Чтение онлайн

Когда же глаза утомленных за день крестьян начинают слипаться, а восхваления начинают повторяться, он внезапно встает, сбрасывает с себя паранджу и предстает перед ними во всем блеске драгоценных орденов и смарагдов...

– Да, да, мы это видели,- прервал его Спрутс.- Портрет подлинный, не сомневайтесь.

Кузнечик снова залюбовался портретом.

– Нет, конечно, простите меня за подозрительность, конечно же он подлинный! Вот и орден шизокрылого орла! Какие теперь могут быть сомнения! Я искал это портрет десять лет! Он ведь считается утерянным. Теперь-то моя коллекция будет достойно завершена! И я смогу стать начальником отдела! Я перееду на седьмой этаж! Я...

– Алло, дорогой Кузнечик, вы кое-что забыли.

– Ах, да, конечно, ваше предложение! Итак, я к вашим услугам.

Спрутс вкратце изложил идею внедрения гигантских растений.

– Нужного вам чиновника зовут Жучков, это он изобретениями и предложениями ведает,- сказал Кузнечик.- Собирает он жалобы на самого себя. Оригинально, да? Подарите ему жалобу, и он для вас чего хочешь сделает. У меня внизу в архиве есть свежая жалоба, я вам дам.

Вчера пришла. Ядовитая такая, ему понравится. Как раз сейчас у него приемные часы. Поэтому очереди не будет. Там наверняка никого нет.

– К нему что, никто не стремится?

– Многие стремятся, очень многие. Да только в министерство наше не так просто пробиться. Если всех пускать- утонешь. Народ всякий бывает. Прожекты бредовые несут тоннами. У меня весь архив завален.

– А если дело стоящее? Небредовое. Есть же настоящие изобретатели.

– А кто изобретатель- пробьется. Найдет, как в наше министерство пролезть. На то он и изобретатель. Вы же не через парадный вход вошли, не так ли? Так что система не такая уж глупая. На вашем месте я бы рванул к Жучкову сейчас.

Путешественники так и сделали.

Жучков сидел за огромным столом в большом пустом кабинете. На столе лежал лист бумаги, ручка и стояли телефоны. Они часто звонили, но Жучков не обращал на них внимания.

Все стены кабинета были украшены жалобами в деревянных рамочках.

Жучков принял из рук Спрутса жалобу, прочитал ее, хмыкнул и, достав из ящика стола красивую рамочку, заправил жалобу под стеклышко и повесил рамочку на заранее вбитый гвоздик.

Затем подал Спрутсу знак начинать.

Спрутс начал говорить, а Незнайка пошел вдоль стен изучать жалобы.

Текст их рисовал Жучкова в весьма неприглядном свете.

Если верить написанному, то Жучков был некомпетентным, косноязычным, вредным и бестолковым бюрократом, озабоченным лишь тем, чтобы вставлять палки в колеса прогресса и душить изобретательскую мысль.

Кроме того Жучков, cудя по жалобам, был потрясающе неуклюж. Он постоянно терял или рвал нужные бумаги, проливал на них чай, отсылал их не в те инстанции или просто годами не мог их никак прочитать.

Особое место в жалобах уделялось хамству и грубости Жучкова, его привычке тыкать пальцем прямо в лицо собеседника, брызгать слюной и рыгать луком и чесноком во время разговора.

В жалобе, занимавшей центральное место в коллекции и заключенной в украшенную чеканными узорами металлическую рамочку, повествовалось мелким почерком о том, как Жучков в тяжелейшей борьбе зарубил проект, уже согласованный во всех инстанциях и даже полностью поддержанный жучковским начальством. Надо сказать, что эта жалоба опровергало все остальные жалобы, так как в ней Жучкову были приписаны чудеса изобретательности, гибкости и ораторского искусства, проявлявшиеся им до тех пор, пока сам автор не отказался от проекта, а начальство не прониклось уважением к упорству Жучкова.

Часть жалоб была испещрена пометками чиновников-коллег Жучкова:

"Ай-яй-яй!", "Вот те бяка-закаляка!", "Какой ужас!", "Ну, Жучкидзе, ты дал дрозда!" или "Жучила, да гони ты их в шею!". Жалобы, как понял Незнайка, адресовались недовольным посетителями к высшим по отношении к Жучкову чиновникам, но те, зная о пристрастии Жучкова, переправляли их ему, иногда только позволяя себе слегка его пожурить или посочувствовать.

Жучков отнюдь не производил впечатление грубияна. Видимо, жалоба, подсунутая ему с подачи Кузнечика, умиротворила его тяжелый нрав. Он терпеливо выслушал Спрутса и спросил:

– А обоснование?

– Какое обоснование?- не понял Спрутс.- Я же все рассказал.

– А экономическая эффективность?

– Эффективность полная, одна выгода.

– А затраты?

– Никаких затрат.

– Так не бывает.

– Если затраты и будут, то минимальные.

– Вот их и надо указать. Эффективность нужно обосновать как положено. Сетевой график. Список литературы. Зарубежные аналоги и их критика. Еще отзывы от научных авторитетов требуются. А еще недостатки вашего проекта укажите.

– А если их нет?

– Так не бывает. Раз вы не видите недостатков, значит, вы недостаточно компетентны. Недостатки должны быть у всего.

Диалектика. Придумайте недостатки. В общем, я вижу, что вы не готовы. Подготовитесь- приходите.

И Жучков выставил их вон.

Обескураженные, путешественники спустились в столовую, где как раз раздавали горячий чай, не сильно отличавшегося от ресторанного "чая ж/д". Там они встретили архивариуса Кузнечика и посетовали на неудачу.

– Еще бы,- сказал тот,- станет Жучков без технико-экономического обоснования что-то разрешать. Ведь ему даже свою подпись поставить негде. Скажите спасибо, что он вам сразу не отказал. Повезло. У него сегодня хорошее настроение. Так что готовьте обоснование.

– А что писать в этом обосновании?

– Да все, что угодно,- махнул рукой архивариус.- Кстати, вам и писать-то ничего не надо! Я вам дам одно дело из архива, оно как раз по сельскому хозяйству. Вы только обложку переделаете.