. Потому что следующим вопросом, поднятым перед Думой, оказался тот, о котором он давно уже мечтал!

Всё же более массовый выход русских купцов в циркумбалтийскую торговлю и далее, до самого Антверпена, потребовал от великого князя и думцев принятия целого ряда принципиально новых решений. Ведь помимо экономических задач, важным вопросом оказалась и оборона торговых судов от нападений морских разбойников, жалобами купцов на которые были завалены буквально все правительственные учреждения. В той его реальности, это вылилось в то, что правительство Ивана IV Васильевича, начав перед Ливонской войной строительство города и гавани при устье реки Наровы, ниже Ивангорода, "для корабленого пристанища", царским же указом запретило русским купцам отправлять свои товары за границу, разрешив торговать с иностранцами только на русской земле. Так Москва показала, что будет бороться лишь за исчезновение посредников, жирующих на её торговле, мол, иноземцы сами приплывут и сами всё купят. С той поры и начался период пассивной морской торговли, продлившийся вплоть до 20 века! А Андрей, кроме зарождения военного флота, хотел побороть и эту проблему тоже. Победа над гданьскими каперами, на корню загубившим первую серьёзную попытку русских купцов вернуться в морскую торговлю позволила сделать значительный шаг к этому, но работы впереди всё одно было ещё много.

Как и у правительства! Да, решить проблему с польскими каперами удалось без вмешательства казны, но дальше так продолжаться больше не могло. Война окончилась, а торговые плавания нет. Наоборот, их объём возрастал год от года. К тому же и в окружении самого государя сложилась пусть небольшая, но спаянная когорта сановников, для которых безопасность морских перевозок стала весьма насущным фактором их личного процветания. И уже они постоянно напоминали Василию Ивановичу, что ещё батюшка его буквально мечтал завести свой флот, да только иные дела отвлекли его внимание. Но он, как великий продолжатель отцовых дел мог бы и закрыть этот вопрос, благо, что и иноземцы для этого нынче не требовались.