Чтение онлайн

– Хочу в тебя…

– Хочу тебя…

Затем, словно сорвавшись, вновь целуемся. Карусель на месте стоит, а мне кажется, что кружится. Вертится со скоростью света. Обновление, обновление… Только ничего не дает эта перезагрузка. Чувства и эмоции лишь нарастают. Ярик давит мне на бедра, вжимает промежностью в свой пах. Я пробираюсь ему под футболку, неосознанно царапаю спину. Смертельно оголодавшие за время длительной разлуки, никак насытиться не можем. Просим и требуем. Не получается соблюдать хоть какую-то осторожность. Желания все благие намерения рвут.

– Ты будешь писать мне милые эсэмэски? – спрашиваю, когда берем небольшую передышку.

– Насколько милые?

– Как раньше.

Градский смеется и качает головой.

– Давай по-чесноку, святоша. Не считаю, что они были милыми. Скорее, пошлыми.

– А мне нравилось, – признаюсь и смущаюсь.

Ведь то, что я чувствовала до бункера, казалось тогда чем-то запретным.

– Ладно, Маруся, ладно. Дыши ты, не зажимайся, – Яр вроде дразнит меня и вместе с тем успокаивает. – Хочешь, напишу первую прямо сейчас?

– Давай!

Заведя руки мне за спину, быстро набивает сообщение. Жду, пока телефон в кармане издает короткий сигнал, и, изворачиваясь, не скрывая любопытства и нетерпения, бросаюсь читать.

Ярослав Градский: Пошли домой, трахаться.

– Ярик… – это стон со смехом.

– Да? – подергивая бровями, ухмыляется хулиган. – Да?

– Да!

Дома наше безумие окончательно за рамки вырывается. Что творим, трудно передать нормальными словами. Ярик меня трогает и целует в самых сокровенных местах. Ставит на четвереньки и в этом положении вылизывает. Мое тело пылает, но смущения в этом жаре – сотая часть. С Градом я, как было раньше, забываю обо всем на свете. Для нас не существует границ и запретов. Делаем то, что нам хочется, и премся от этих ощущений. Знаю, что Ярику нравится быть сзади. Даю ему это не просто с целью угодить, сама слетаю с катушек, едва он входит.

На первых толчках растягивает до боли. Из глаз слезы выкатываются. Дыхание с хрипом срывается. Но губы в кровь кусаю уже от удовольствия. Внутри такая буря разбивается, кажется, не хватит сил пережить. Улетаю в невесомую заоблачную даль, по факту будто отключаюсь.

И когда кричать уже не хватает дыхания, остается лишь мычать вечное:

– Люблю тебя…

26

Ярослав

Больше пятнадцати минут сидим в машине напротив центрального городского ЗАГСа. Маруся решиться не может, я не подгоняю. Тут уже важно то, что она приехала со мной. Значит, пойдет дело и дальше. Нужно терпение. Вот только, где его взять? Святоша смотрит через ветровое стекло прямиком на здание с крупной золотой надписью «Дворец торжественных событий» и нервно теребит подол цветастого платья. Громко молчит. Я будто мысли ее всполошенные слышу, потому сам словами не сорю. Напряженно тарабаню пальцами по рулю и жду, пока Машка созреет. Сама в руки свалится, уже проходили. И тут получится.

Убеждаю, убеждаю, убеждаю себя…

Хватаю с панели измятую пачку и выдергиваю сигарету. Подкуривая, глубоко втягиваю терпкую смесь успокоительного. Только ни хрена оно сейчас не присаживает. Задерживаю в легких, чтобы побольше осело. Толку ноль. Опустив стекло, выдыхаю в парующий воздух переработанный дым.

– Дай мне, – вдруг выпаливает Маруся.

Выхватывает из моих расслабленных пальцев сигарету, прежде чем я соображаю возразить. Подносит к приоткрытому рту, крепко зажимает губами и резко тянет. Вижу, как от усилия щеки западают, а между бровей формируется складка.

Кашель, слезы, потерянный взгляд… Жаль ее и одновременно по шее дать охота.

– Что ты делаешь? – забираю из дрожащих пальцев сигарету.

Сердито швыряю в окно.

Внутри яростная волна поднимается. За все сразу собираюсь Марусе вменить. Только не успеваю. Она выскакивает из машины. Я, естественно, без раздумий за ней. Не догоняя, нет. Наперегонки в ЗАГС бежим. Перемахивая через лужи, новый вызов формируем и на ходу принимаем.

Игра. Азарт. Безумие.

Все, как обычно.

Когда жениться будем, на свадьбе, буквально представляю, такой танец сбацаем, хрен кто поймет – любовь это или охота.

Ненадолго притормаживаем у двери нужного кабинета. Переглядываемся, с трудом переводя дыхание. Я жму на ручку и, подтягивая массивное дубовое полотно, пропускаю Марусю в прохладный зал.

Нам, конечно, как и всегда, везет на хромую ногу. Специалист дворца активнее нас оказывается. Осаждает с порога.

– Здравствуйте!

– Добрый день, – едва успеваем отбить положенные приветствия.

– Дождь еще идет? – припечатывает этим вопросом.

– Нет, – тяну после паузы.

Женщина сканирует нас взглядом. Словно рентген весь нутряк пробирает.

Машка и без того перепугана до дрожи, а тут еще встречают так, что обратно развернуться охота.

– Иди, давай, – подталкиваю ее вперед, не рискуя оставлять у двери.

– Сам иди, – в ответку меня толкает.

– Маруся, – шиплю, призывая к благоразумию. – Дыши и шагай.

– Дышу, – шумно демонстрирует. – И шагаю!

– Вы разводиться? – прилетает новый вопрос от регистратора, стоит нам двинуть к столу.

– Нет! – слишком яростно выпаливаем в один голос.

Теперь инспектор на нас глаза таращит.

– Жениться хотим, – поясняю я, намеренно приглушая голос.

– Значит, заключить брак?

– Именно.

Как тут не потерять терпение?

– Заявление будете писать?

– Можно как-то ускорить вступительный процесс? – говорить стараюсь без наезда, но предельно конкретно. – Дайте нам необходимые бумаги, мы заполним и что там еще…

Наконец, регистратор нам улыбается.

– В фойе на столе бланки и образцы. Заполняйте и с ним – ко мне.

– Отлично. Спасибо!

Хватаю Марусю за руку и тяну обратно к выходу. В фойе у ряда окон действительно находится длинный стол, а на нем – стопка заявлений.

Усаживаю святошу в угол и сам опускаюсь на соседний стул. Подсовываю ей первой заполнять. Сердце безумно стучит, когда попутно читаю и окончательно статус примеряю. Только прусь я недолго. В самом конце, в графе «Присвоение фамилии после заключения брака» Маруся старательно выводит «Титова».