Чтение онлайн

— Интересно, — заметил Майк, — как этот «двойной орел» попал в Египет?

— Ты о чем? — не поняла я.

— Монету доставили с дипломатической почтой. Трудно придумать более удобный способ перевозки ценных предметов. Кто узнает, что лежит в запечатанном мешке? Возможно, из Италии «орла» вывезли точно так же.

— Не хочу лишний раз напоминать, — вмешался Мерсер. — Но монета, проданная Старком в 2002 году, единственная в мире.

— Я о ней и говорю, — отозвался Майк. — О той самой, которую Фарук купил в 1944-м, а Старки продали в 2002-м. Рассмотрим варианты. Допустим, король оставил своего «орла», когда отправился в изгнание, потом кто-то нашел монету и продал британскому коллекционеру. Лори считает, что это маловероятно.

Он взглянул на Альвино и получил одобрительный кивок.

— Или, скажем, после отъезда толстяка в Каире появился некий агент ЦРУ, — продолжал Майк. — Который знал, где находится монета, и имел доступ во дворец. Из-за суматохи в стране все забыли об этом кусочке золота, а потом наш парень выбросил товар на черный рынок.

Лори предложила другие варианты.

— Возможно, монету нашли итальянцы, когда обыскивали апартаменты Фарука в Риме. Или она попала в руки британских агентов, всю жизнь следивших за королем. За пятьдесят лет на этот счет появлялись самые разные теории, но никто ничего не знает наверняка.

Небо над Ист-Ривер начало темнеть, и я посмотрела на часы.

— Простите, что вынуждена вас прервать. К сожалению, несколько дней меня не будет в городе, а сейчас я опаздываю на самолет в Ла-Гуардия.

— Дайте мне знать, если вам понадобится помощь, Алекс, — сказала Лори. — Не думаю, что в ближайшее время ЦРУ рассекретит свои материалы о Фаруке. Слишком уж много там грязных закулисных игр и предательства. Чиновники предстанут в очень дурном свете.

Мы поблагодарили ее за беседу и предоставленную информацию, и я вызвала такси, чтобы ехать в аэропорт.

В лифте, кроме нас, никого не было, и, пока он ехал вниз, мы продолжили разговор уже втроем.

— Маккуин Рэнсом, Пэйдж Воллис, Эндрю Триппинг. — Я перечислила главных участников событий. — Все они так или иначе связаны с Фаруком или Ближним Востоком.

— Включи сюда отца Воллис, папашу Робелона и какого-то психа, называющего себя Гарри Стрэйтом, — заметил Майк. — Кто следующий?

Я продолжила список:

— Грэм Хойт считает себя коллекционером, не столь масштабным, как Фарук, но с явной манией величия. Спайк Логан воспользовался доверием Куини, чтобы выудить у нее несколько дорогих безделушек Фарука и покопаться в вещах после ее смерти. Самое интересное, — добавила я задумчиво, — что никто не знает, сколько на самом деле было украдено «двойных орлов». Десять? Но это всего лишь догадка. Других пока просто не нашли.

— По-моему, ты слишком замечталась, блондиночка. И забыла одно важное обстоятельство. Даже если бы в шкафу Куини лежала дюжина таких монет, им грош цена. Без легализации эти деньги ничего не стоят. Ты ведь слышала, что сказал Старк. За них и двадцати баксов не дадут. Лицензию получил только «орел» Фарука, проданный с аукциона в 2002-м.

— Но убийца мог об этом не знать, — возразила я.

— Да, но…

— Это просто гипотеза, Майк. Если бы я услышала, что «двойного орла» продали за семь миллионов долларов, и при этом знала, где можно найти точно такую же монету, мне бы в голову не пришло, что она ничего не стоит. Я бы горы свернула, чтобы ее заполучить.

У подъезда мигал огонек заказанного мной такси, на ветровом стекле виднелась табличка с названием фирмы и номером автомобиля.

— Зачем ты вызвала такси? — спросил Майк. — Я бы подвез тебя в аэропорт.

— Боюсь, я и так слишком часто отрываю тебя от Вэл. Сегодня шофер мне не понадобится. Если что, позвоните мне, ребята, ладно? Я вернусь к выходным.

Я села в машину, захлопнула дверцу и откинулась на спинку сиденья, приготовившись к медленному путешествию через мост и по бруклинской автомагистрали в сторону Ла-Гуардия.

— К терминалу внутренних рейсов, пожалуйста.

— Во сколько ваш самолет?

— В шесть пятнадцать.

— Похоже, вы любите рисковать. Времени уже в обрез. Ладно, постараюсь доехать побыстрей.

Когда я подошла к стойке регистрации, было почти шесть часов. Я предъявила свое удостоверение и электронный билет.

— Рейс немного задерживается из-за плохой погоды, мэм. Ваш самолет еще не прилетел из Питтсбурга. Посадка начнется не раньше чем через час.

— А как обстановка на Виньярде?

Маленький виньярдский аэродром постоянно заливает водой — остров, омываемый холодным океаном и более теплыми водами залива, зависит от малейших капризов погоды. Каждому, кто отправляется туда по воздуху, надо быть готовым к тому, что его задержат в аэропорту из-за летнего тумана или зимних штормов.

— Сейчас у них минимально допустимая высота нижней границы облаков, — ответила девушка. — Если видимость не ухудшится, они вас примут. Не уходите далеко от посадочной зоны, возможно, самолет скоро прилетит.

Я прошла контроль и спустилась через вестибюль в зал ожидания. Посадки на девятнадцатиместный «Бичкрафт» ждали всего трое пассажиров. Я отыскала укромный уголок, устроилась в кресле и достала мобильный телефон.

Прежде всего я проверила сообщения на автоответчиках в офисе и дома. Джейк звонил мне на оба, пытаясь выяснить мои планы насчет загородной поездки. Несколько моих помощников рассказали, как продвигаются их дела, а подруги делились новостями и старались меня развеселить. Последний звонок поступил пятнадцать минут назад от Уилла Недима. Он только что закончил первую беседу с Тиффани Гаттс.

— Уилл? Это Алекс. Я звоню по сотовому из аэропорта. Хорошо меня слышишь?

— Пока нормально.

— С Тиффани все идет по плану? Ты уже в курсе дела?

— Она та еще штучка, Алекс. Да ты сама знаешь.

— Вот почему я передала ее тебе. У меня и без того забот невпроворот. Удалось из нее что-нибудь вытянуть?

— Мне кажется, она готова расколоться и сдать своего дружка, Кевина Бессемера.

— Отлично, это большой шаг вперед. Как ты сумел ее уломать?

— Я тут ни при чем. Просто Тиффани осточертело торчать в тюрьме. Не забывай, ей всего шестнадцать. Кроме того, она считает, что с ней обошлись не совсем честно. Кевин предложил ей вломиться в дом Куини, но теперь он гуляет на свободе, а она сидит за решеткой.