ЛЮБЛЮ
Шрифт:
того, чтобы как договаривались, взять под ручку, по своей инициати-
ве, что впрочем, не нарушало их плана, обнимал за талию.
«Я люблю её, – думал Максим, глядя на Жанну, которой было
неловко идти в обнимку с незнакомым мужчиной. – Люблю и за хо-
– 367 –
рошее и за плохое». О плохом сказал для красного словца, ничего
дурного он в ней не замечал.
«И даже хорошо, что оно так вышло и правильно, – уговаривал
он себя. – Я просто не подумал, где бы мы жили теперь и на что. И
даже лучше, что немного поживёт у старика, всё равно она его не лю-
бит. Всё равно живёт только мыслями обо мне, как и я о ней. Пусть на
время всё останется так, как есть».
Он говорил о старике-муже, словно незнакомого мужчины, так
бесцеремонно обнимавшего его любимую, не существовало, и он не
видел их, идущими вместе.
*
*
*
В то время, когда Фёдор звонил в квартиру, Анна с хозяйкой
была в соседнем подъезде. Дочь Медведицы, Тося, там скандалила с
пьяным мужем, Глухарёвым.
Скандал вышел из-за того, что Глухарёв записался непонятно
куда на круглосуточное дежурство и, несмотря на то, что принёс мно-
го денег и обещал принести ещё больше, она его не отпускала. Слу-
шать ничего не хотела, читать увещевательное письмо, написанное
рукой Пацканя, не желала.
Тося супруга своего «за мужика» не считала и как с мужем, с
ним давно не жила, но не переставала ревновать его к мифическим, ею
же придуманным бабам. И на этот раз, совершенно была уверена в
том, что «дежурство», не что иное, как ширма. А, на деле её муж, со
своим двоюродным братом, развратничает и проводит время с жен-
щинами. Принесённые деньги её в этом только убеждали.
Принимая участие в семейном разбирательстве, Медведица взя-
лась держать сторону зятя и стала кричать на дочь благим матом, раз-
жигая тем самым, и без того полыхавшее пламя раздора. Скандал, со-
провождавшийся взаимными оскорблениями и угрозами, набирал
обороты и готовился перейти в потасовку. Тосины дети: мальчик Ар-
кадий четырёх лет и трёхлетняя девочка Олеся, плакали, на них никто
не обращал внимания.
– 368 –
Анна, которая пошла с Медведицей по настоятельной просьбе
последней, взяла их за руки, вывела из комнаты, в которой готовилось
сражение и, стирая слёзы с детских щёк, сказала, что они сейчас пой-
дут в гости к бабушке, а когда мама с папой помирятся, тогда придет
время вернуться домой.
Замечательно то, что дети, услышав о походе в гости, тотчас пе-
рестали плакать и проявили завидную быстроту и практичность в сбо-
рах. В считанные минуты оделись, обулись, предусмотрительно за-
хватили книгу сказок, которую, по их уговору, «тётенька» должна бы-
ла им читать и взяли с собой стеклянную банку с хомяком, которому
без них будет скучно.
Приведя детей в квартиру к Медведице, Анна остановилась на
пороге и на мгновение растерялась. Дело в том, что она намеревалась
пригласить детей в свою комнату, но не знала, как к этому отнесётся
Матрёна Васильевна, вести же их в комнату, где стояла и пенилась
брага в трёхсотлитровой бочке ей казалось противоестественным.
Дети, как выяснилось, бывавшие в этой квартире не раз, сами
выбрали место своего пребывания. Они без особого приглашения, за-
шагали по коридору и вошли в комнату, сплошь уставленную тазами,
чугунами и кастрюльками, где пенилась брага, где дневала и ночевала
Медведица. Анна следом за детьми не последовала, прошла на кухню
и взялась полоскать и отжимать бельё, плававшее в ванне.
Когда она вошла в комнату, где дети пробыли наедине не более
пяти минут, увидела такую картину. Аркадий и Олеся сидели на каст-
рюлях у шкафа, а вокруг лежали открытые коробки с сахаром и рас-
печатанные пакеты с сахарным песком. Кусков восемь сахара, обсо-
сав, они положили на кастрюлю, стоявшую на полу кверху дном (не
забыли бросить рафинад и хомяку в банку) и пробовали теперь сахар-
ный песок. А делали это так: облизав пальцы, опускали их в пакеты,
песок прилипал, они его слизывали, и всё повторялось снова. Увидев
всё это, Анна беспомощно рассмеялась.
– Зачем вы все открыли? – Спросила она, не ожидая ответа. Но
ей ответили, и в детском ответе был свой резон.
– Искали, где слаще, – сказал Аркадий.
– 369 –
– Он везде одинаковый, – умоляюще зашептала Анна, закупори-
вая пакеты и укладывая их назад, на дно шкафа.
– Неодинаковый, – наперебой закричали дети, – здесь слаще!
– Вот и ешьте из этого пакета, остальные я уберу.
– Не убирай, – сказал Аркадий. – Может, будет ещё слаще.
– Но вы же сказали, что самый сладкий в этом пакете?
– А мы ещё не знаем точно, – сказала Олеся, поддерживая брата
и посмотрела на Анну уставшими, не по-детски грустными, глазами.
Спор грозил затянуться, но в этот момент в комнату вошла
Медведица и накричала на детей.
– Куда не спрячь, везде найдут! – Приговаривала она в отчаянии.