Чтение онлайн

Семьи у него не было, не хотел он себя обременять заботой о других людях, в одиночестве не скучал, зная истинную ценность человеческих привязанностей — навидался в СИЗО, как супруги оставляют сидельцев без попечения; своя рубашка ближе к телу, считал он, одной из любимых книг его была «Так говорил Заратустра»; в глубине души он считал себя сверхчеловеком, но чужим в этом не признавался.

У него было литое тело, лысая под бритву голова, и одет он был всегда как человек, идущий грабить банк.

На вид ему было сорок, но можно было дать и шестьдесят, в зависимости от воображения; глаза у него были как у рыси, принявшей решение броситься на жертву, на запястьях почему-то завязаны красные нити, продающиеся на счастье у Стены Плача в Иерусалиме.

Говорил он медленно, как будто вбивал вам в лобные доли мозга гвозди-сотки.

Магия у него проявилась спонтанно; пришла к нему в дом женщина с соседней улицы, пришла она по объявлению.

Он искал женщину для ведения хозяйства с интимом, он уже год, каждую неделю, пользовался женской доверчивостью: кандидатки приходили, убирали и стирали, потом готовили ему контрольный обед, он дегустировал еду и искательницу места, а потом говорил, что кастинг закончен и он должен подумать, — и так каждую неделю.

Так вот, одна пришла, и он остался доволен, а она, утомленная работой, осталась у него до утра, он не настоял на ее уходе и очень потом пожалел.

Уже утром он лежал, курил и чувствовал себя скверно: рядом лежал лишний предмет интерьера, женщина храпела и, разметав руки, мешала будущему магу своим дыханием и физическим присутствием. Он мог ее выгнать, но что-то ему мешало, и он стал напряженно думать и давать ей команды типа «Встань и иди».

Этот метод психического давления он вычитал в журнале «Наука и жизнь», там был раздел «Психологический практикум», где печатали методы воздействия на человека.

Он вычитал там, что если смотреть человеку в затылок долго и пристально, то он должен споткнуться.

Он начал тренироваться, стоя часами в тюремных коридорах, и через некоторое время научился так концентрироваться, что валил на пол даже матерых преступников и однажды огреб от одного авторитетного зэка по голове за свои гестаповские методы; тогда он перенес свои опыты на улицы города и развлекался, чувствуя себя сверхчеловеком.

Когда ты просто говно, то маленькая и кратковременная власть возвышает и радует.

Так вот, он желал, чтобы эта ведьма ушла, и упорно испепелял ее взглядом, но она, уже проснувшаяся, сидела сиднем на кровати и не уходила.

Когда он уже решил послать ее на хуй обычным способом, она предвосхитила его слова и сказала:

— Ты хочешь, чтобы я ушла, но мне домой рано; я останусь, а если ты будешь хамить, я сделаю так, чтобы твой член мог только мочиться.

Он почувствовал боль внизу живота, испугался и замер несчастной собачкой на коврике.

Когда она ушла, боль отпустила; он понял, что сила ее внушения сильнее его школьных опытов, и поменял тактику.

Он дал объявление в местную газету, и работа закипела, он гадал на фарт бизнесменам, женщинам на приворот, наводил порчу на ментов по просьбе уголовников и даже вице-мэру помог избавиться от конкурентов на рынке.

После успехов на местном рынке гаданий он решил взять Москву.

После двух недель адаптации решился.

На «Семеновской», в кинотеатре «Родина», его квартирная хозяйка-чиновница договорилась с директором, которого поймала на торговле левым соком, что в фойе состоится первый сеанс.

Объявление в газете «Из рук в руки» сработало: в Москве на любое зрелище найдется примерно сотня зрителей, даже если в анонсе будут сказано, что состоится массовая казнь всех присутствующих посредством гильотины.

Желающих нашлось ровно девяносто, плюс Болтконский и трое его коллег, которым он обещал шоу и бесплатное пиво; были две бабы с домашними видеокамерами — они представились стрингерами, работающими на Би-би-си и «Фокс»; они не обманывали: обе были в стрингах, которые торчали у них из-под джинсов.

Давали левый сок, а за ВИП-столом было пиво и орешки, которые удалось вырвать из пораженного в правах буфета.

Серый маг вышел в черном кителе подводника, костюм дала хозяйка квартиры, ее дедушка был капитаном «Щуки».

Бритая голова и черный китель внушали доверие.

Маг начал с чтения мыслей.

Мыслей у присутствующих в зале оказалось немного; он сразу понял, что два пенсионера из интеллигенции напряженно думают, что будет с их лужковской надбавкой, и успокоил их, заверив, что новая власть сохранит социальные гарантии.

Женщина, увядшая еще до смерти Виктора Цоя, предложила ответить, когда она выйдет замуж, хотя по ее виду было ясно, что в ближайшие двадцать лет ей это не грозит.

А с чего бы ей это грозило, если ее первый и последний раз был тридцать лет назад, когда она гуляла в три часа ночи в Измайловском парке в купальнике.

Насильников осудили, и их срок, после того как они в тюрьме раскрутились на полную, закончится ровно через двадцать лет.

Но маг поступил с ней великодушно и сказал, что она выйдет замуж в марте за одного военного с домиком в Ялте, они встретятся на перроне Киевского вокзала у киоска с шаурмой.

Ответ шокировал подробностями и точностью географии, и в зале возникло легкое помешательство и даже культ личности.

Несколько женщин бросились к магу с баночками для анализов, но маг остановил их властным жестом и попросил держать себя в руках: копаться в их дерьме в его планы не входило, он сказал решительно, что здесь нет условий для исследования, завтра записывайтесь на прием — и дал телефон.

Следующим номером программы было гадание по гениталиям.

Из зала вышел мужик в плаще и, встав перед магом, раскрыл плащ и показал ему «Чебурашку»; маг понял, что перед ним законченный эксгибиционист, но виду не подал, смотреть там было не на что.