Чтение онлайн

Верно говорят: нет хуже врага, чем прежний приятель.

Черт, до чего же больно.

Алекс остановился и схватился за бок. Не слишком глубоко - не смертельно. Но чувствительно.

Вот сукин сын.

Ничего, с единственным бродягой можно справиться и в таком состоянии.

Вот только подлец наверняка назвал лживый адрес. Все равно нужно проверить.

И чего же только хочет Легкий?

Что такое могло оказаться у Алекса, что вдруг бы раньше принадлежало ему?

На ум ничего не шло.

Неважно. Тут уж никаких сделок.

Через несколько шагов Алекс снова сморщился и подошел к мостовой.

Было бы совсем недурно заглянуть к врачевателю - настоящему, а не как в былые времена. Но сначала - шестерка Легкого.

Заприметив пролетку, он сунул пальцы в рот и свистнул, подзывая.

– Куда, барин?

– К рабочим, - морщась, Алекс забрался на сиденье.

Извозчик обернулся:

– Эк тебя порезали.

Алекс схватил мужика за голову и рывком подтянул к себе. Тот округлил глаза и открыл рот, но не издал ни звука.

– Вези!

Приехали. Алекс сунул плату, не считая. Не до того. Судя по воплям извозчика - изрядно переборщил:

– Спаси тебя господь, барин! Век за тебя молиться стану!

Не оглядываясь, Алекс поплелся по улице, высматривая нужный дом.

Незнакомые кварталы. Шумные, вонючие, тесные. Дома по обеим сторонам улицы прижимались друг к другу, грозя вовсе выдавить.

– Зеленая, значит, да? Стой, девка!

Алекс схватил проходящую мимо местную. Та взвизгнула и дернулась.

– Отпусти! У меня ничего нет!
– заблажила.

– Да заткнись ты. Чего визжишь? Где тут, в вашем нужнике, улка Зеленая?

– Тут и есть.

– Дом Бехтерева?

Она куда-то махнула.

– Отведешь.

Кивнула и быстро пошла вперед. Алекс, не отпуская ее руки, ковылял следом.

Перед одним из строя неотличимых серых бараков остановились.

– Вот он.

– Ну, иди.

Алекс вошел внутрь. Сыро, затхло, темно - хотя день солнечный. Смердело стухшим от пота бельем и мочой.

– Номер три - второй этаж.

Он кое-как забрался вверх по скрипучей узкой лестнице. Раз споткнулся.

Перед глазами - две хлипких двери.

Хотел приложиться плечом, но передумал. Еще в окно уйдет с перепугу.

Постучал. Внутри зашевелились.

– Чего?
– неласково спросил хриплый бабий голос.

– К Макару. Друг я его, - ответил Алекс.

Дверь приоткрылась. Низкая, сморщенная старушонка с короткой серой косой. Рожа плаксивая.

– Ну, тогда входи, раз пришел.

Не обманул?

Жилище под стать. Такую нищету и в овраге не везде встретишь. В кровати у окна верещал ребенок. Его утешала тусклая, тощая некрасивая девка - видимо, дочь старухи.

Оглядевшись, Алекс уселся на единственный стул.

– А ведь нету Макарки-то, - всхлипнув, начала баба.

Ну, это конечно. Другого ответа и не ждали.

Алекс достал папиросу, закурил, выпустив дым прямо в лицо хозяйки, и лишь потом спросил:

– А где он?

– Сгинул! Ночью на двор собрался - да и не воротился!
– заголосила старуха.

– Мама, ну полно тебе, - откликнулась дочь.

Алекс задумался.

Спросить, куда пошел - и искать там, где меньше всего похоже? А если он где-то поблизости? Услышал стук в дверь - да и скрылся?

– Сыночек, ты бы нам подсобил, а... Скажи, раз ты дружок Макаркин - где нам его найти?
– старая аккуратно потрогала Алекса за рукав.

Хитрая. Прощупывает.

– Да о чем ты, мать? Если бы знал, где он - что, пришел бы к вам?

– Эх, и то верно... Совсем с тревоги я за день рехнулась, - старуха отошла в другой угол, все качая головой.

– Мм... Эээ...
– девка смотрела с сомнением.
– А вы давно Макарку-то видели?

Алекс попробовал подсчитать.

– На прошлой неделе.

– Стало быть, вы не знаете...

– О чем?

– Да так... Занялся Макарка чем-то. Деньги стал приносить. Может, с того и пропал?

Старуха заголосила еще громче. На сей раз, похоже, не кривлялась. Подбежала, принялась трясти дочь:

– Дашка! О чем ты мне не говорила? Во что он снова влез?

– Чужое присвоил, - спокойно заметил Алекс.

Старуха метнулась к нему:

– Ты что-то слышал?

– Нет. Подумалось так.

Баба схватилась за голову. Вполне всерьез - ну, хотя бы с виду.

– Вот проклятая моя доля! И в кого же он, ирод, только такой уродился?

– Да хватит, мама...

– Молчи! Все у вас секреты.

Раздражало, но Алекс пока молчал.

– Вы не слушайте нас, господин. Просто Макарку-то нашего с завода уже выгнали из-за дурости, - оправдалась девка.

Что-то смутно припоминалось. Точно - каша в голове.

– Он в забастовке участвовал.

Алекса это нисколько не волновало.

Стряхивая пепел на грязный пол, он прервал всхлипы и стоны:

– Подожду-ка я Макарку у вас. День - так день. Неделю - так неделю.

Старуха взглянула с сомнением.

– Ну, положим мы тебя на Макаркину постелю. Да вот только еды нет совсем, уж не обессудь.

– Мама! ... Макарка же принес денег. Неудобно-то как перед гостем...

– Да и впрямь. Что это я? Жди себе, сынок, если хочешь. Чем-нибудь, да накормим.