Кровавый след
Шрифт:
— Злачное место.
— Дрика частенько там бывала. Ну, они сошлись, начался роман. С гитаристом она проводила времени больше, чем с собственной дочерью. Поздно ночью она, бывало, напивалась и подпевала ему. Ну, соседи и решили: все, хватит. Сначала пара мужчин пригрозили гитаристу и велели собирать вещички, а еще двое поехали за Лауисом. Он тогда охотился в северном Тули с туристами из Скандинавии. Ему велели срочно возвращаться домой, пока жена не натворила бед.
— Сначала-то папаша Флеа не поверил, — сказал Виккус.
— Лауис не хотел им верить, бедняга. Но через два дня он вернулся домой. Должно быть, все-таки забеспокоился. Да только он опоздал. Дрика и ее гитарист уже уехали. Лауис ходил прямо сам не свой — уж очень он любил свою жену. Он поехал ее искать, но снова опоздал. Дрика погибла, разбилась на машине вместе со своим гитаристом — ночью упали с моста за Сан-Сити. Наверное, были пьяные… Оба погибли на месте.
— Ничего себе! — сказал молодой Сванни.
— Страшное дело, — заметил Виккус.
— Лауис воспитывал дочку один, и позвольте вам сказать, жилось девочке очень нелегко. Первые несколько лет Лауис очень горевал по Дрике. Ничего не мог делать, на работу выходил, только когда деньги у него совсем заканчивались. И повсюду таскал с собой Флеа…
— От него она и научилась читать следы…
— Можно сказать, она тоже выросла в буше…
— Кто-то считает, что она превзошла отца…
— Потом она подросла и должна была по закону пойти в школу. Сначала Лауис и слышать ни о чем не желал. Людям из комитета, который платит пособие, пришлось пригрозить, что дочку у него отберут… Лауису очень не хотелось отпускать ее от себя, и все же пришлось отправить ее в школу-интернат. Сванни, до какого класса она с тобой проучилась?
— До шестого, — ответил Сванни, радуясь, что тоже может принять участие в разговоре. — Тогда на нее никто и внимания не обращал, она ни с кем не дружила, тощенькая такая девчонка, держалась особняком… Господи, как же она переменилась! — Он недоверчиво покачал головой, вспомнив повзрослевшую Флеа.
— Лауис нашел постоянную работу. Вот почему они переехали, — продолжал Виккус. — Тогда повсюду как грибы начали возникать частные заповедники. Им понадобились специалисты вроде Лауиса. Они предлагали неплохие деньги. Ему предложили работу в Мореми…
— В Ботсване, — пояснила Лолли.
— В Окаванго.
— Посулили, что отдадут дочку в частную школу…
— Для Лауиса лучше и быть не могло, ведь теперь он виделся с Флеа каждый день.
— Должно быть, там ей и удалось выучиться на ветеринара — ведь она ходила в частную школу.
— А из наших краев они уехали. Собрались за одну ночь. Больше мы почти ничего не знаем, — сказала Лолли.
— Говорили и другое…
— Не знаю, можно ли верить слухам…
— Лолли, насчет крокодила говорят правду. Див Де Гуде сам слышал. А он хорошо знал Большого Фрика.
— Может быть…
Сванни больше не мог сдерживать любопытство:
— Что еще за крокодил?
— Мы все знаем от Дива; по его словам, это случилось шесть или семь лет назад. Див работает в «Агри-Кем», у них штаб-квартира в Нелспрёйте, и Фрик — один из их крупных клиентов. Так вот, как-то при нем Фрику все рассказали люди из Мореми. Лауис с каждым годом делался все более и более странным. Иногда надолго пропадал, возвращался только через месяц, и пахло от него, как от бушмена: потом и дымом. Значит, снова начал якшаться с бушменами. Иногда Лауис разводил большой костер в буше и плясал вокруг него, пока не впадал в транс…
— Сама не знаю, верить таким слухам или нет, — призналась Лолли.
— Я только повторяю то, что рассказывал Див. Ну, а уж после того, как на Флеа напали бабуины, у Лауиса совсем крыша съехала…
— Ого! — воскликнул Сванни.
— Ерунда! — сказала Лолли.
— Не знаю, не знаю. — Виккус пожал плечами. — Говорят, как-то в конце зимы случилось большое наводнение, река вышла из берегов и затопила окрестности, и бабуины стали очень агрессивными, потому что им нечего было есть. Флеа пошла гулять со своей маленькой собачкой, порода, кажется, называется джек-рассел-терьер, она ее очень любила. И вдруг на них набросились бабуины. Почуяли добычу. Флеа бросилась на защиту своей любимицы, и на нее напал крупный самец, порвал ей лицо… Вы, должно быть, заметили шрам у нее на глазу? Спасли ее туземцы; они стали бросать камни в бабуинов и отогнали их от Флеа. Собачку, правда, спасти не удалось. Вот после того случая Лауис и стал твердить: мол, во всем виноват он, боги рассердились на него за какой-то его еще детский проступок. Когда у него допытывались, что же он такого натворил, он отвечал, что съел черепаху, а у бушменов это табу, только старики могут есть черепах… Полная ерунда, в общем. А он верил. Говорил, что и Дрика потому убилась, а раньше путалась с другими мужчинами. И отец его, мол, погиб до срока, и Флеа чуть не погибла. Он сказал, что должен принести себя в жертву, что это единственный способ…
— Черт! — произнес Сванни свистящим шепотом.
— Полный бред. — Лолли покачала головой.
— Ну а Лауис во все серьезно верил. В общем, как рассказывал Див, однажды Лауис ушел из дома, сел на берегу реки и стал ждать, пока огромный крокодил не утащил его в воды Окаванго. История наделала большой шум: никто не знал, что делать с Флеа после смерти Лауиса. Тогда ей, должно быть, исполнилось… лет семнадцать или восемнадцать. Вспомнили о Фрике. В конце концов, Флеа — его родная внучка. Соседи из Мореми поехали к нему, рассказали, что случилось. Фрик выслушал их молча и захлопнул дверь прямо у них перед носом. Тогда решили отвезти ее в Нелспрёйт, где жили другие дочери Фрика — родные тетки Флеа. Див все слышал из первых уст. Уж не знаю, где он познакомился с людьми из Мореми. Наверное, в каком-нибудь баре, он любит поразвлечься…
— Но зачем? — спросил Сванни. — Зачем Лауис позволил крокодилу себя утащить?
— Чтобы избавить дочь от проклятия.
40
…Следопыт должен ставить себя на место добычи, чтобы предвидеть маршрут, который избирает зверь. Таким образом, следопыт получает возможность заранее вычислить места дневок и укрытий и не тратить напрасно время на их поиски.
Лолли отвела Лоттера в «кабинет» — ему нужно было получить по факсу разрешение на полет в Зимбабве. Мы с мужчинами пили кофе в гостиной.
— Куда вы отсюда? — спросил Виккус.
— К Эрлихману, — нарочно ответил я.
— Ого… — протянул он. Значит, знал, кто такой Эрлихман.
— Откуда вы знаете Эрлихмана?
— Познакомились, когда помогали зимбабвийцам, — ответил он. — Эрлихман помогал им с самого начала.
— Помогал зимбабвийцам?
— Когда проклятый гад Мугабе начал отбирать у белых землю, многие зимбабвийские фермеры поняли, что им нужно спасать свое имущество, переправить его за границу. Конечно, перевозили все контрабандой. Мебель, скот, оборудование, машины, трактора, трейлеры, всякую утварь. И доллары… несколько раз по полной коробке — вы бы не поверили. Представляете, как-то раз мы переправили через границу целую сигаретную фабрику, понятия не имею, как хозяева с ней обошлись. А Эрлихман был одним из тех, кто помогал организовывать операцию с той стороны.