Чтение онлайн

Он задыхался от гнева, хватал ртом воздух, собираясь разразиться новой истеричной тирадой, но его опередили – Лариса начала первой.

– Ты тварь, – сказала она хрипло. Её голос был спокойным и ровным. – Я люблю тебя, а ты шлюх в задницы плющишь? Ну ты и сука! Ты подонок, Суев! У тебя такая молодая и красивая жена, а ты тратишь себя на шалав… Ты… Не могу слов найти… Ты – дурак! Ты чмо в кубе! Ты всегда здесь можешь получить наслаждение. – Лариса хлопнула ладонью по своей промежности. – А ты ищешь тварей уличных?.. Мразь ты полная!

Хищно ощерившись, Савватей нагнулся к её лицу, посмотрел в сузившиеся от ненависти к нему глаза, хотел плюнуть в эту ненавистную физиономию, но сдержался (Данилов сразу бы убил!), крикнул амбалам:

– Схватите садовника, отрежьте ему член и выбросьте на дорогу!

Супруга вздрогнула, ослабла.

Савватей чуть толкнул её, заулыбался – вот так-то!

– Кого выбросить, босс? Никиту или член?

Суев снова вскипел (вот тупые ублюдки!). Заорал так, что Лариса, зажмурившись, закрыла уши руками, сжимаясь на диване в комок.

– А-а-а-а-а-а!!!

Всё стихло, даже стало слышно, как гудели комары, на которых совершенно не действовали хвалённые в рекламе спиральки.

– Слушайте меня внимательно! Повторять не стану. За неточное выполнение накажу самым страшным образом! – загремел Суев. – Выбросьте негодяя и его поганый член! Теперь вам понятно? – Савватея трясло. – Можете засунуть ему его член в карман!..

Через восемь минут ажурные ворота виллы распахнулись, и огромный «мерседес» на полной скорости вырвался на гладкое асфальтированное шоссе, с одной стороны которого нависали скалы, с другой, внизу, плескалось море.

У поворота в город «мерседес» притормозил, задняя дверца открылась, и на асфальт вывалился связанный по рукам и ногам бесчувственный светловолосый юноша. Он был в футболке, но без брюк и трусов. Между ног у него алела кровью страшная рана.

Следом из машины вылез, в чёрном костюме и в чёрных очках, дуболом Фока. Осмотревшись, он достал из кармана целлофановый пакетик, морщась, извлёк из него кровавый шматок и вложил его в руку застонавшего садовника.

– Вот твой член, приятель. Если не подохнешь, попробуй приклеить его суперклеем. Ха-ха-ха! Без члена скучно жить на нашем солнечном побережье…

Шамиль оглянулся в последний раз – внизу виднелись зеленая долина и посёлок. Последний российский посёлок. Впереди были горы и Грузия… Его отряд уходил за Кавказский хребет на очередную отсидку – пока боевики будут зализывать раны в приграничном ущелье, Шамиль, в сопровождении приближённых телохранителей Мамеда и Зола, вылетит домой, в Палестину, чтобы десять дней провести с комфортом, который он заработал, заслужил, воюя в этих горах, взрывая мосты и дороги, грабя мирных жителей и убивая россиян.

Да, он убивал россиян, независимо от их национальной принадлежности и вероисповедания. Он только тем и занимался в последнее время, что лишал жизни юношей и девушек, мужчин и женщин, уважаемых стариков, но он не считал их своими – он не мог быть частью той великой, могущественной силы, имя которой – Россия, и потому он бесился и творил беспредел на своей родной земле.

Он сам выбрал путь изгоя, и не жалел об этом, пожираемый изнутри всемогущей ненавистью к людям, которые лишили его всего, лишили самого главного – любви. Отец считал его не родным, «пригретым» матерью от очередного дружка. Александр всю жизнь чувствовал холодную ненависть и презрение, которые испытывал к нему отец. А мать, то ли сознавая своё прегрешение, то ли, наоборот, ощущая неправду в обвинениях со стороны мужа, также не любила маленького Сашу.

Александр рос нелюбимым ребёнком, не понимая, почему он изгой среди самых близких ему людей. Зато старшему брату доставалось всё! Он был «аристократ», в его правильном происхождении ни отец, ни мать не сомневались.

Александр узнал правду о своей «неполноценности», когда вернулся под ненавистный семейный кров после службы в Советской армии. И ещё больше возненавидел и отца, и мать, и брата. У родителей свои разборки, а он-то при чём? Всё детство и юность он мучился – что в нём было не так, чем он был так плох? А всё оказалось значительно проще. Проще и пошлее.

Тогда Александр вырвал из своего сердца этих людей. Отказался от них навсегда.

Он уехал далеко на восток, устроился на скотоперегон из Монголии в Забайкалье, решил забыть свою прошлую жизнь. Он стал другим существом, «человеком-никто», человеком с пустым сердцем и с израненной душой, наполненной ненавистью до самых краёв.

В то время рухнул Советский Союз. В самой России шёл парад суверенитетов – республики и области рвались к самостийности, подогреваемые финансовой подпиткой заинтересованного Запада.

На скотоперегоне, словно в другом мире, отрешённом от страшных реалий жизни разваливающейся страны, испуганный и духовно поверженный, Александр близко сошёлся с группой мусульманских радикалов, проповедовавших крайний тип ваххабизма – джихадизм. Согласно их учению, требовалось вести священную войну против упорных «неверных» и непонятливых «верных», а на землях рухнувшего СССР создать Великий Халифат. Чтобы достичь этой великой цели, необходим был разнузданный, безжалостный террор! Для чего? Чтобы запугать всех, заставить покориться! Сломать всех и сделать рабами своих прихотей.

Эта вера мгновенно проросла в душе Александра миллионами всходов ярости. Она была тем, чего алкало его озлобленное «эго».

Александр стал фанатичным адептом джихадизма.

Тогда же православный славянин Александр превратился в правоверного Шамиля Аратского.

Прозвище Аратский Александр вывел из своего занятия, благодаря которому начал жить с новым мироощущением. Арат – монгольский скотовод. Он стал Аратским.

А имя Шамиль он трансформировал из настоящего, данного ему матерью при рождении: Александр – Саша – Шура – Шамиль.