Одиссея
Шрифт:
Очи? Ни разу я так не спала с той поры, как супруг мой
Морем пошёл к роковым, к несказанным стенам Илиона.
020 Нет, Евриклея, поди, возвратися туда, где была ты.
Если б не ты, а другая из наших домашних служанок
С вестью такой сумасбродной пришла и меня разбудила,
Я бы не ласковым словом, а бранью насмешницу злую
Встретила. Старости будь благодарна своей, Евриклея».
025 Так, возражая, старушка своей госпоже отвечала:
«Нет, не смеяться пришла, государыня, я над тобою;
Здесь Одиссей! Настоящую правду, не ложь я сказала.
Тот чужеземец, тот нищий, которым все так
здесь ругались,
Он Одиссей; Телемах о его уж давно возвращенье
030 Знал – но разумно молчал об отце он, который, скрываясь,
Здесь женихам истребление верное в мыслях готовил».
Так отвечала старушка. С постели вскочив, Пенелопа
Радостно кинулась няне на шею в слезах несказанных.
Голос возвысив, она ей крылатое бросила слово:
035 «Если ты правду сказала, сердечный мой друг, Евриклея,
Если он подлинно в дом свой, как ты говоришь, возвратился,
Как же один он с такой женихов многочисленной шайкой
Сладил? Они всей толпою всегда собиралися в доме».
Так, отвечая, разумной царице сказала старушка:
040 «Сведать о том не могла я; мне только там слышался тяжкий
Вой убиваемых; в горнице нашей, забившися в угол,
Все мы сидели, на ключ запершись и не смея промолвить
Слова, покуда твой сын Телемах из столовой не вышел
Кликнуть меня: он за мною самим Одиссеем был послан.
045 Там Одиссей мне явился, меж мёртвыми страшно стоящий;
Трупы их были один на другом на полу, обагрённом
Кровью, набросаны; радостно было его мне увидеть.
Потом и кровью покрытый, он грозному льву был подобен.
Трупы убитых теперь все лежат на дворе за дверями
050 Кучею. Он же, заботяся дом окурить благовонной
Серой, огонь разложил; а меня за тобою отправил.
Ждёт он; пойдём; наконец вам обоим проникнет веселье
Душу, которая столько жестоких тревог претерпела:
Главное, долгое милого сердца желанье свершилось;
055 Жив он, домой невредим возвратился и дома супругу
С сыном живыми нашёл, а врагов, истребителей дома,
В доме своём истребил; и обиды загладило мщенье».
Доброй старушке разумная так Пенелопа сказала:
«Друг Евриклея, не радуйся слишком до времени; всем нам
060 Было бы счастьем великим его возвращенье в отчизну —
Мне ж особливо и милому, нами рождённому сыну;
Всё я, однако, тому, что о нём ты сказала, не верю;
Это не он, а один из бессмертных богов, раздражённый
Их беззаконным развратом и их наказавший злодейства.
065 Правда была им чужда; никого из людей земнородных —
Знатный ли, низкий ли к ним приходил —
уважать не хотели;
Сами погибель они на себя навлекли; но супруг мой…
Нам уж его не видать; в отдаленье плачевном погиб он».
Ей Евриклея разумная так, возражая, сказала:
070 «Странное, дочь моя, слово из уст у тебя излетело.
Он, я твержу, возвратился; а ты утверждаешь, что вечно
Он не воротится; если же так ты упорна рассудком,
Верный он признак покажет: рубец на колене; свирепым
Вепрем, ты ведаешь, некогда был на охоте он ранен;
075 Ноги ему омывая, рубец я узнала; об этом
Тотчас хотела сказать и тебе; но, зажав мне рукою
Рот, он меня, осторожно-разумный, принудил к молчанью.
Время, однако, идти; головой отвечаю за правду;
Если теперь солгала я, меня ты казни беспощадно».
080 Доброй старушке разумная так Пенелопа сказала:
«Трудно тебе, Евриклея, проникнуть, хотя и великий
Ум ты имеешь, бессмертных богов сокровенные мысли.
К сыну, однако, с тобою готова идти я; увидеть
Мёртвых хочу и того, кто один всю толпу истребил их».
085 С сими словами она по ступеням пошла, размышляя,
Что ей приличнее: издали ль с ним говорить иль,
приближась,
Голову, руки и плечи его целовать? Перешедши
Двери высокий порог и в палату вступив, Пенелопа
Села там против супруга, в сиянье огня, у противной
09 °Cветлой стены; на другом он конце у колонны, потупив
Очи, сидел, ожидая, какое разумная скажет
Слово супруга, его там своими глазами увидя.
Долго в молчанье сидела она; в ней тревожилось сердце;
То, на него подымая глаза, убеждалась, что вправду
095 Он перед ней; то противное мыслила, в рубище жалком
Видя его. Телемах напоследок воскликнул с досадой:
«Милая мать, что с тобой? Ты в своём ли уме? Для чего же
Так в отдаленье угрюмо сидишь, не подходишь, не хочешь
Слово супругу сказать и его ни о чём не расспросишь?
100 В свете жены не найдётся, способной с такою нелаской,
Так недоверчиво встретить супруга, который, по многих
Бедствиях, к ней через двадцать отсутствия лет возвратился.
Ты же не видишь, не слышишь; ты сердцем
бесчувственней камня».
Сыну царица разумная так, отвечая, сказала:
105 «Сердце, дитя, у меня в несказанном волнении, слова
Я произнесть не могу, никакой мне вопрос не приходит