Чтение онлайн

Резкий гудок заставил обернуться — из-за ограды выруливал автобус. Древний «ЗИЛ», таких в городе и не встретишь.

— Ах ты! — дуб вполголоса чертыхнулся и бросился вперед. За ним поспешили трое «сагайдачников». Снова гудок — в нем слышалось явное недоумение. Автобус затормозил, водитель выглянул наружу, склонился к подбежавшему Изюмскому. Внезапно послышался вопль — испуганный вопль десятков голосов. Кричал автобус — дружно, протяжно. Дуб отскочил, что-то сказал курсантам. Один из них, козырнув, стал рядом с дверью водителя. Изюмский повернул обратно.

— Психи! — сообщил он не без некоторого удовлетворения. — Настоящие! Их в Дергачи возили — развлекаться, блин! Слыхала, как завыли, когда «стволы» увидели?!

Крик стал тише и понемногу заглох. Я невольно пожалела несчастных. Ничего себе развлечение получилось! Ехали домой, мечтали об ужине…

— Ах вот ты где, Гизело!

Видать, стареть стала. Опять не услышала — а ведь должна была! Особенно когда такой медведь заходит сзади.

— Шутите, значит? Водителя стреножили?

Брови заместителя мэра были сурово сдвинуты. Я храбро парировала гневный взгляд, усмехнулась:

— Кадры подбирать надо лучше!

Веснушчатый сержант топтался поодаль, делая вид, что не смотрит в мою сторону.

— Кадры! — Бажанов явно хотел сплюнуть, но сдержался. — В общем, так, Гизело! В первом корпусе — больные. Тревожить не стали — пробежались только. Во втором — пусто. Директор уехал, завхоз уехал. Там какие-то лаборатории, посмотреть надо. А в целом, ни хрена! Я ребят послал к складу, это бывший винный погреб… Слушай,, а может, тебя надули, а?

Ответить я не успела — по ушам словно палкой ударили. Раз, еще раз…

— Ложись! Ложись! К забору.

Теперь стреляли очередями. Кто-то явно не жалел патронов.

И, словно в ответ, вновь послышался знакомый вой. Но на этот раз он доносился не только из автобуса. Кричали в доме, спрятанном эе высоким кирпичным забором. На миг стало жутко. Так, наверное, воют в аду.

Падать не стала — пожалела пальто. Чугунная решетка забора тоже не показалась надежным прикрытием. Пока я раздумывала, сильная рука рванула за плечо, потащила назад, за ближайший грузовик.

— Началось, блин! — дуб радостно ухмылялся, поглаживая «калаш». — Ну, это дело! Ща мы им!

Я даже не смогла огрызнуться — внезапно навалилась усталость, свинцовая, одуряющая. Так и знала! «Мы» дадим «им», «они» дадут «нам». Вот и пули, как воробушки, плещутся в пыли…

Не в пыли — в грязном, уже начавшем подтаивать февральском снегу.

Погреб издали походил на дот: низкая, уходящая в землю арка серого камня, стальные двери — и следы «трассеров», медленно тающие в холодном вечернем воздухе.

«Сагайдачники» залегли прямо в снегу, не отвечая на огонь. Я, как штатская крыса, болталась сзади, за массивной каменной тумбой, неизвестно зачем поставленной посреди старого сада еще в незапамятные времена. Дуб отирался рядом, нетерпеливо поглядывая вперед. К «сагайдачникам» его не пустила я. Изюмский пытался возражать, но я раззявила пасть — и после третьего загиба его пыл угас.

Стрельба — то ленивая, то яростная — продолжалась уже с полчаса. Стреляли «они». Темнота, сгустившись над старым селом, мешала «им» — пули уходили в «молоко». Похоже, Бажанов ждал, пока у «тех» кончатся патроны. Приказ не стрелять я одобрила. Первач-псы не дремлют: стоит какому-нибудь меткому курсанту попасть — и отмаливай потом беднягу!

«Те» не боялись. Видать, бог им попался правильный.

— Эра Игнатьевна! Можно мне… Только взглянуть!

Сраженный моими загибами дуб стал непривычно вежливым, но потачки я ему не давала и даже не стала отвечать. Тоже мне, Аника-воин! Еще и без каски!

Каску, как выяснилось, этот охломон потерял, когда вылезал из машины. Искать поленился-а потом стало не до каски.

Внезапно стрельба стихла. Мы переглянулись. Кончились патроны? Или «бог» одумался?

— Гляди! — Ручища дуба указала куда-то в темноту. Я всмотрелась. Вначале я увидела белое пятно. Пятно колыхалось, двигалось. Потом стал заметен черный силуэт.

— Бажанов! — уверенно заявил дуб. — С белым флагом! Как в кино, блин!

Возражать я не стала. Как в кино. А смелый у нас заместитель мэра!

— Внимание! — загремел усиленный динамиком голос. — Предлагаю сдать оружие и выходить по одному! Повторяю…

— Бажанов! Какого хрена! Это охраняемый объект!

Второй голос отвечал тоже по «матюгальнику», но я узнала говорившего без труда. Жил на свете таракан, таракан от детства… Вот, значит, на какую «спецоперацию» направился полковник Жилин!

— Жилин? Ты? — в голосе заместителя мэра слышалось удивление. — Ты что, спятил? Немедленно кончай дурить!

Темнота замолчала, но затем послышалось уверенное:

— У меня приказ! Мэр подписал. Не веришь, позвони, спроси!

Негромкий мат Бажанова был разнесен динамиком на всю округу.

— А у меня ордер! От прокуратуры! Показать? Со мной два следователя! Ты что, под суд захотел?

Снова молчание: долгое, тягучее.

— Хорошо! Пусть твоя «прокра» сюда подойдет! С ордером! Ну, начальнички наши намудрили, мать их!

Мы с дубом вновь переглянулись. Я расстегнула пальто и полезла в нагрудный карман кителя. Не хватало еще ордер потерять! Все в порядке, на месте!

— Гизело! — Бажанов был уже рядом. — Гони сюда ордер! Кажется, спеклись!

— Он хочет видеть представителя прокуратуры, — возразила я. — Вы прекрасно знаете закон.

Под пули лезть не хотелось, но показывать ордера — это моя работа.

— Не пущу! — Бажанов не удержался, сплюнул. — Лучше подожду, пока за твоим Ревенко съездят. Ишь, умники, бабу в бой посылают!