Любовь стоит того, чтобы ждать
Шрифт:
Устало прикрыла глаза.
Еще одна насмешка судьбы. Взорвавшийся медотсек. Нет, он не спас бы нас от поглощения, но мог хотя бы поставить на ноги Гарда, и эти дни не проходили бы для него так… В бреду и мучениях.
Уничтоженный медотсек, нерабочие двигатели, почти полное отсутствие еды и надежды. Мне удалось подключить лишь некоторые регистрационные приборы, в автоматическом режиме передающие изображение и различные параметры происходящего на базу, и шесть суток назад выйти на связь с Советом, чтобы в подробностях рассказать о произошедшем. Объяснить то, что они и так уже знали, благодаря переданной кораблем информации.
Но во что отказывались верить.
Сегодня я снова разговаривала с Председателем. Последний раз. Слезы лились по лицу пожилого мужчины, но он так же ничего не мог сделать. Только постоянно извиняться за прошлое… Бессмысленно. Мне нечего уже прощать — слишком поздно.
И нужно лишь живым.
Ведь даже самые быстрые корабли не сумели бы прилететь и спасти нас, посылать кого-то сюда означало отправлять на верную смерть. Единственное, что сделал Совет, это отправил с дальней станции беспилотный звездолет «экстренной помощи» с медикаментами, регенерирующей капсулой, продуктами.
Скорее акт отчаяния, нежели реальное спасение.
Беспилотник прибудет только завтра, точнее… не прибудет.
Завтра не останется ничего.
— Аррина, — снова хрипло прошептал мужчина, прерывая мои размышления. Я быстро вытерла слезы, заправила частично выгоревшие волосы за уши и приподнялась над ним, чтобы напоследок заглянуть в уже не фиолетовые даже, а черные от страдания глаза. Наклонилась, ловя слабые вдохи, отголоски мыслей и чувств, которые он так и не смог озвучить.
Отчаяние, боль, нежность, ярость, безнадежность.
Любовь.
Гард обессиленно смежил веки и, похоже, снова потерял сознание. Его дыхание стало совсем тихим, и я наклонилась, нежно целуя чувственные губы, вкладывая в этот жест всё то, что не посмела произнести вслух.
Страсть, тепло, любовь.
Жизнь.
И встала.
Меня обуяла злость. На неприветливую судьбу, что не жаловала с самого рождения, на обстоятельства, уничтожившие всё, что мне было дорого, на себя, не сумевшую предотвратить произошедшее.
Но больше всего на Ничто, это гадкое нечто, неумолимо поднимавшееся со дна, шаг за шагом убивавшее Вселенную, сплющивающее пространство-время без малейшей надежды на спасение. Меня начало потряхивать от бешенства. Или это трясло окружающий мир?
Я снова выскочила на берег.
Что-то странное, дикое, сокрушительное, неизвестное пронизывало все вокруг: от планеты и звездной системы до собственной души и тела.
Я закричала от тоски, боли и ненависти, чувствуя, как наступающее забвение выстукивает на моих нервах страшный, смертельный ритм, наполняя сердце и дыхание кошмарными, черными нотами, среди которых, впрочем, проглядывало мучительное любопытство и порочный интерес. Я ухватилась за это любопытство, как утопающий за спасательный круг, и вдруг, даже не осознавая до конца свои действия, встала на кончики пальцев, провела рукой по сгустившемуся воздуху, будто по грифу неведомого инструмента, и сделала выпад ногой.
Мне показалось, или всё вокруг на мгновение замерло?
В эту секунду лодыжку обожгла сильнейшая боль. Что за…
Задрала ткань комбинезона и на ощупь нашла новый выпуклый знак…
Как это возможно?!
Ответом стала новая нота, мелодия, проступившая в пространстве. Мелодия, которую я услышала даже не ушами, не телом, но душой. Ритм, проникший в кровь и вызвавший неимоверное желание… танцевать?
Несмело встала и вывела первые па. Неприятие, страх, боль. И снова ощущение замершего пространства.
Тогда уже резче, смелее, грубее, пристукивая ногами, сминая траву, ведя партию четкими щелчками пальцев и поворотами головы, во Тьме, подсвеченной лишь слабым светом звезд и двух планетарных спутников, продолжая собственное драматичное повествование.
О сироте, вечно влюбленной в жизнь.
О девочке, лишенной всех привилегий.
О страсти, ведущей путеводной звездой.
О желании, дающем возможность дышать.
О любви, пронесенной сквозь обстоятельства и время.
Реки слез через год превратятся в фиолетовый лед,
А печаль растворится в суете.
Там, где свет — там и тень. Там, где утро — там и день,
А дорог — сколько линий на руке.
Мечтателей забросили в сеть, и стоит только лишь захотеть…
Взмах ногой — и будто искры срываются в воздух. Разворот, прогиб назад.
Непрерывное нарастание динамики и темпа превратили меня в светящийся факел, способный разогнать темноту и показать Путь. Сумрачный колорит окружающего пространства только подчеркивал мою жажду.
Жажду жить. Жажду любить.
Достань рукой до звезд!
И звездолеты грез взлетают высоко…
Это так легко — достань рукой до звезд!
Тьма давила, но я была непреклонна. Слышала страшные крики прошлого и уничтожала их каждым новым движением и поворотом. Летала в горящем воздухе надежды и вбивала сомнения в землю, шаг за шагом прогоняя прочь неизбежность.
И вместе со мной танцевали звезды.
Не скрывай грустных глаз и дыши, как в первый раз!
Чудеса где-то на Планете есть.
И ты мое в темноте узнаешь дыхание.
Обернись, только я уже не здесь.
Мечтатели набросили сеть, и стоит только лишь захотеть…
Сколько продолжался этот танец-борьба-объятие? Я не знала. Всю ночь?
Я просто жила, не думая ни о прошлом, ни о настоящем, ни о будущем. Но за мгновение, до того как потерять сознание от бессилия, поняла: давящее, страшное ощущение безысходности отступило.
И упала на землю с улыбкой…