Чтение онлайн

– Папа! – взвизгнула Лариса. Она бросилась к мужчине, рыдая и вытирая глаза носовым платком, порываясь сказать ещё что-то, но слёзы душили и не давали говорить.

– Дочка. – Мужчина властно и строго сжал плечи Ларисы, отстранил от себя, тряхнул. – Успокойся. В чем дело?

– Папа, Савва убил моего зайку! Убил! – Лариса готова была вновь впасть в истерику, тряся рукой и указывая за диван.

«Крёстный отец» разглядел окровавленный трупик кролика, того самого, который был любимцем дочери. Гадкая выходка Савватея требовала строгого разговора с зятем.

– Он раздавил его случайно?

– Нет! Специально! Всё из-за проклятой потаскухи Балаян! Он приехал взбешенный домой, велел расправиться с нашим садовником, а потом убил – затоптал моего бедного зайку.

– Хм, – задумался «дон» Данилов. Велел дочери: – Успокойся. Я поговорю с Саввой. Где он?

– В своей проклятой газете!

Отец Ларисы вышел на крыльцо, поманил к себе одетых в строгого покроя костюмы дуболомов, жующих жвачки подле старинного дорогущего лимузина.

– Борис, Гога, поезжайте в редакцию и привезите сюда ублюдка Савву и его сучку Балаян!

Дуболомы, без лишних уточнений, дружно погрузились в лимузин и покатили прочь… Через четверть часа Савватей Суев, пачкая свои белые брюки, ползал на коленях перед «крёстным отцом».

– Папа! Я всё объясню!

– Савва, ты дурак, – строго вещал «крёстный отец». – Мою дочь ты променял на жалкую шлюху. Ты заставил меня усомниться в тебе.

Лола Балаян, гордо стоявшая тут же, удерживаемая за плечи здоровенным двухметровым Борисом, дернулась, как от пощёчины.

– Я не шлюха! Я порядочная женщина. У меня есть муж, и я храню ему верность.

Данилов, усевшись в кресло, на слова Лолы взмахнул своей узкой ладонью:

– Замолчи, женщина! Я не верю ни одному твоему слову. А тебе, Савва, я покажу, как следует обращаться со шлюхами. Уложите её на стол.

Лола взвизгнула.

Бандиты, невзирая на её сопротивление (а она выла, царапалась, пиналась и плевала им в лицо), уложили её на чистый письменный стол (дело происходило в кабинете), развели в стороны ноги и задрали платье, обнажив соблазнительные белые трусики.

Савватей застонал от желания. Проклятая Лола! Эта аппетитная загорелая зеленоглазая малышка сводила его с ума.

Данилов был спокоен. Он шевельнул одним только пальцем.

Дуболом Гога, гадливо улыбаясь, извлёк из кармана своей жилетки пинцет и показал его всем.

– Не делайте этого! – завизжала Лола. – Пинцет не стерилен! Вы меня заразите! Я сама… Сама её достану.

Данилов милостиво кивнул.

Лолу отпустили. Она села на столе, брезгливо глядя на Савватея, запустила тонкие пальцы себе под трусы, покопалась там секунду и вытащила адскую машинку. Савватей содрогнулся и передёрнул плечами – старые воспоминания о болезненном действии этого механизма оказались живы и очень реальны. Кровь в венах стыла от мысли, какой страшной пытке он мог подвергнуть себя, если бы в порыве страсти неосторожно проник в лоно Лолы своим членом.

Савватей ещё раз передёрнул плечами.

Лола снова посмотрела на него с презрением и швырнула машинку в Савву. Он едва успел увернуться.

Лола покорно улеглась на стол и развела ноги в стороны, готовая принять в себя любого.

– Я же говорил, что она шлюха! – заявил Данилов. – Ты зря думаешь, Лолита, что я велю своим телохранителям овладеть тобой. Секса не будет! Ты не будешь резвиться на моих глазах.

Борис и Гога разочарованно засопели.

Лолита удивлённо повернула голову.

Данилов рассматривал свой перстень на мизинце.

Савватей пополз на коленях к тестю:

– Папа, позволь мне опустить эту шлюху. В назидание.

– Савва, ты не просто дурак. – Данилов говорил монотонно. – Ты идиот. Ты полный придурок. Ты смеешь думать, что я позволю тебе, на моих глазах, изменять моей дочери? Я чту семейные традиции. Русский мужчина без семьи – ничто. У него должны быть жена, дети, и он должен посещать церковь. Хотя бы изредка… Когда, Савва, ты был в церкви?

Савватей ошалело оглянулся на не менее ошалевшую от всего Лолиту.

– Я…

– Да, ты, чёрт подери! – Данилов вдруг взъярился и хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.

Савватей подобострастно задёргал шеей.

– Савва, зачем ты изувечил садовника?

– Он пялился на Ларису, на мою любимую супругу, – я велел отрезать ему член. Он негодяй! Он ничтожество!

Данилов засмеялся и посмотрел на своих телохранителей. Те тоже заулыбались, не зная ещё, что вызвало веселье босса – то ли выходка Суева, то ли дерзость садовника.

– Савватей, если он пялился на мою дочь, ему надо было выколоть глаза, осёл! При чём тут его член?

Борис и Гога заржали жеребцами, давая понять, что им всё ясно с интимной жизнью Суева.

Савватей набычился. Рассказать правду, почему садовник лишился члена, он не смел и не желал. Он исподлобья метнул взгляд на Лолу – та всё ещё сидела на столе, скрестив ноги, и презрительно смотрела на него. А всё мерзкий тесть. Савватей ненавидел их всех – тестя, его дикарей Бориса и Гогу и сучку Лолиту. И ещё жену Ларису. Лорика. Прозвище придумала себе идиотское. Он отплатит им всем! Всем!

Отсмеявшись, Данилов уже добродушно велел Савватею:

– Не забудь купить Ларисе нового кролика. Чем провинился бедный зверёк, придурок?

Савватей обиженно молчал. В его ситуации это был самый лучший способ защиты.

Данилов взглянул на Лолу:

– Хватит сидеть на столе. Слазь и приведи себя в порядок. Будем обедать. Повар обещал какой-то изумительный соус к жаркому.

Лола, поняв, что ничего худого с ней не сделают (по крайней мере, сейчас), спрыгнула со стола и оправила платье.

– Господин Данилов, я тороплюсь. Простите меня. Не могу принять вашего приглашения к обеду. Я очень тороплюсь.