La Vicomtesse, Плужников Владимир Александрович

La Vicomtesse

на обложку

Плужников Владимир Александрович

Шрифт:

– Понятно, значит остается только молить Господа нашего, дабы он ниспослал королевской семье сына…. А, еще одно… У Генриха четвертого осталось много бастардов, они могут претендовать на трон, если?…

– Могут и будут. Я слышал оригинальную басню, что даже вас рассматривают в качестве возможной королевы, - Ришелье улыбнулся.

– Меня??? Королевы???? Что за глупость? Я не имею никакого отношения к Бурбонам!

– Да, сударыня. Не имеете. И я это прекрасно знаю. Но некоторые глупцы путают вашу фамилию с фамилией Жаклин де Бейль и считают вас ее старшей дочерью от короля.

– Глупости!

– Да, глупости, но что поделаешь? Errare humanum est! Так каково будет ваше решение?

– Завтра, монсеньер, завтра!

– Хорошо, жду вас завтра утром, к девяти часам!

Промучившись полночи в тяжких раздумьях, я решила – я принимаю предложение Ришелье и становлюсь Хозяйкой Двора Королевы Англии!

Все последующие события 1625 года – мое назначение Хозяйкой Двора Королевы, подготовка к ее свадьбе, сама свадьба в Париже, подготовка путешествия и переезд в Англию, венчание в Кентербери, подбор девиц и дам на должности фрейлин и камеристок Ее Величества, хозяйственные заботы, и прочее, прочее, прочее - слились для меня в один сплошной клубок и один бесконечный служебный день. Только к Пасхе 1626 года все более или менее в моей службе было налажено и я решила пару дней отдохнуть, пребывая во дворце, но не покидая отведенных мне покоев в Уайтхолле и занимаясь своими личными делами, которых в этой кутерьме накопилось весьма изрядно. На второй день моего отдыха, одна из новых камеристок передала мне полученную только что корреспонденцию. В основном счета и предложения поставщиков двора Ее Величества, которые я обязана проверять, прежде чем передать королевском казначею для оплаты. Одно из писем в этом бумажном море было адресовано лично мне, и я узнала герб на сургуче печати, потому сразу отложила всю остальную корреспонденцию.

И так, что же пишет мне его преосвященство?

В конверте я обнаружила короткую записку:

«Миледи!

Будьте на первом же балу, на котором появится герцог Бэкингем. На его камзоле вы увидите двенадцать алмазных подвесков; приблизьтесь к нему и отрежьте два из них.

Сообщите мне тотчас же, как только подвески будут в ваших руках».

Эта просьба показалась мне несколько эксцентричной, как вежливо говорят англичане, но раз его преосвященство просит, а он никогда и ничего не просит без веской причины, я это выполню – дело ведь очень простое. При желании с Бэкингема можно и все украшения снять.

Случай представился через пару недель. На балу Вильерс распускал свой павлиний хвост перед новенькой фрейлиной и так ворковал, что не замечал ничего вокруг. И он не заметил мой краткий жест с маленьким, но острым как лучшая бритва, ножичком. И вуа ля, две подвески у меня в руках. Я спрятала их во дворце, а в Уайтхолле укромных мест и тайников как бы не больше чем в Лувре, и отправила записку кардиналу:

«Монсеньер,

Ваш заказ выполнен и готов к отправке»

И вскоре в Лондон приехал Рошфор, с новой запиской:

«Миледи! Передайте заказ подателю сего, вашему хорошему знакомому».

– Послушайте, граф, может быть, вы будете столь любезны, и поясните что это за суета вокруг каких-то украшений? – я спросила Рошфора, передавая ему эти две подвески.

– Ах, миледи, это не какие-то там украшения! Это алмазные подвески королевы Анны Австрийской! Его Величество подарил их ей недавно, кажется на Рождество. А она, почему-то решила передарить их Бэкингему. Наверное, в знак дружбы, - Рошфор усмехнулся.

– Ну и что?

– Как что? Король не знает что подвески у Бэкингема, и попросил супругу надеть их на бал, который состоится в Ратуше Парижа через неделю.

– Понятно, даже если кто-то сможет доставить подвески из Лондона в Париж, их будет только 10 из дюжины. И королева не сможет объяснить, куда они запропастились. Придется признавать связь с Бэкингемом. А это развод и ссылка. Вот только боюсь, что из этой затеи ничего не выйдет. Средства у нее есть, а хороший ювелир быстро сделает пару новых подвесок, а при необходимости и всю дюжину, причем сделает так, что отличия новых от старых только он и заметит. Даже если все выйдет так, как задумывает его преосвященство – он отдаст его величеству эти две подвески, а неизвестный гонец от Вильерса не успеет привести остальные королеве, Анна всегда сможет сказать, что подвески похищены. Разве что пожертвует какой-то горничной, обвинив ее в этой краже… Да и король очень любит свою жену, его этим не убедишь... На этом все и закончится. Ну а если гонец или ювелир успеют? Думаю, что в результате всей этой интриги подвесок у королевы станет четырнадцать, а не дюжина… И да, кстати, сейчас я припоминаю, вчера, когда ехала в карете из Уайтхолла в Сент-Джеймс, мимо меня проскакал всадник, показавшийся странно знакомым. Мне показалось, что это тот самый нахальный мальчишка из Менг-сюр-Луар… Вы тоже его должны помнить…