Чтение онлайн

Ведущий к крепости мост оказался еще уже, чем запомнилось Телле. Он возвышался над черными водами рва, вовсе не такими спокойными, как в первую ночь, когда она здесь была. В голове снова всплыли слова Данте, и Телла запретила себе думать о Смерти, чтобы не питать ее дополнительной силой.

Ее походка сделалась еще более нетвердой, а дыхание затрудненным, но она не собиралась ни падать, ни прыгать, ни совершать иных глупых поступков, из-за которых рисковала угодить прямиком в объятия плещущихся внизу коварных вод. Она просто перейдет по мосту, постучит в дверь замка и заберет свою сестру. Если, конечно, Скарлетт в самом деле там.

Наконец Телла оказалась на противоположной стороне. Она могла поклясться, что на мгновение услышала чьи-то призрачные шаги, но нигде не увидела ни стражника, ни вурдалака.

Сжав руки в кулаки, она из последних сил постучала в тяжелые железные двери.

– Эй! – бодро позвала она.

В ответ тишина.

– Есть здесь кто-нибудь? – крикнула она чуть резче.

Лишь волны бились о стенки рва.

– Это Донателла Дранья, невеста наследника! – Дыхание у нее сбилось, и она яростно забарабанила в дверь.

– Осторожнее, не то поранишься.

Телла медленно обернулась, ожидая увидеть Джекса, грациозно откусывающего яблоко.

Но перед ней стояли трое других вроде него.

Они подкрались к Телле беззвучно, точно призраки, закутанные в тонкие серебристые плащи, давным-давно потерявшие блеск. Первая была высокой, вторая – фигуристой, а третья – вертлявой. И от всех пахло тошнотворным застарелым цветочным ароматом.

Не слишком ли много событий для одной ночи?

Хоть плащи незнакомок и казались непрактичными, успешно скрывали их лица, так что Телле удалось рассмотреть лишь, что либо черты их совершенно неподвижны, либо скрыты масками.

Троица неумолимо надвигалась на нее.

Несмотря на холод, руки Теллы вспотели в перчатках, когда подозрения насчет масок подтвердились. Незнакомки нарядились Мойрами: Неупокоенной Королевой и Ее Прислужницами.

Телла узнала расшитую драгоценными камнями глазную повязку Неупокоенной Королевы и ее накрашенные синие губы. В том, что рядом с ней Ее Прислужницы, также не вызывало сомнений, поскольку у обеих рты были зашиты малиновой нитью. В Колодах Судьбы их карты олицетворяли власть и бессмертную преданность. Но в данный момент, от которого веяло ледяным холодом, Телла увидела в их совместном появлении три очень плохих предзнаменования. Никто не станет надевать маску, если только не празднует что-то или не замышляет преступление.

– Не рановато ли для маскарадных костюмов? – воскликнула она. – Разве вам не сказали, что канун Дня Элантины только послезавтра вечером? Или вы решили начать заранее, поскольку хотели поскорее скрыть свои уродливые лица?

– К концу сегодняшней ночи единственной уродиной будешь ты, – изрекла самозваная Неупокоенная Королева. – В случае если не отдашь то, что нам нужно.

Телла отвернулась и принялась снова настойчиво колотить в дверь.

– Можешь не стараться понапрасну, – сказала Неупокоенная Королева. – Его там нет.

Пока она говорила, все три фигуры скользнули ближе к ней, отравив прохладный ночной воздух своим зловонием. Веснушчатая горничная, должно быть, намеренно направила Теллу по ложному пути, чтобы эти трое могли ограбить ее, и Телла оказалась достаточно глупой и угодила в приготовленную ловушку. Она могла бы убежать, несмотря на свое угасающее сердце, но троица преграждала ей дорогу к мосту, единственному ее спасению – если только не собиралась прыгнуть в заполненный водой ров.

Телла готова была поклясться, что слышит голос Смерти, призывающий так и сделать, но подчиняться не собиралась. На первый взгляд чернильно-черный ров казался глубоким и гладким, но, присмотревшись, можно было увидеть, что он щерится острыми камнями.

Она вытащила кошелек с монетами.

– Если вы явились требовать денег, чтобы купить себе что-то получше вонючих духов и давно вышедших из моды безвкусных накидок, то вот вам!

Телла бросила кошелек на землю. Она ожидала, что они захотят поживиться за ее счет, и хотя бы одна бросится подбирать добычу, дав ей шанс сбежать, но вместо того чтобы нагнуться за кошельком, вся троица еще на шаг приблизилась к Телле.

Аромат их испорченных духов усилился, превратившись в запах увядших цветов и извращенной одержимости, и Теллу вырвало, но этого никто не заметил.

– Ни к чему нам твои грязные монеты, – воскликнула Неупокоенная Королева. – Мы жаждем вернуть себе былую славу. Нам нужны карты, которые украла твоя мать, карты, которые ты намерена вручить Легендо, чтобы он мог уничтожить нас и забрать остатки нашего некогда великолепного могущества.

– Божьи зубы! – воскликнула Телла. Кем бы ни были эти женщины, они зашли в игре слишком далеко. – Да вы безумнее отравленной рыбы!

Странное оскорбление, казалось, на мгновение ошеломило их, но недостаточно надолго, чтобы Телла успела убежать. Она, конечно, могла бы попытаться перейти по мосту, но, вероятнее всего, упала бы с него, не добравшись до противоположной стороны.

В налетевшем порыве ветра Телле послышался смех Смерти.

– Скажи нам, где спрятаны карты, и мы изуродуем лишь одну половину твоего лица.

Неупокоенная Королева дернула запястьями, и Ее Прислужницы немедленно вынули руки из карманов своих плащей. Их кожа была призрачно-белой и светящейся в лунном свете, а пальцы оканчивались толстыми черными ногтями, длинными, заостренными и зазубренными, как когти. Традиционный маскарадный костюм ничего подобного не предусматривал.

К счастью, у Теллы тоже имелось оружие. Вознося безмолвную благодарность Данте, она нажала на черные жемчужинки на своих перчатках, выбросив в воздух десять острых лезвий.

Однако Ее Прислужниц это не смутило. По щелчку запястий Неупокоенной Королевы они двинулись вперед, как куклы-убийцы, шипя сквозь зашитые губы.

Собрав оставшиеся у нее силы, Телла нанесла удар обеими руками и выбросила вперед одну ногу. Поначалу она пыталась скорее напугать, чем бороться, но несколько ударов сердца спустя сообразила, что Неупокоенная Королева не лгала касательно своего намерения изуродовать ей лицо. Ее Прислужницы метили в глаза и щеки Теллы, царапаясь и впиваясь когтями, пока все вокруг не превратилось в болезненные хаотические вспышки.