ЛЮБЛЮ
Шрифт:
«Бояре, а мы к вам пришли»...
Ребята, игравшие в прятки, считались, встав в круг. Выясняя,
кому выпадет водить:
– Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать,
буду бить, всё равно тебе водить.
Считавший остановился на смуглом мальчике и тут же все ос-
тальные, не дожидаясь, пока водящий подойдёт к назначенному мес-
ту и зажмурит глаза, рассыпались по двору.
– 226 –
Молодые мамы, с колясками, собравшись вместе в тени под
клёном, подальше от шума детворы, делились своими радостями.
В глубине двора, под старыми тополями, за дощатым само-
дельным столом, покрытым линолеумом, старики играли в домино.
У подъездов, сидя на скамеечках, греясь в солнечных лучах и
жмурясь от удовольствия, тихо шептались старушки.
У подъезда, в котором жил Степан, их сидело семеро. Самая
маленькая и самая худенькая из них, одетая в синее зимнее пальто с
цигейковым воротником, постоянно облизывавшая языком сухие гу-
бы, говорила всем остальным:
– Очень уж имя красивое я узнала. У кого родится внук, назови-
те его этим именем.
– А, что за имя-то? Как назвать? – Стали спрашивать сидев-
шие с ней.
Старушка призадумалась и, вспомнив, просияв от радости, со-
общила:
– Это имя - Жучка.
– Да, что вы, тётя Шура. Это же собачье имя, – вступила в раз-
говор ещё не старая женщина с раскосыми глазами.
– Нет, – упрямо стояла на своём Тётя Шура. – Не собачье.
У соседей родился сын, они назвали его Жучка.
– Да, что вы! – Засмеялась женщина с азиатским лицом. – Воло-
дей. Вовой его назвали.
– Так, так. Точно, – припоминая, согласилась тётя Шура. – По-
вашему будет Вова, а по-русски – Жучка.
Все сидевшие на скамейке рассмеялись, но, заметив вышедшего
из подъезда Степана, умолкли и обратили взоры на него. Он остано-
вился и вежливо поздоровался.
Проснувшись, Степан не обнаружил у себя дома ни Станислава,
ни пива, ни даже пустых бутылок из-под него. Болели почки, чего ни-
когда раньше не было, и зрение, его отличное зрение, совсем почти
пропадало. А главная беда – он не мог себе объяснить, отчего это всё с
ним случилось.
Выйдя во двор и увидев сквозь туман потерянного зрения ог-
ромное количество жизнерадостных людей, Степан на время расте-
рялся и даже подумал о том, что может, никуда ему ехать и не стоит.
– 227 –
Наблюдая за ребятами, игравшими в «бояр», а именно за щупленьким
мальчиком, пробовавшим прорвать цепь, да так и повисшем на мос-
ластых руках, сцепленных в замок, принадлежащих двум перерост-
кам-девицам, решил всё же ехать. Вспомнилось ласковое Чёрное мо-
ре, горы, небо, богатая растительность, которую очень любил.
Выйдя из двора, через просторную арку, он подошёл к широкой
автомобильной дороге, располагавшейся от дома в двух шагах и под-
нял руку. Сизый голубь, напуганный взмахом руки, вспорхнул и поле-
тел низко над землёй.
«Устал бедняга, на меня похож», – подумал Степан, глядя на голубя.
– Куда, командир? – Спросил водитель красных «жигулей», ос-
тановившихся рядом с ним и, узнав, что на Курский, сказал. – Садись.
Степан, с лёгкой спортивной сумкой в руках, устроился на зад-
нем сидении. Поглядывая на своего пассажира через зеркальце, пожа-
ловавшись на движок и на дороговизну ремонта, владелец «жигулей»
стал рассказывать о своей жизни.
– Я брату говорю: чтобы работать мясником и что-то иметь,
пить нельзя совсем. У меня в бригаде мужик выпивает стакан, выпи-
вает второй – всё, говорит, норма! Ты ему хоть ящик ставь, он пить не
станет. Достаёт червонец – на, говорит, Сергунь, пей, я всё. Брат мне
сколько раз говорил: Сергунь, поверишь-нет, я без трёх сотен смену
не сдавал, и никого никогда не обманывал. Всё, что имел – всё блат-
ные приносили с заднего крыльца...
Приехав на место, Степан заплатил столько, сколько Сергуня
запросил. Поезд давно был подан на посадку, до отправления остава-
лось десять минут. Подойдя к своему вагону, он улыбнулся провод-
нице и, показывая билет, вежливо, как хорошей знакомой сказал:
– Здравствуйте.
Ответив словом «зласте», проводница посмотрела на Степана с
подозрительностью, пытаясь понять к чему это «здравствуйте» сказа-
но, и, не поняв, отнесла к насмешке и не на шутку рассердилась.
В купе, окна которого выходили на перрон, уже сидели пасса-
жиры. Ими были молодая мама и ребёнок пяти лет. Глазастый маль-
чик, одетый в маечку, короткие штанишки и гольфы, читал по слогам
детскую книжку, водя по жирным чёрным буквам тоненьким белень-
ким пальчиком. Его мама, сидевшая рядом, листала журнал мод. Ни
– 228 –
мальчик, ни его молодая мама появление нового пассажира не замети-
ли. И Степан, решив не мешать, молча сел на свободное место и стал
ждать отправления поезда.
Вспомнил море, ласковые волны, едва колеблющиеся водоросли