Чтение онлайн

— Она умрет! И не вздумайте стрелять — я пошлю пулю обратно!

Только тут я смогла разглядеть, что лежало на камне. Не что — кто. Девушка, совсем еще девчонка. Руки скручены, веревки обхватили щиколотки, во рту — грязная тряпка.

Наконец я очнулась. Значит, правда! Он — здесь!

— Не стрелять! — Я протолкалась вперед, остановившись у самого порога. Чернобородый поднял голову, наши взгляды встретились…

Словно кипяток в глазницы.

Не упала. Сумела устоять.

— Назад! — Голос загустел, заполнил низкие своды ниши, отозвался сзади. — Вы решили, что поймали меня. Сейчас я уйду, а вам останется только кровь.

Лезвие блеснуло в луче фонаря, легко коснулось обнаженной руки той, что лежала на камне. Это действительно было надгробие — со сбитыми ангелочками по краям. Тело девушки лежало прямо на потускневших золотых буквах. Кровь — тонкая струйка; затем — тонкий ручеек..

— Гражданин Панченко! — Голос не слушался. Я закусила губу, помедлила. — Гражданин Панченко! Оставьте девушку! Я, старший следователь прокуратуры Гизело…

Его взгляд вновь ударил по глазам. Я зажмурилась, сцепила зубы.

— Я вам приказываю!..

Смех — негромкий, торжествующий.

— Панченко был человеком и умер, а мне никто не может приказывать. Сегодня погибли десятки людишек — вы сами принесли мне эту жертву. Мы еще встретимся, старший следователь Гизело! Встретимся — но уже не здесь. Мое царство скоро будет всюду!

Растопыренная пятерня дотронулась до окровавленного камня, затем скользнула по лицу. Внезапно показалось: кровавый ручей задымился. Запахло горелой плотью. Он отступил на шаг, страшный нож медленно опустился вниз.

— Стреляйте! — крикнула я. — В руку! В плечо! Автоматы молчали, и я не сразу сообразила, что закрываю собой мерзавца. Я оглянулась, быстро шагнула в сторону.

— Стреляйте!

Выстрелы слились в один.

Чернобородый стоял недвижно. По черному плащу медленно стекала кровь. Девушка на камне шевельнулась, застонала.

Я вздохнула, перекрестилась. Троеручица, не попусти!

— Дайте автомат!

Стальной приклад почему-то показался горячим. Предохранитель снят. Вперед!

Я перешагнула порог — и замерла. Черный плащ медленно оседал на землю — словно снеговик, попавший в горячую печь. Темная фигура дрогнула, качнулась.

— Не стреляйте, суки! Не стреляйте!

Это был не его голос. Не его — и не той, что лежала, распятая на древнем надгробии.

— Я ранена, слышите вы! Я вас всех посажу, ублюдков!

Я бросилась вперед, сдернула темную ткань. На каменном полу скрючилось голое тело. Короткие волосы запеклись в крови, руки прижаты к животу. Женщина…

— Суки! Вы меня ранили! Ранили! Ее я узнала сразу — на фотографиях гражданка Калиновская тоже не злоупотребляла одеждой.

— Он меня заставил! Заставил! А вас всех судить будут, гадов!

— Какого черта?!

Я обернулась: голос Бажанова. Заместитель мэра недоуменно осмотрелся, пожал плечами.

— Так все — из-за этой сучонки? Это была она?

Она? Мадам Очковая, научившаяся страшному перевоплощению? Или все же он, пробивший кровавую тропу из ада?

Не дождавшись ответа, Бажанов махнул рукой, «сагайдачникам», покачал головой:

— Ну и фигня, хоть попа зови! А ты молодец, Гизело, раскрутила гадов!

— Нет, не я.

Я отвернулась — смотреть на кровь не было больше сил.

— Это дело раскрыл Володя Изюмский. Володя…

От прокуратуры я решила пройтись пешком. Тучи ушли, холодный свет луны заливал уснувший город: Тонкий хрупкий лед хрустел под ногами.

В голове было пусто. Не хотелось ни о чем думать.

Домой!

Снять пальто, упасть на кровать…

Нет, сначала под душ!

Мыться, сдирать кожу пемзой, пока не сотрется вся кровь.

Кровь и грязь.

Бог являлся в крови и грязи — и так же ушел. Ушел — чтобы вернуться.

Бог Крови — и мы служители его.

Я пыталась мысленно составить доклад Девятому, но слова разбегались, не давались в руки. Завтра! Встану пораньше, и снова — под душ… Смогу ли я отмыться от этого?

А пока — домой. Не забыть прослушать автоответчик — вдруг Маг все же позвонил? Хорошо, что Игорь ничего этого не видел. Смогу ли я улыбаться, если он забежит в гости? Иногда так не хочется улыбаться!

Лед хрустит под подошвами.

Домой!

Черную машину у подъезда я заметила издалека и почему-то сразу поняла — к кому. Я обернулась — сзади неспешно шли двое, глядя вверх, на равнодушную луну. Опять не услышала! Впрочем, это уже не важно.

— Гражданка Гизело?

Знакомая рожа стрикулиста радостно щерится. В руке — бумажка. Мятая.

— Извольте прочитать! Вы же у нас, так сказать, законник!

Ордер по всем правилам. Сам Никанор Семенович расписаться изволил! Интересно когда? Вчера? Да, еще вчера. Значит, не спешили. Ждали, чем все кончится.

Я вздохнула, закрыла глаза. Ну почему сегодня? Сегодня, когда не осталось сил ни на что!

— Могу я узнать… причину? Стрикулист довольно морщится, цокает языком.

— Конечно, можете, гражданка… Стрела? Я не ошибаюсь?

Надо мною беззвучно скалится мертвый рунный лик.

Вот и все, Эрка.