Чтение онлайн

– Я мало знаю. Сергей не любит об этом говорить.
– Она помолчала.
– Его бывшая жена, Юна, увезла сына в Сеул, когда ему было семь. Она хотела большего - карьеры, денег, другой жизни. Сергей не захотел уезжать с острова. Они развелись.

– И он не видел сына с тех пор?

– Видел. Иногда. Но редко.
– Мама покачала головой.
– Юна вышла замуж за богатого человека. Очень богатого. Бизнесмен какой-то крупный. У него нет своих детей, так что Женя для него - как родной сын. Сергей говорит, что мальчик живёт теперь совсем в другом мире.

Я представила себе это. Семь лет - и твоя мать увозит тебя в другую страну, к другому мужчине. Новая жизнь, новый «отец», богатство, роскошь.

– А почему он приехал?
– спросила я.
– Если они почти не общаются?

– К бабушке с дедушкой. Родители Сергея.
– Мама пожала плечами.
– Видимо, их он ещё не забыл.

Вечером я нашла Сергея в гостиной.

Он сидел на диване и держал в руках фотографию. Старую, с загнутыми краями.

– Можно?
– я села рядом.

Он молча протянул мне снимок.

На фотографии был Сергей - молодой, лет двадцать пять, с длинными волосами и широкой улыбкой. Совсем не хищный - счастливый. Рядом - женщина невероятной красоты. Высокая, стройная, с идеальными чертами лица и холодными глазами. Кореянка. А между ними - мальчик. Маленький, лохматый, с лисьими глазами и смешной беззубой улыбкой.

– Это он?
– спросила я.

– Да.
– Сергей провёл пальцем по лицу мальчика.
– Ему здесь пять. Мы ездили на море, на мыс Великан. Он тогда нашёл краба и хотел забрать его домой. Рыдал, когда мы сказали, что нельзя.

Я смотрела на фотографию. Мальчик был милый. Смешной.

– Он похож на тебя, - сказала я.

Сергей покачал головой.

– Нет. На неё. Все говорят - копия Юны.

В его голосе не было горечи. Только грусть.

– Он приедет завтра, - сказал Сергей тихо.
– Мой сын. Которого я не видел два года. Которого почти не знаю.

Он помолчал.

– Знаешь, что самое странное? Он был здесь целую неделю. Неделю. И не захотел меня видеть.

Я не знала, что ответить. Просто сидела рядом.

Иногда молчание - лучше любых слов.

На следующий день я нервничала.

Глупо, да? Нервничать из-за встречи с каким-то незнакомым парнем. Но я видела, как нервничает Сергей, и это передавалось мне.

Он с утра не находил себе места - то вытирал несуществующую пыль, то переставлял тарелки, то спрашивал у мамы, не пересолила ли она суп.

– Всё будет хорошо, - говорила мама, обнимая его.
– Он согласился прийти. Это уже много.

Звонок в дверь раздался ровно в семь.

Сергей замер. Посмотрел на маму. Посмотрел на меня.

– Иди, - сказала мама мягко.

Он кивнул и пошёл открывать.

Я стояла в дверях гостиной, чувствуя себя лишней.

Дверь открылась.

– П-привет, пап.

Голос был тихий. Неуверенный. С заиканием.

Я выглянула из-за маминого плеча.

И увидела… хмм... этакое чудо.

На пороге стоял парень в огромных очках - чёрная оправа, толстые стёкла, закрывающие пол-лица. Мешковатый худи - тёмно-синий, безразмерный, скрывающий фигуру. Широкие джинсы, потёртые кроссовки. Волосы - лохматые, торчащие во все стороны, падающие на лоб и на очки.

Он стоял, сутулясь, пряча руки в карманы, и смотрел в пол.

Это - сын Сергея? Сын высокого красивого Сергея с роскошным хищным профилем? Сын, который живёт в богатой семье в Сеуле?

– Женька, - Сергей шагнул к нему, и голос его дрогнул.
– Проходи. Пожалуйста.

Парень вошёл. Неуклюже, как-то бочком.

– Познакомься, - Сергей повернулся к нам.
– Это Марина. И её дочь, Ева.

Женя поднял голову. За толстыми стёклами очков его глаза казались огромными.

– О-очень п-приятно, - выдавил он.

– Мне тоже приятно, - мама улыбнулась.
– Сергей так тебя ждал.

Женя дёрнулся. Как будто эти слова его задели.

– Н-наверное, - сказал он тихо. И снова уставился в пол.

Ужин начался неловко.

Женя ел молча, не поднимая глаз от тарелки. Сергей пытался разговаривать - спрашивал про учёбу, про жизнь в Сеуле, про бабушку с дедушкой. Женя отвечал односложно.

– Х-хорошо.
– Н-нормально.
– Д-да.

Мама поддерживала беседу как могла, но даже она в какой-то момент сдалась.

Я сидела и думала - бедный Сергей. Так ждал этой встречи. Так надеялся. А получил молчание и опущенный взгляд.

А потом - не знаю зачем - я решила попробовать.

– Женя, - сказала я, - а ты что читаешь?

Он поднял голову. Посмотрел на меня - впервые за весь вечер.

– Ч-читаю?

– Ну да. Книги. Ты любишь читать?

Пауза. Долгая.

– М-мураками, - сказал он наконец.
– «Н-норвежский лес».

Я почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло.

– Я тоже люблю Мураками! «Кафка на пляже» - моя любимая.

– С-серьёзно?
– он чуть выпрямился.
– Это м-моя вторая л-любимая.

– А фильмы? Ты смотришь кино?

– Д-да. А-азиатское. В-вонг Карвай.

– «Любовное настроение»?

– Л-лучший фильм в-всех времён.

Я улыбнулась. Он - почти улыбнулся. Уголками губ, едва заметно.

Сергей смотрел на нас с выражением человека, который видит чудо.

После ужина мы сидели в гостиной.

Сергей с мамой на одном диване, мы с Женей - на другом. Телевизор работал фоном - какое-то музыкальное шоу.