Чтение онлайн

— Художественные горшки, подсказалъ Кемпъ.

— Вотъ именно! Художественные горшки. Ну, такъ вотъ я остановился на верхней ступени, обернулся, выхватилъ одинъ изъ кучи и запалилъ имъ прямо въ голову б?жавшаго за мной идіота. Вся куча рухнула разомъ, и я услышалъ со вс?хъ сторонъ быстро приближающіеся крики и топотъ б?гущихъ ногъ. Какъ безумный кинулся я въ буфетъ, но тамъ какой-то челов?къ, од?тый въ б?лое, тотчасъ подхватилъ погоню. Я сд?лалъ посл?дній отчаянный поворотъ и очутился въ отд?леніи лампъ и жел?зныхъ изд?лій. Тутъ я забился за прилавокъ, сталъ поджидать своего повара и, какъ только онъ показался во глав? погони, — съ?здилъ его лампой. Поваръ упалъ, а я, прикурнувъ за прилавкомъ, началъ съ величайшей посп?шностью сбрасывать съ себя платье. Пальто, куртка, панталоны, башмаки слет?ли въ одну минуту, но шерстяная фуфайка липнетъ къ челов?ку, какъ собственная его кожа. Я слышалъ, какъ приб?жали еще люди (поваръ мой лежалъ себ?, молча, по ту сторону прилавка, ошеломленный или испуганный до потери голоса), — и мн? пришлось удирать снова, какъ зайцу, выгнанному изъ кучи хвороста. «Сюда, господинъ полицейскій!» крикнулъ кто-то. Я опять очутился въ отд?леніи кроватей, съ ц?лымъ сонмомъ шкафовъ въ противоположномъ конц?, бросился туда и, пробравшись между ними, лягъ на полъ. Съ огромнымъ усиліемъ я вывернулся таки кое-какъ изъ своей фуфайки и сталъ на ноги свободнымъ челов?комъ, задыхающійся и испуганный. Какъ разъ въ эту минуту полицейскій и трое приказчиковъ появились изъ-за угла. Они кинулись на куртку и кальсоны и вц?пились въ панталоны. «Онъ бросаетъ свою добычу», сказалъ одинъ изъ приказчиковъ. «Нав?рное, зд?сь гд?-нибудь.» Но они такъ и не нашли меня. Я простоялъ н?которое время, наблюдая за поисками и проклиная свою неудачу. Платье-то свое я в?дь все-таки потерялъ. Потомъ я пошелъ въ ресторанъ выпилъ немножко молока и с?лъ у камина обдумывать свое положеніе. Очень скоро вошли два приказчика и начали съ большимъ оживленіемъ и совершенію по-дурацки обсуждать происшествіе. Я услышалъ преувеличенный разсказъ о совершенныхъ мною опустошеніяхъ и догадки о томъ, гд? я теперь нахожусь. Тутъ я снова принялся строятъ планы. Добыть въ магазин? нужныя мн? вещи, особенно посл? происшедшаго въ немъ переполоха было уже страшно трудно. Я сошелъ въ амбаръ посмотр?ть — нельзя ли уложить и адресовать тамъ посылку, но не могъ понятъ систему чековъ. Часовъ въ одиннадцать я р?шилъ, что «Омніумъ» безнадеженъ, и, такъ какъ выпавшій сн?гъ растаялъ, и погода была тепл?е и лучше, ч?мъ наканун?, вышелъ на улицу, взб?шенный своей неудачей и съ самыми смутными планами будущаго.

— Теперь вы начинаете понимать, — продолжалъ Невидимый, — всю невыгодность моего положенія. У меня не было ни крова, ни одежды; добыть себ? платье значило лишиться вс?хъ своихъ преимуществъ, сд?латься ч?мъ-то страннымъ и страшнымъ. Я голодалъ, потому что ?сть, наполнять себя не ассимилированнымъ веществомъ значило снова стать безобразно видимымъ.

— Я и не подумалъ объ этомъ, — сказалъ Кемпъ.

— И я тоже… А сн?гъ предупредилъ меня еще и о другихъ опасностяхъ. Мн? не годилось попадать подъ сн?гъ, потому что онъ бы обл?пилъ меня и выдалъ. Дождь также превращалъ меня въ водяной очеркъ, и блестящую поверхность челов?ка, въ пузырь. А туманъ-то! Въ туман? я превращался въ бол?е смутный пузырь, въ оболочку, влажный проблескъ челов?ка. Кром? того, въ моихъ странствіяхъ по улицамъ, на лондонскомъ воздух?, на ноги мн? набиралась грязь, на кожу насаживалась пыль и кляксы. Я не зналъ еще, черезъ сколько времени сд?лаюсь видимымъ, также и по этой причин?, но понималъ ясно, что это должно было случиться скоро.

— Въ Лондон?-то? Еще бы!

— Я отправился въ глухой кварталъ рядокъ съ Портландъ-Стритомъ и вышелъ на конецъ той улицы, гд? прежде жилъ. По ней я не пошелъ, боясь толпы, которая продолжала глаз?ть на дымившіяся развалины подожженнаго мною дома. Первой моей задачей было добытъ платье. Попавшаяся мн? по дорог? лавочка, гд? продавались самые разнообразные предметы, — газеты, сласти, игрушки, канцелярскія принадлежности, завалявшіеся святочные предметы, между прочимъ, ц?лая коллекція масокъ и носовъ, — снова навела меня на мысль, появившуюся у меня при вид? игрушекъ въ «Омніум?». Я повернулъ назадъ уже бол?е не безц?льно и окольными путями, изб?гая многолюдныхъ м?стъ, направился къ лежащимъ по ту сторону Странда глухимъ переулкамъ; мн? помнилось, что въ этомъ квартал?,- хотя, гд? именно, я хорошенько не зналъ, — было н?сколько лавокъ театральныхъ костюмеровъ. День былъ холодный, съ пронзительнымъ с?вернымъ в?тромъ. Я шелъ быстро, чтобы никто не наткнулся на меня сзади. Каждый переходъ черезъ улицу былъ опасностью, каждый прохожій требовалъ зоркаго наблюденія. Какой-то челов?къ, котораго я нашелъ въ конц? Бедфордъ-Стрита, неожиданно обернулся и сшибъ меня съ ногъ, я упалъ прямо на мостовую, почти подъ колеса про?зжавшаго мимо кэба; стоявшіе тутъ же извозчики подумали, что у него случилось н?что въ род? удара. Это столкновеніе такъ меня напугало, что я пошелъ на Ковентгарденскій рынокъ и прис?лъ тамъ, въ укромномъ уголк?, у лотка съ фіалками, весь дрожа и съ трудомъ переводя духъ; тамъ я просид?ть довольно долго, но чувствовалъ, что простудился опять. Я принужденъ былъ уйти, чтобы не привлечь чьего-нибудь вниманія своимъ чиханіемъ. Наконецъ, я достигъ ц?ли своихъ поисковъ; это была грязная, засиженная мухами лавчонка въ переулк? близъ Дрэри-Лэна съ выставленными въ окн? платьями изъ мишурной парчи, фальшивыми драгоц?нными камнями, париками, туфлями, домино и карточками актеровъ. Лавка была старомодная, темная и низкая, и надъ нею громоздились еще четыре этажа мрачнаго и угрюмаго дома. Я заглянулъ въ окно и, не увидавъ никого, вошелъ. Отворенная мною дверь привела въ движеніе колокольчикъ. Я оставилъ ее отворенной, обогнулъ пустую подставку для костюмовъ и спрятался въ уголк? за большимъ трюмо. Съ минуту никто не приходилъ. Потомъ я услышалъ гд?-то тяжелые шаги, и въ лавку вошли. У меня уже былъ теперь опред?ленный планъ. Я думалъ пробраться въ домъ, спрятаться наверху, выждать и, когда все стихнетъ, разыскать себ? парикъ, маску, очки, костюмъ и явиться на св?тъ Божій, хоть и въ довольно нел?помъ, но все же приличномъ вид?. Кром? того, случайно, конечно, я могъ украсть въ дом? какія ни на есть деньги. Вошедшій въ лавку былъ низенькій, слегка горбатый челов?чекъ съ нависшими бровями, длинными руками и очень короткими кривыми ногами. Повидимому, я засталъ его за ?дой. Онъ оглянулъ лавку какъ бы въ ожиданіи, которое см?нилось сначала удивленіемъ, потомъ гн?вомъ, когда оказалось, что лавка пуста. «Чортъ бы побралъ этихъ мальчишекъ!» сказалъ онъ, выходя на улицу и оглядывая ее въ об? стороны. Черезъ минуту онъ возвратился, съ досадой захлопнулъ дверь ногою и, бормоча то-то про себя, пошелъ къ двери въ квартиру. Я посл?довалъ было за нимъ, но при звук? моего движенія онъ остановился, какъ вкопанный. Я также остановился, пораженный его чуткостью. Онъ захлопнулъ дверь квартиры передъ самымъ моимъ носомъ. Я стоялъ въ нер?шимости. Вдругъ послышались возвращавшіеся назадъ шаги, и дверь снова отворилась. Онъ оглянулъ магазинъ, какъ будто все еще въ н?которомъ сомн?ніи, проворчалъ что-то, посмотр?лъ на прилавокъ, заглянулъ за шкафы и остановился въ недоум?ніи. Дверь за собою онъ оставилъ отворенной; я юркнулъ въ сос?днюю комнату. Это была странная конурка, очень скудно меблированная, со множествомъ большихъ масокъ въ углу. На стол? стоялъ запоздалый завтракъ; слышать запахъ кофе и вид?ть, какъ вернувшійся хозяинъ лавки преспокойно принялся за ?ду, раздражало меня до нельзя. И манеры его при ?д? были такія противныя! Въ комнату выходило три двери, — одна наверхъ, другая внизъ, но вс? он? были затворены. Выйти при немъ я не могъ, не см?ть даже пошевелиться, боясь его чуткости, а въ спину мн? дуло. Два раза я чуть было не чихнулъ. Зрительная сторона моихъ впечатл?ній была любопытна и нова, но я все-таки страшно усталъ и пришелъ въ сильн?йшее раздраженіе задолго до того, какъ хозяинъ покончилъ съ ?дою. Но онъ кончилъ-таки, наконецъ, поставилъ обгрызенныя тарелки на черный жестяной подносъ, на которомъ прежде стоялъ чайникъ, и, собравъ крошки съ испачканной горчицей скатерти, приготовился все это выносить. Тяжелый подносъ пом?шалъ ему затворять за собой дверь, что онъ иначе сд?лалъ бы непрем?нно. Никогда не видалъ я такого охотника затворять двери! Я сошелъ за нимъ въ очень грязную кухню и кладовую въ подвальномъ этаж?, им?лъ удовольствіе вид?ть, какъ онъ мылъ посуду, и, найдя свое дальн?йшее присутствіе безполезнымъ и кирпичные полы черезчуръ холодными, для босыхъ ногъ, вернулся наверхъ и с?лъ въ кресло передъ каминомъ. Каминъ топился плохо, и почти безсознательно я подложилъ туда немного угля. Шумъ, который я при этомъ произвелъ, тотчасъ привлекъ хозяина. Онъ грозно всталъ среди комнаты, потомъ началъ обшаривать вс? углы и чуть не коснулся меня. Но и этотъ обзоръ, кажется, не удовлетворилъ его. Уходя, онъ остановился на порог? и еще разъ окинулъ взглядомъ комнату. Ждать въ маленькой гостиной мн? пришлось очень долго; наконецъ онъ вернулся, отворилъ дверь наверхъ, и я тихонько пошелъ за нимъ. На л?стниц? онъ вдругъ остановился, и я чуть было не наскочилъ сзади на него. Онъ постоялъ съ минуту, глядя мн? прямо въ лицо и прислушиваясь. «Честное слово», проговорилъ онъ, «точь-въ-точь…» Его длинная волосатая рука теребила нижнюю губу, глаза переб?гали вверхъ и внизъ по л?стниц?. Потомъ онъ еще что-то проворчалъ, опять вошелъ наверхъ, уже держась за ручку двери, снова остановился, и на лиц? его выразилось прежнее сердитое недоум?ніе. Очевидно, онъ началъ зам?чать легкій шорохъ моихъ движеній у себя за спиною. Слухъ у него, должно быть, былъ удивительный. Вдругъ имъ овлад?ло б?шенство. «Если въ дом? кто-нибудь есть…» крикнулъ онъ съ проклятіемъ и, не докончивъ угрозы, сунулъ руку въ карманъ, не нашелъ того, что искалъ, и, рванувшись мимо меня, шумно и сердито помчался внизъ. Но я не пошелъ за нимъ; я с?лъ на верхней ступени л?стницы ждать его возвращенія. Вскор? онъ вернулся, все еще бормоча что-то про себя, отворилъ дверь и, не давъ мн? времени войти, захлопнулъ ее передъ моимъ косомъ. Я р?шилъ осмотр?ть домъ, что потребовало довольно много времени, такъ какъ нужно было подвигаться какъ можно тише. Домъ былъ очень старъ, ветхъ, сыръ такъ, что обои въ верхнемъ этаж? совс?мъ отвисли, и полонъ крысъ. Большинство дверныхъ ручекъ заржав?ло, и я боялся ихъ повертывать. Многія изъ осмотр?нныхъ мною комнатъ были совс?мъ пустыя, другія завалены театральнымъ хламомъ, судя по виду, купленнымъ изъ вторыхъ рукъ. Въ комнат? рядомъ съ комнатой хозяина я нашелъ кучу стараго платья, сталь рыться въ ней и такъ увлекся, что опять забылъ очевидную тонкость его слуха. Послышались крадущіеся шаги, и, поднявъ голову какъ разъ во время, я увид?лъ хозяина; онъ высовывался изъ-за груды развороченнаго платья, и въ рукахъ у него былъ стариннаго устройства револьверъ. Я простоялъ, не двигаясь ни однимъ членомъ, пока онъ подозрительно оглядывался кругомъ, разинувъ ротъ и выпучивъ глаза. «Должно, она», проговорилъ онъ медленно. «Чортъ бы ее побралъ!» Онъ тихонько затворилъ дверь, и тотчасъ же въ замк? щелкнулъ ключъ. Шаги его стали удаляться. Я вдругъ понялъ, что запертъ, и сначала не зналъ, что д?лать; прошелъ отъ двери къ окну и обратно и остановился въ недоум?ніи. Меня охватила злоба. Я р?шилъ, однако, прежде всего пересмотр?ть платье, и при первой своей попытк? въ этомъ направленіи уронилъ большой узелъ съ верхней полки. Это опять привлекло хозяина, уже совершенно разсвир?п?вшаго. На этотъ разъ онъ прямо коснулся меня, отскочилъ въ изумленіи и замеръ на м?ст?, не зная, что подумать. Черезъ н?которое время онъ какъ будто успокоился. «Крысы», сказалъ онъ вполголоса, приложивъ пальцы къ губамъ, очевидно, н?сколько испуганный. Я преспокойно вышелъ изъ комнаты, но подо мною скрипнула половица. Тутъ проклятый старикашки пошелъ рыскать по всему дому, всюду запирая двери, а ключа пряталъ въ карманъ. Когда я понялъ, что онъ зат?ялъ, у меня сд?лался припадокъ б?шенства, и я съ трудомъ сдержался настолько, чтобы дождаться удобной минуты; уже зная теперь, что онъ въ дом? одинъ, я безъ дальн?йшихъ околичностей стукнулъ его по голов?.

— Стукнулъ его по голов?? — воскликнулъ Кемпъ.

— Да, оглушилъ его, пока онъ сходилъ съ л?стницы, хватилъ его сзади стуломъ, что былъ тутъ же, на площадк?. Онъ полет?лъ внизъ, какъ м?шокъ со старыми сапогами.

— Но, какъ же это, знаете? Обыкновенныя условія общежитія…

— Годятся для обыкновенныхъ людей. Д?ло въ томъ, Кемпъ, что мн? совершенно необходимо было выбраться изъ дому од?тымъ, и такъ, чтобы онъ меня не зам?тилъ. Потомъ я замоталъ ему ротъ камзоломъ a la Louis XIV и завязалъ его въ простыню.

— Завязали въ простыню?

— Сд?лалъ ему что-то въ род? м?шка. Прекрасное было средство угомонить и напугать этого болвана: выл?зти изъ м?шка ему было бы трудно, чортъ побери. Милый Кемпъ, что вы уставились на меня, какъ будто я совершилъ убійство? У него в?дь быль револьверъ. Если бы онъ меня хоть разъ увид?лъ, онъ могъ бы описать меня…

— Но все же, — сказалъ Кемпъ, — въ Англіи, въ наше время! И челов?къ этотъ былъ въ своемъ собственномъ дом?, а вы… Ну да, вы обкрадывали его.

— Обкрадывалъ! Чортъ знаетъ что! Еще того не доставало, чтобы вы назвали меня воромъ. Но вы, конечно, не такъ глупы, Кемпъ, чтобы плясать по старинной дудк?. Разв? вы не понимаете моего положенія?

— А также и его положенія! — сказалъ Кемпъ.

Невидимый вскочилъ.

— Что вы хотите этимъ сказать?

Лицо Кемпа сд?лалось немного жесткимъ. Онъ хот?лъ что-то сказать, но удержался.

— Въ конц? концовъ, — зам?тилъ онъ, — оно и д?йствительно было, пожалуй, неизб?жно: положеніе ваше было безвыходно. А все-таки…

— То-то и д?ло, что безвыходное, дьявольски безвыходное! А онъ къ тому же разозлилъ меня: гонялся за мной по дому съ этимъ дурацкимъ револьверомъ, запиралъ и отпиралъ двери. Этакій несносный! Вы в?дь не вините меня, не правда ли?

— Я никогда не виню никого, — сказалъ Кемпъ, — это совс?мъ вышло изъ моды. Что же вы стали д?лать потомъ?

— Я былъ голоденъ; внизу нашлась коврига хл?ба и немного прогорьклаго сыру, бол?е ч?мъ достаточно чтобы насытиться. Я выпилъ немного водки съ водою и прошелъ мимо своего импровизированнаго м?шка, — онъ лежалъ совс?мъ неподвижно, — въ комнату со старымъ платьемъ. Она выходила на улицу, и окно было зав?шено кружевной, коричневой отъ грязи, занав?ской. Я выглянулъ. На двор? былъ яркій день, — по контрасту съ коричневой тьмою мрачнаго дома, гд? я находился, день осл?пительно яркій. Шла оживленная торговля. Тел?ги съ фруктами, извозчики, ломовикъ, тачка рыбнаго торговца. Я обернулся къ темнымъ шкафамъ позади себя, и въ глазахъ у меня заплавали пестрыя пятна. Возбужденіе мое см?нялось яснымъ сознаніемъ своего положенія. Въ комнат? носился легкій запахъ бензина, служившаго, в?роятно, для чистки платья. Я началъ систематическій обзоръ всего дома. По видимому, горбунъ уже довольно долго жилъ одинъ. Это было существо очень любопытное… Собравъ все, что могло мн? пригодиться, въ кладовую стараго платья, я сд?лалъ тщательный выборъ. Нашелъ дорожную сумку, которая показалась мн? вещью полезной, пудру, румяна и липкій пластырь. Сначала я думалъ выкрасить и напудрить лицо, шею и руки, чтобы сд?лать себя видимымъ, но неудобство этого заключалось въ томъ, что для того, чтобы опять исчезнуть, мн? понадобился бы скипидаръ, н?которыя другія вещи и довольно много времени. Наконецъ я выбралъ довольно приличный носъ, немного см?шной, правда, но не особенно выдающійся изъ большинства челов?ческихъ носовъ, темные очки, бакенбарды съ прос?дью и парикъ. Б?лья я не могъ найти, но его можно было купить впосл?дствіи, а теперь пока я завернулся въ коленкоровыя домино и б?лыя кашемировые шарфы; башмаковъ также не нашелъ, но сапоги на горбун? были просторные и годились. Въ конторк? въ лавк? было три соверена и шиллинговъ на тридцать серебра, а въ запертомъ шкафу, который я взломалъ, восемь фунтовъ золотомъ. Обмундированный такимъ образомъ, я могъ теперь снова я виться на св?тъ Божій. Но тутъ напала на меня странная нер?шительность. Была ли, въ самомъ д?л?, прилична моя наружность? Я осмотр?лъ себя со вс?хъ сторонъ въ маленькое туалетное зеркальц?, стараясь отыскать какую-нибудь упущенную мною щелку. Я былъ чудёнъ въ театральномъ дух?,- какой-то театральный нищій, — но физической невозможности не представлялъ. Набравшись см?лости, я снесъ зеркальце въ лавку, опустилъ шторы и со вс?хъ возможныхъ точекъ зр?нія осмотр?лъ себя въ трюмо. Н?сколько минутъ собирался я съ духомъ, потомъ отперъ дверь лавки и вышелъ на улицу, предоставляя маленькому горбуну выбираться изъ простыни по своему усмотр?нію. Казалось, никто не обратилъ на меня особеннаго вниманія. Посл?днее затрудненіе было, повидимому, превзойдено.

Онъ опять остановился.

— А горбуна вы такъ-таки и оставили на произволъ судьбы? — спросилъ Кемпъ.

— Да, — сказалъ Невидимый. Не знаю, что съ нимъ сталось. В?роятно, онъ развязалъ м?шокъ или, скор?е, разорвалъ его: узлы были здоровенные.

Онъ замолчалъ, подошелъ къ окну и началъ смотр?ть въ него.

— Что же произошло, когда вы вышли на Стрэндъ?

— О, опять разочарованіе. Я думалъ, что мои невзгоды пришли къ концу, что въ практическомъ отношеніи и получилъ теперь возможность д?лать все, что бы не вздумалось, р?шительно все, только бы не выдать своей тайны. Такъ я воображалъ. Что бы я ни сд?лалъ, какія бы не были посл?дствія этого, — было для меня безразлично; стоило только сбросить платье и исчезнуть. Никто не могъ задержать меня. Деньги можно было брать, гд? придется. Я р?шилъ задать себ? великол?пный пиръ, поселиться въ хорошей гостиниц? и обзавестись новымъ имуществомъ. Самоув?ренность моя не им?ла границъ; не особенно пріятно вспоминать, какъ я былъ осломъ. Я пошелъ въ трактиръ и уже заказывалъ себ? завтракъ, какъ вдругъ сообразилъ, что не могу ?сть, не обнаруживъ своего невидимаго лица. Я кончилъ заказывать завтракъ, сказалъ лакею, что вернусь черезъ десять минутъ, и ушелъ взб?шенный. Не знаю, были ли вы когда-нибудь обмануты въ своемъ аппетит?, Кемпъ.?

— Не до такой ужъ степени, сказалъ Кемпъ, — но могу себ? это представить.

— Я готовь быль просто искромсать вс?хъ этихъ тупоумныхъ дьяволовъ. Наконецъ, совс?мъ обезсил?нный жаждой вкусной пищи, я зашелъ въ другой трактиръ и спросилъ отд?льную комнату. «Я изуродованъ», сказалъ я, «получилъ сильные ушибы». Лакеи посмотр?ли на меня съ любопытствомъ, но, конечно, это ихъ не касалось, и завтракъ мн? подали. Онъ былъ не особенно хорошъ, но я на?лся до-сыта и, когда кончилъ, закурилъ сигару и сталъ обдумывать планъ будущихъ д?йствій. А на двор? начиналась вьюга. Ч?мъ больше и размышлялъ, Кемпъ, т?мъ ясн?е мн? становилось, какую безпомощную нел?пость представляетъ невидимый челов?къ въ холодномъ и сыромъ климат?, въ многолюдномъ, цивилизованномъ город?! Передъ совершеніемъ своего безумнаго опыта я мечталъ о всякихъ преимуществахъ. Теперь все мои мечты, казалось, разлет?лись въ прахъ. Я перечислилъ въ голов? вс? вещи, какихъ можетъ желать челов?къ. Конечно, невидимость д?лала возможнымъ ихъ достиженіе, но пользованіе ими она д?лала невозможнымъ. Честолюбіе? Какой толкъ въ высокомъ званіи, если вы не можете въ немъ появляться? Камой толкъ въ любви женщины, если имя ея непрем?нно будетъ Далила? Я не им?лъ никакого вкуса къ политик?, къ подонкамъ изв?стности, къ филантропіи, къ спорту. Что же мн? было д?лать? Такъ вотъ для чего я обратился въ завернутую тряпками тайну, въ забинтованную и запеленатую карикатуру на челов?ка!

Онъ замолчалъ и, судя по поз?, смотр?лъ въ окно.

— Но какъ вы попали въ Айпингъ? спросилъ Кемпъ, стараясь, во что бы то ни стало, поддержать разговоръ,

— Я по?халъ туда работать. У меня была одна надежда; это была смутная мысль, она есть у меня и теперь, но теперь она созр?ла вполн?: вернуться назадъ! Поправить сд?ланное, когда понадобится; когда совершу невидимо все то, что хочу. Объ этомъ-то, длиннымъ образомъ, мн? и нужно теперь съ нами поговорить.

И вы прямо по?хали въ Айпингъ?