Чтение онлайн

– Я еще плохо ориентируюсь в доме, – сказала я, обращаясь только к этой сумасшедшей надежде в глубине зрачков, – но кое-что изучила. Ты умеешь водить машину?

– Глупый вопрос, – он улыбнулся. – Я ведь погиб потому, что не справился с управлением.

– Вот и отлично. Но сейчас будь аккуратнее…Эй, капитанишко-неудачник, ты крепко получишь под яйца, если мне удастся помочь этому парню, и даже не из сострадания к нему, а из брезгливости к тебе. Я сделаю это.

Я сделаю это, и тебя разжалуют в рядовые. Отберут табельное оружие и приставят к щенкам в собачьем питомнике. Будешь кормить их отрубями и иногда с бессильной яростью вспоминать обо мне. И о том, что слишком рано сбросил меня со счетов.

– Идем, – сказала я Олегу и спрыгнула со стола. Он остался сидеть на нем, он все еще не верил мне. – Идем, – настойчиво повторила я. – Или ты уже не любишь девочек из хореографического? И не хочешь увидеть их? И второй «Золотой маски» тоже не хочешь?..

– Зачем ты это делаешь?

– Какая разница – зачем?

Подойдя к двери, я прислушалась. Из-за нее все еще доносился мирный храп охранника. Что ж, так тому и быть, нужно тщательнее отбирать персонал, господин Лапицкий, ну да это не ваша вина – и на старуху бывает проруха… Я осторожно приоткрыла дверь и выскользнула в холл. Олег последовал за мной.

…Охранник с умиротворяющей фамилией Капущак по-прежнему спал в полутемном холле, запрокинув голову и широко открыв рот. Я подождала, пока Олег выйдет из бильярдной, и снова накинула крюк на дверь.

Обратная дорога далась легче, я уже не путалась в расположении комнат. Олег держался строго за мной, независимо сунув руки в карманы, теперь я знала, что в них лежит: две колонки светской хроники; два варианта, два сценария судьбы, каждый из которых через каких-нибудь полчаса будет опровергнут. Актер положился на меня, как привык полагаться на всех своих режиссеров, ничего другого ему не оставалось. Мы прошли несколько пустых коридоров и таких же пустых лестниц с пыльными перилами. Дом казался вымершим, – ощетинившийся оружием и охраной форт на поверку оказался картонным сооружением. Я хорошо запомнила крытую галерею, так и не состоявшийся зимний сад, который соединял дом с подземным гаражом, – именно этой дорогой меня привели. Сейчас в зимнем саду было темно, окна в нем занимали всю стену, а за ними, как в аквариуме, плавала зимняя ночь.

Мы на несколько минут остановились у кадки со скелетиком какого-то растения, умершего несколько зим назад. Отсюда, из крытой галереи, хорошо просматривался двор с прилепившимися к дому хозяйственными постройками и ворота. От ворот к трассе вела щербатая бетонка, я тоже хорошо помнила ее. Ворота открывались автоматически, пульт управления и камеры внешнего обзора находились в маленькой аппаратной. Только один раз, мельком, я заглянула туда и сейчас же была выставлена Виталиком, который обычно проводил там короткие зимние дни. Но только дни и – иногда – поздние вечера, когда в дом имел обыкновение наведываться капитан. Виталик, как хорошо натасканный пес, за версту чувствовал приближение хозяина. За то время, что мы провели вместе, я хорошо изучила повадки подручного Лапицкого: ночью его и калачом нельзя было заманить в скучнейшую и постылую аппаратную. Он либо спал в своей конуре на втором этаже, либо смотрел немецкую порнушку в детской. Детской я называла просторную комнату, двери которой выходили в холл с камином. Называла только потому, что стены ее были оклеены веселыми обоями нежно-голубого цвета: веселые человечки летели на них на воздушных шарах и плыли в подводных лодках, подозрительно смахивающих на огромные калоши…

– Жди меня здесь, – сказала я Олегу. – Спрячься от греха подальше и жди.

– А ты? – совсем по-женски с тревогой спросил он. И я тотчас же простила ему все на свете – актер и должен быть женщиной, как же иначе?..

– Я ненадолго. Только отключу ворота и гараж, – о гараже я не знала ничего, но подозревала, что и он открывается автоматически: до того как капитан Лапицкий устроил здесь свое осиное гнездо, кто-то пытался обеспечить себе комфортную жизнь в этом доме…

Оставив Олега в крытой галерее, я отправилась в аппаратную. Если Виталик еще там, я найду что сказать ему.

…Но Виталика в аппаратной не было – все складывалось легко. Подозрительно легко, но тогда я даже не думала об этом. Разобраться с пультом тоже не составило труда: кто-то четким почерком, не пожалев масляной краски, вывел на пульте функции всех кнопок. Я отключила замки гаража, сняла защиту с ворот, я знала, что произойдет сейчас: ворота автоматически откроются, как только машина подъедет к ним, сработают датчики – несколько раз я видела это из своего окна. Потом, подумав несколько секунд, решила вынуть кассеты из мониторов обзора. Только сейчас я поняла, что вся моя самолюбивая затея с освобождением Олега была не чем иным, как авантюрой. Дом на экранах просматривался насквозь, я увидела искаженное телевизионное изображение холла с камином, нескольких коридоров, закутка, где по-прежнему спал охранник (ох, и влетит же тебе, держиморда!), входных дверей и широкого двора. Легко справившись с мониторами, я бросила на пульт несколько журналов с кроссвордами, как нельзя кстати предусмотрительно оставленных Виталиком, и выскользнула из аппаратной.

…Олег ждал меня там, где я оставила его: он сидел у кадки со скелетиком растения, вытянув длинные ноги в проход, я чуть не споткнулась о них. Он даже не подумал спрятаться, скорее всего ему было все равно. Или болели ребра, пересчитанные ребятами Лапицкого.

– Все в порядке, – ободрила я его, – можем двигать. Он поднял голову, пристально посмотрел на меня, но даже не подумал встать.

– Поднимайся, – поторопила я его. – Пока нам везет, но черт его знает, на сколько хватит везения…

– Зачем ты это делаешь? – в который раз спросил он. – Кто же ты все-таки?

– Долго объяснять нет времени, коротко не получится. Идем, – я протянула ему руку. И он наконец-то взял ее. Его рука оказалась недоверчивой и прохладной. Именно такие руки должны нравиться стареющим актрисам, подумала я и позавидовала каждой из них.

Через пять минут я уже открывала тяжелую дверь гаража.

Несколько тусклых аварийных лампочек, размеры гаража определить невозможно, – углы полностью скрыты темнотой.

В гараже стояла «шестерка» Виталика, на ней меня привезли сюда. Увидев машину, Олег приободрился – он уже поверил в свое освобождение. Он все еще не отпускал мою руку – теперь его пальцы стали горячими, от них исходили токи благодарной нежности.

– Слушай, – я вдруг забеспокоилась, – она наверняка закрыта. И потом, нет ключей…

– Это пустяки, – Олег покровительственно улыбнулся, – для меня это пустяки. Разве я не говорил тебе, что я удачливый автомобильный вор?

– Нет.

– Я удачливый автомобильный вор. Я неплохой снайпер, жаль, что не удалось доказать обратное. Я благодарная скотина. Обещай, что придешь ко мне на премьеру.

– Обещаю, – я грустно улыбнулась, зная, что не попаду ни на какую премьеру. – Обещаю читать о тебе все публикации…

Олег действительно оказался удачливым автомобильным вором: немного повозившись, он открыл замок.

– Слушай, как это тебе удалось?

Повернувшись ко мне, он повертел перед моими глазами обыкновенной зубочисткой:

– Лихо, да?

– Здорово. Что теперь?

– Теперь остаются пустяки, – он сел на водительское место, с головой скрывшись под рулем. – Я не говорил тебе, что по мне плачет автосервис?