Чтение онлайн

Особенно много денег он наварил на фальшивых долларах – мешками сплавлял их в Москву за треть цены. Типографию федералы уничтожили лишь позавчера. Да, с Россией его уже ничто не связывало. Нет, стоп! Был один человечек. Если с ним не разделаться, как с гнилым ноющим зубом, он своим существованием вгонит его в гроб.

– Арсан! – Шамиль позвал крупного, налысо бритого здоровяка. – Возьмёшь свою пятёрку и вернёшься. Найди Камнева.

– Убить?

– Нет. Захвати его и доставь… туда, в Палестину.

– Почему раньше не говорил?

– Думал.

– Убить его, и дело с концом.

– Может, ты и прав, но это сделаю я. Иди. За дело получишь сто тысяч зелёных.

– А мои люди?

– Сам с ними вопрос реши… Выполняй.

Арсан рыкнул, и из вереницы усталых, поднимающихся по склону боевиков спустились к нему пятеро. Он коротко передал им приказ Шамиля. Они оглянулись на задумчивого предводителя, огладили лица: «Аллах акбар!» – и поплелись обратно – вниз, в долину. Арсан махнул на прощание Шамилю рукой. Шамиль вздохнул – тяжёлое он поручил им дело, но важнее его не осталось для него на свете. Месть есть месть. Шамиль был уверен в Арсане на сто процентов – он волком прорысит по ночному лесу, ужом проскользнёт в высокой траве, растворится со своей пятёркой в давно живущих мирной жизнью микрорайонах. Спустя день-два Арсан найдёт Камнева (отдельная спецгруппа ФСБ ещё квартировала на территории воинской части внутренних войск) и сумеет выкрасть лихого майора.

А дома – в Палестине – Шамиль припомнит злодею всех своих загубленных друзей и сподвижников. И себя самого.

Майор влез не в своё дело, влез сам, по собственной охоте. Он специально, как гончий пёс, кружил вокруг, пылая жаждой порвать горло «новому Шамилю». Урод. Винил Александра в том, что было не важно…

Шамиль уйдёт на заслуженный отдых только после смерти этого дурака – изощрённой, дикой смерти, чтобы тот содрогнулся от ужаса в последнюю секунду и проклял себя за то, что сделал своим главным врагом Шамиля Аратского…

«Майор Камнев, скоро для тебя всё кончится. Совсем скоро, – вертелась в мозгу Шамиля навязчивая мысль. – И я послушаю тебя перед твоей страшной смертью! А после унижу и надругаюсь самым ужасным образом. И ты будешь молить о пощаде, и я, получив наслаждение от твоих мук и страданий, может быть, окажу милость… Может быть!..»

Отряд заночевал на самой границе. Хотели перейти в Грузию ещё в вечерних сумерках, но, как назло, наткнулись на армейскую разведку спецназа – таких бродячих разведотрядов федералов в последнее время развелось сверх всякой меры – выискивали последние базы солдат удачи и наводили на них авиацию. А после территорию «зачищали» местные милиционеры. Так было и в этот раз – десяток федералов, увешанных маскировочными сетями и ветками, словно ожившие лесные чудища, не отвечая на яростную стрельбу людей Шамиля, кричавших от страха и волнения, растворились в густых зарослях, а минут через десять налетели «чёрные акулы» или «аллигаторы» (чёрт их разберёт!), и лес превратился в кипящий огненной лавой ад.

Из вихря огня и смерти ушло не больше двух десятков бойцов. Раненых перевязали. Они осложняли переход границы, и Шамиль велел ночевать в России не разжигая костров, чтобы, не дай бог, не обнаружить себя. Вдоль границы сновали наряды пограничников – ещё один такой налёт, и за границу не уйдёт никто!

Шамиль сидел в натянутой для него палатке, фонариком водил по карте – дальше, уже в Грузии, он поведёт людей по ущелью к посёлку, где сдаст раненых в тайно размещённый там полевой госпиталь, а со здоровыми на «газелях», не таясь, отправится в Тбилиси…

Был такой эпизод в его «подвигах» – уже в величии славы и силы он возжелал дочь старейшины Гаяра. Старик отказал. Отказал, чтобы ему пусто было на небесах, из-за того, что Шамиль был славянином. Этот отказ был как пощёчина, как выплеснутые помои в лицо.

Верный Арсан зарезал старейшину, а его смазливую дочь выкрал – теперь она ходила беременная по мраморным полам палестинской виллы Шамиля, готовясь родить Сашке Русскому наследника. Смерть старика свалили на милицию. Для пущей убедительности расстреляли всех его несовершеннолетних сыновей и обронили рядом с трупами российский шеврон.

Такую услугу следовало щедро оплатить – Шамиль организовал нападение на финансовую часть подразделения внутренних войск, а все деньги, в тугих, защитного цвета вещмешках, подарил Арсану.

Но далеко уйти они не успели. Словно коршун, налетел вездесущий майор Камнев.

Был бой, и Шамиль, впервые за долгие годы, мог завалить урода, который охотился за ним так яростно и упорно… Тогда подвёл автомат, и вогнать пулю майору между глаз не удалось… Зато тот уложил многих друзей Шамиля, верных его соратников, поборников вечной войны с Россией…

Теперь у Шамиля в отряде было много арабов, которых он навербовал в Палестине ещё до «парада арабских революций», и федералы объявили приход его группы иноземным вторжением. А раз так, то на Шамиля снова кинули спецгруппу во главе с майором Камневым – в ФСБ знали о его непримиримой ненависти к Шамилю Аратскому, и майор Камнев был идеальным ловчим «последнего волка».

Передовой отряд под командой Камнева загнал людей Шамиля сюда, на границу, он сам, майор-урод, лично уничтожил типографию, печатавшую фальшивые доллары, и Шамиль знал, что, если сейчас не уйти, убьют и его. Он лично убьёт, этот ублюдок!.. Но он верил Арсану. Поэтому был шанс, что майора захватят.

Тогда Шамиль успокоится окончательно, и ему не придётся больше возвращаться на уже опостылевший, истерзанный Северный Кавказ, чтобы устранить эту единственную преграду к своей новой жизни. Ты начал новую жизнь, а старая не хочет отпускать! Какое великое противоречие!

Выйдя из палатки, Шамиль присел на корточки, наломал веток и запалил костерок – никто из его людей не посмел напомнить ему, что огонь может выдать их стоянку. Он сидел, ломал ветки, подбрасывал их в прожорливый огонь и думал, что месть – благородное чувство. Расправа над подонком – единственное дело, которое осталось не выполненным Шамилем в его войне против страны, которая его обманула. Убив ублюдка, он закончит свою войну… Навсегда…

– О, мамочка! Мама! – Лариса заламывала руки и глядела заплаканными глазами в исписанный фресками потолок. – Он убил его! Убил моего зайку!

Вдруг Лариса оборвала стенания и воззрилась на вошедшего в холл высокого, степенного, седоволосого мужчину. Мужчина был в идеальном сером костюме-тройке, белоснежной рубашке и цветном галстуке. На мизинце холёной руки блеснул золотой перстень крестного отца – насмотревшись в своё время саги о всесильной коза ностра, Иван Данилов построил свою «организацию» наподобие сицилийских преступных сообществ. Поклонения требовал такого же, как в голливудских киноэпопеях.