Чтение онлайн

— Меньше знаешь — лучше спишь.

— Верно, но продолжим. То, что я предлагаю можно считать авантюрой, а можно и считать высшим пилотажем.

И я объяснил ему суть операции, которую предлагаю Центру.

— Детали опускаю, — пояснил я в конце. — Их отрабатываю только при разрешении. Вмешиваться мне не надо. Сам буду только наблюдать.

— Не знаю, — потер Алексей переносицу, — согласиться ли руководство. Очень все нестандартно.

— Потому и более реально. Важно насколько ценен человек.

— Ценен, иначе меня не прислали бы.

— Тоже верно. И так, что мне требуется, так это согласие и точная информация. Когда я все подготовлю, дам знать, на время проведения операции никакой связи не будет. Я затихаю. Да, если будет согласие, то информация, что меня интересует должна быть передана быстро. А того я предупрежу.

— Как?

— Не забивай голову. Не бойся, себя не подставлю, и не учите меня жить.

— Материально тебе тоже помогать не нужно.

— Это верно.

Алексей пил пиво. Отпив, он чуть задумался: — А может быть ты и прав; я, выслушав тебя, стал проникаться, что это может сработать.

— Знаешь, я назвал их действия «Кольца Анаконды», — и пояснил почему.

— А что, похоже. Силен ты на выдумки.

— А иначе не сидел бы здесь. Ты понял мое предложение, теперь тебе надо его донести. Ты давно приехал?

— Два дня назад.

— Когда уезжаешь?

— Завтра.

— Где был?

— Да нигде, в офисе был.

— Глупо. Ты должен был мотаться по городу, командировка краткосрочная, а значит, магазины никто не отменял. А ты вдруг сидел и поехал в другой конец, зная дорогу. Это привлекает внимание. Теряете вы хватку сидя в кабинетах. Ладно, будем проверять и, возможно, исправлять ошибки. Через три дня я начну проверять сигнал. Да и вообще могут быть иные предложения?

— Посмотрим.

— Сейчас я выхожу и иду вдоль улицы, ты выходишь и едешь за мной, через пару кварталов тормозишь, и я сажусь в машину, — не перебивай, сказал я, увидев его попытку. — Посмотрим, есть кто за тобой. В машине ни слова, могут записывать. Ты этот район знаешь?

— Знаю.

— Тогда покружишься, а потом въезжаешь в район одноэтажек, где я быстро выхожу. Понял?

— Понял.

Он не задавал лишних вопросов. Если его даже и спросят, кто это был с ним в машине, скажет что подвез соседа по столику. И все, предъявить нечего.

Я допил виски и направился к выходу. Выйдя, свернул направо, чтобы не идти в сторону кафе, где был до встречи. Через пару кварталов рядом остановился Алексей, и я быстро сел на переднее сиденье. Едва он отъехал, я оглянулся. Было спокойно. Машины были, но, ни одна не привлекала внимания. Алексей знал, что нужно делать и начал кружить по улицам, и вот здесь я заметил слежку. Значит, все-таки хвост был. Я догадывался, что мог быть. Он въехал под чужой фамилией, ну даже если его не знали, кто он на самом деле, то перестраховались, слишком краткосрочная поездка у него.

Я моча указал ему назад, и он понял мой жест. После этого он поехал в район, куда я ему сказал. Когда он свернул на одну из улиц, я выпалил:

— Здесь.

Он остановился, и я быстро вышел из машины, направляясь к стоящему дому. Машина отъехала, набирая скорость. Когда я подошел к дому, то услышал, как останавливается машина и понял — это за мной. Они понимали, что предъявить водителю нечего и лишь проследят, куда он поедет, а куда он мог поехать, как не в офис. А вот я был интересен, так на всякий случай. По звуку шагов стало понятно, что преследователей двое, и они даже не пытались меня окликнуть, догадались. Их машина отправилась за машиной Алексея. Это плохо. Я ускорил шаг и вошел во двор, резко обогнул дом и пошел не прямо, а свернул налево, так как если прямо, то следующий дом выходил на параллельную улицу, где я буду на виду. Быстро перепрыгнул через небольшую изгородь из кустов и побежал. Хоть и был уже не так молод, но тренировки не пропали. Вступать в схватку я не собирался, парни могли оказаться тренированными не хуже меня, нельзя недооценивать противника. Я перелезал через заборы и услышал, что за мной бежит уже один, значит, второй побежал вдоль улицы, так быстрее и вскоре выйдет мне навстречу.

В одном из дворов я свернул во двор стоящий справа, ближе к параллельной улице. Забор там был выше и я, с разбегу ухватившись за верх, сделал на руках сальто, опустился на траву. И вот здесь меня ждала новая встреча. На меня смотрела большая овчарка. Она еще не успела залаять от неожиданности моего появления, но весь ее вид говорил, что намерения у нее не добрые и вот-вот сорвется на лай. Не знаю, можно считать это чудом, но это факт. Во мне проснулся какой-то звериный инстинкт самосохранения, и я, глядя ей в глаза, прошептал:

— Тихо. Молчи.

И она готовая броситься на меня и объявить всем о моем присутствии, не издала ни звука. Овчарка была на цепи, и позади нее метрах в трех я увидел большую будку. Подчиняясь одним инстинктам, отключая разум, я ринулся в нее и замер там. Собака подошла к будке. В это время сзади нее снова раздался звук, она обернулась, и тут дала волю своей собачьей преданности хозяевам. Я услышал, чужой голос, вероятнее преследователя, и замер, чтобы ни малейшим шорохом не выдать себя:

— Тихо, тихо. Хорошая собачка.

Но она заливалась лаем, что привело во двор второго преследователя.

— Где он, — спросил, не обращая внимания на лай.

— Не знаю. Перемахнул через забор, словно атлет, мне же потребовалась лестница.

В это время я услышал третий голос: — Ну, что тут у вас?

Вот все и в сборе. Значит, они позвонили водителю, чтобы он прекратил слежку за Алексеем и выехал на параллельную улицу, чтобы видеть меня, если я выйду.

— Что, что! Исчез! — сообщил первый. — Перемахнул через забор и пропал.

— А в соседних дворах?

— Я шел на перехват, а ты был на улице.

— Тогда он мог также перемахнуть через забор справа, пойдя в обратном направлении.

— Умный да? Перемахнул, сделал несколько шагов и снова перемахнул, заодно и через собаку. Как забор с улицы?

— Там низкий, — ответил третий, — и я никого не видел. А ты был слева?

— Да, если бы он пошел в моем направлении, я бы его увидел.

Все это время собака заливалась лаем. Весь их разговор я слышал, не напрягая слух, да и говорили они, не тихо, чтобы перекричать лай. Я видел только ноги, они стояли так, чтобы она не могла их достать.