Чтение онлайн

Когда Дхритараштры сынов уничтожим.

Я — твой ученик. Ты учил меня долго,

Но в суть не проник я Закона и Долга.

Поэтому я вопрошаю, могучий,

Ты должен мне ясно ответить: что лучше?

Мне счастья не даст, — ибо сломлен скорбями,-

Над смертными власть или власть над богами,

И вот почему я сражаться не стану!"

Сказал — и замолк, в сердце чувствуя рану.

А Кришна, с улыбкой загадочной глянув,

Ответил тому, кто скорбел меж двух станов:

"Мудрец, исходя из законов всеобщих,

Не должен жалеть ни живых, ни усопших.

Мы были всегда — я и ты, и, всем людям

Подобно, вовеки и впредь мы пребудем.

Как в теле, что нам в сей юдоли досталось,

Сменяются детство, и зрелость, и старость,-

Сменяются наши тела, и смущенья

Не ведает мудрый в ином воплощенье.

Есть в чувствах телесных и радость и горе;

Есть холод и жар; но пройдут они вскоре;

Мгновенны они... О, не будь с ними связан,

О Арджуна, ты обуздать их обязан!

Лишь тот, ставший мудрым, бессмертья достоин,

Кто стоек в несчастье, кто в счастье спокоен.

Скажи, — где начала и где основанья

Несуществованья и существованья?

Лишь тот, кому правды открылась основа,

Увидел границу того и другого.

Где есть бесконечное, нет прекращенья,

Не знает извечное уничтоженья.

Тела преходящи; мертва их отдельность;

Лишь вечного Духа жива беспредельность.

Не плачь же о тех, кто слезы недостоин,

И если ты воин, — сражайся, как воин!

Кто думает, будто бы он есть убийца,

И тот, кто в бою быть убитым боится,-

Равно неразумны: равно не бывают

И тот, кто убил, и кого убивают.

Для Духа нет смерти, как нет и рожденья,

И нет сновиденья, и нет пробужденья.

Извечный, — к извечной стремится он цели;

Пусть тело мертво, — он живет в мертвом теле.

Кто понял, что Дух вечно был, вечно будет,-

Тот сам не убьет и убить не принудит.

Смотри: обветшавшее платье мы сбросим,

А после — другое наденем и носим.

Так Дух, обветшавшее тело отринув,

В другом воплощается, старое скинув.

В огне не горит он и в море не тонет,

Не гибнет от стрел и от боли не стонет.

Он — неопалимый, и неуязвимый,

И неувлажняемый, неиссушимый.

Он — всепроникающий и вездесущий,

Недвижный, устойчивый, вечно живущий.

А если он есть, — и незрим и неявлен,-

Зачем же страдаешь ты, скорбью подавлен?

Но, если бы даже ты жил с убежденьем,

Что Дух подлежит и смертям и рожденьям,-

Тебе и тогда горевать не годится:

Рожденный умрет, а мертвец возродится.

И должен ли ты предаваться печали,

Поняв, что неявлены твари вначале,

Становятся явленными в середине,

Неявленность вновь обретя при кончине?

Кто Духа не видел, подумает: чудо!

И тот, кто увидел, подумает: чудо!

А третий о нем с изумленьем внимает,

Но даже внимающий — не понимает!

Всегда он бессмертен, в любом воплощенье,-

Так может ли смерть принести огорченье?

Исполни свой долг, назиданье усвоя:

Воитель рожден ради правого боя.

Воитель в сраженье вступает, считая,

Что это — ворота отверстые рая,

А если от битвы откажешься правой,

Ты, грешный, расстанешься с честью и славой.

Ты будешь позором покрыт, а бесчестье

Для воина горше, чем гибель в безвестье.

Отважные скажут: "Он струсил в сраженье".

Презренье придет, и уйдет уваженье.

Издевку и брань ты услышишь к тому же

От недругов злобных; что может быть хуже!

Убитый, — достигнешь небесного сада.

Живой, — на земле насладишься, как надо.

Поэтому, Арджуна, встань, и решенье

Прими, и вступи, многомощный, в сраженье!

Признав, что удача подобна потере,

Что горе и счастье равны в полной мере,

Признав, что победе равно пораженье,-

В сраженье вступи, чтоб не впасть в прегрешенье!

Услышал ты доводов разума много:

Внемли же, чему учит светлая йога.

К законам ее приобщиться готовый,

Возмездия — кармы — разрушишь оковы.

На этом пути все усилья успешны,-

Утешны они, потому что безгрешны,

И смерть не страшна, если даже досталась

Тебе этой благости самая малость.

На этом пути разум целен и прочен,