Чтение онлайн

— Есть несколько удачных работ. Прежде всего, это знаменитые летающие ящеры, которые несколько смутили вас на подходе к нашей общине.

— Напугали до смерти. Мы подумали, что на земле опять развелись динозавры.

— Но вы же видели, что ими управляют всадники.

— Когда разглядели — успокоились.

— Они не специально огнем плюются. Просто некоторые продукты их жизнедеятельности окисляются при выдохе.

— Да понятно уже, чего там.

— С рептилиями мы добились наибольшего успеха. У нас есть летающие, сухопутные и водоплавающие ящеры. Отличные помощники. Пашут землю, охраняют, перевозят грузы и пассажиров. Конечно, им нужен постоянный присмотр и дрессировка, поэтому будущему хозяину лучше всего воспитывать своего питомца с самого рождения. Хлопотно, но увлекательно. Представляете, вылупляется из яйца маленький дракончик, головастый, похожий на цыпленка размером с индюка. Ты с ним возишься, прикармливаешь плодами манго с рук в огнезащитных перчатках. Через полгода детеныш уже выше тебя, можно верхом ездить. Ну а год спустя — настоящий военно-воздушный крейсер! Хотите, мы вам с собой дадим несколько драконовых яиц? Взрастите себе авиацию и флот.

— Ээээ… кажется, я не готов стать драконопасом. Да и у Бели, по-моему, другие планы. Но идея любопытная. Спасибо за предложение.

— Как надумаете — обращайтесь. А так, кроме рептилий есть еще солнечные павлины — видели?

— Желто-оранжевые павлины с белыми пятнами? Да, красота… Райские птицы.

— Они случайно получились, в ходе экспериментов, и вот прижились. Никаких принципиальных отличий от обычных павлинов у них нет, только окрас. А что касается качественно новых видов, то вот носятся тут некоторые молодые специалисты с идеей модифицированного осьминога. Но никак не могут решить, должен он быть просто сухопутным или вообще чем-то вроде воздушной медузы. Еще ничего толком не разработали, но планируют ферму на море открыть. На самом деле, давно назрела необходимость обратить более пристальное внимание на водный мир. Посмотрим, что получится.

— Так, ну что? У кого какие впечатления от техномагии?

— Одно слово — город в облаках…

— Да, выше всех фантазий, в буквальном смысле.

— Кто бы мог подумать, что техника может настолько отличаться от той, которой мы привыкли, и при этом настолько превосходить в эффективности… Раньше ведь считалось, что психические возможности человека — отдельно, а машины — отдельно… Причем якобы духовные практики — это обман и манипулирование, а научно-технический прогресс — бесспорная польза.

— Ну, тому были причины… Злоупотребление психическими силами более соблазнительно, чем создание материального оружия, поэтому обладатели так называемых "сверхъестественных" способностей снискали себе репутацию социально опасных существ: шарлатанов либо изуверов.

— Да, без этического контроля заигрывание с оккультными дисциплинами превращается в чистое безумие. Но и научно-технические эксперименты без глубинного знания о природе вещей вызывали, помимо сиюминутного материального комфорта, массу неблагоприятных побочных эффектов. Генетически модифицированные продукты, отравление водоемов и почв промышленными отходами, ядерные испытания и захоронение радиоактивных веществ — да все вы об этом знаете. В момент вторжения габбро техногенная цивилизация находилась одновременно на пороге экологического коллапса и ядерной войны. Считаю, что все, увиденное нами сегодня, — отличный пример альтернативного развития науки и образец для подражания. В этой общине можно многому научиться, особенно таким остолопам, как мы.

Взять хотя бы проектор мысли — я так понимаю, все его видели и щупали. Так вот, я считаю, данный прибор наглядно продемонстрировал прежде всего не могущество местной техники, а убожество наших мозгов. Не знаю, у кого как получилось, а я лично обратил внимание, что когда за аппарат сел инструктор, на экране сразу отобразились яркие, отчетливые, интересные сюжеты, прямо-таки эпические полотна в хай-дефинишн. А когда я, в свою очередь, попытался отправить мысленный образ в проектор, то поразился, насколько неопределенная, размытая, фактически бессодержательная получилась картинка. Как только я пытался сосредоточиться на какой-то одной детали, пропадало остальное. Считаю, этим все сказано. У них здесь не просто другие машины — у них другое мышление.

— Полностью согласен. У меня похожая история произошла с прибором для материализации мыслей. Я так понимаю, до него не всех допустили, ну а меня вот допустили, только без толку. Кто не видел, это такой аппарат, которая после мысленного приказа производит расчеты и изготавливает придуманную вещь из воздуха. Так вот, они даже удивились, что я такой осел: не могу хотя бы пустой лист бумаги, хотя бы железную скрепку материализовать. Даже на такую, с их точки зрения, безделицу у меня не хватило концентрации воображения и воли. Хотя я, признаться, сомневался, хочу ли я, чтобы у меня получилось. Все-таки пустое место, и вдруг — раз! — вещь. Неприятно как-то. Еще неизвестно, как предмет, возникший из моего мозга, себя поведет… (смех) А то будет, как у тех деревенских колдунов: какие-то бегающие по столу чашечки, ложечки… берешь чашку, а она хихикает… (смех) А вообще здесь, конечно, великие мастера!

— Кто-нибудь понял принцип работы так называемых говорящих животных?

— Это биороботы. Я не понял, но мне сказали, что они заселены особыми бесплотными существами — как бы предельно детализированной и в силу этого получившей собственную, самостоятельную логику существования фантазией. Поэтому они, с одной стороны, автономны и выполняют заданную программу, а с другой стороны, являются частью своего хозяина и при необходимости могут выйти с ним на телепатическую связь.

— Удивительные существа. Они кажутся антиподами здешних замкнутых, чопорных обитателей. Такие эмоциональные, непредсказуемые, разговорчивые. Своего рода маленький народец. По-моему, их создавали с большим юмором.

— Прошу заметить, что многие из них запрограммированы на физическое уничтожение врага даже ценой собственной жизни в случае любой грозящей хозяину опасности.

— Ого!

— О безопасности здесь не забывают. Если бы не Беля, думаю, нас бы и близко не подпустили ни к одному объекту общины. Здесь не жалуют остальное население планеты. Я видела, что на самых опасных типах производства работают зомбированные хомо сапиенсы, видимо, из числа дикарей, пытавшихся каким-то образом напасть на местных. Хотя поселения в основном в воздухе, но они иногда спускаются для исследований и по техническим причинам, к тому же, я слышала, есть плавучие базы. Богатства здесь сказочные, особенно по сравнению с наземной разрухой. Если кто из мародеров случайно увидит — до конца жизни будет рассказывать легенды о новом Эльдорадо и ничего не пожалеет, лишь бы сюда пролезть.

— Кстати, никто не знает, что именно Беля собирается тут строить? Вроде у них все уже есть, и от габбро защищено по высшему классу. Или мы здесь в воспитательно-образовательных целях?

— Здесь — да. Завтра спускаемся на землю и творим циклопический космодром нового поколения, специально для летающих автономных городов. С волновой защитой от местных энтузиастов и габбро плюс гравитационной дозаправкой. Чтобы леталось лучше и веселее.

— Радостная новость! А я уж испугался, как же это мы без работы!

— И еще вроде они Беле заказали какую-то постройку на дальней станции, на которой мы не были, где-то в тропосфере, но там, насколько я поняла, Беля будет работать сама.

— А я бы посмотрел на тропосферу!

— Отсюда посмотри.

— Отсюда я не вижу, где она начинается.

— А там ты увидишь?

— Там мне скажут!

— Кончайте дурачиться. Скажите лучше, кто какого мнения о местном уровне развития летательных аппаратов?

— Здесь у меня передозировка впечатлений. Не могу пока разобраться, что больше всего понравилось.