Одна из многих
Шрифт:
— А ты думаешь, порядочные не болеют? Пусть у нее будет постоянный взрослый партнер. Он ее поддержит материально. Она встанет на ноги, укрепится, тогда можно будет жениться по любви.
— Выйти замуж, — поправил Иннокентий.
— Это одно и то же.
— Твоя позиция имеет резон, но она цинична, — заметил Иннокентий. — Все равно это продажа. Она продаст себя за деньги.
— А сейчас она, по-твоему, что делает? Работает по найму. Продает себя за копейки. Сколько надо работать, чтобы накопить нужную сумму?
— Нужную для чего? — не понял Иннокентий.
— Для раскрутки. Она же певицей хочет быть.
— Но если человек талантливый, зачем платить?
— А кто узнает про ее талант? Будет петь в кругу семьи. Чтобы выбиться, нужен спонсор.
— Ты бы согласилась на спонсора? — спросил Иннокентий.
— Кто меня купит…
— Ну а в молодости?
— Черт его знает… — Кира Сергеевна задумалась. — Мы с тобой заработали квартиру в блочном доме, дачу на шести сотках, машину «Жигули», и на это ушло тридцать лет. Тридцать лет мы ишачили на этот убогий мизер, а тут приходят и все дают.
— Ты же не только ишачила, — возразил Иннокентий. — Ты любила работу, любила своих авторов, делала судьбы. Ты состоялась как личность.
— Да ладно… — Кира Сергеевна махнула рукой.
Она знала: мужья делятся на две категории — никчемушники и кошельки. Никчемушники садятся на шею и едут. И ты везешь за двоих. Это тяжело.
А кошельки ведут себя как хотят, хамят и бросают в конце концов. Так что еще неизвестно — что лучше: быть груженым ослом или разрешать, чтобы по тебе ходили копытами, ломали позвоночник…
Хочется всего: и верности, и благополучия. Но, как говорится: «Кругом шестнадцать не бывает».
Анжела вернулась из магазина. Вернее, из магазинов. Она ходила за стиральным порошком и за морковкой.
— Тебе хозяин звонил, — сообщил Иннокентий. — Просил позвонить. Оставил телефон.
— Не буду, — испугалась Анжела.
Елена выгнала Анжелу, обвинив в воровстве. Сказала, что у нее пропала бриллиантовая подвеска. Тоже мне, королева Марго.
Анжела никаких подвесок в глаза не видела и дальнейших выяснений не хотела.
Раздался телефонный звонок. Анжела ждала, что звонок иссякнет, но он все звонил и звонил.
— Подойди! — крикнул Иннокентий.
Анжела сняла трубку и услышала голос Николая.
— Я вас не слышу! — крикнула Анжела.
— Слышишь, — сказал хозяин. Голос у него был теплый.
— Чего? — настороженно отозвалась Анжела.
— Очень неприветливо, — заметил Николай.
— Ну… — замялась Анжела. — Чего хотите?
— Пообедать.
— А что надо сготовить?
— Я приглашаю тебя в ресторан. Нам сготовят… Ты где живешь?
— Улица Новаторов, шесть. А что?
— А подъезд какой?
— Третий. А что?
— В восемь часов спускайся к подъезду.
— Утра? — не поняла Анжела.
— Кто утром по ресторанам ходит? В восемь вечера.
— Я у Киры Сергеевны спрошу.
— О чем?
— Можно ли мне с вами в ресторан…
— Ты совершеннолетняя. Можешь не спрашивать. В одиннадцать будешь дома.
— Ой! — отреагировала Анжела.
«Совсем дикая, — подумал Николай. — Хорошо!»
Ресторан был с каменным полом. Почти пустой. Гулкий, как вокзал.
Подошел молодой негр и спросил на чисто русском языке, какое они хотят вино. Николай назвал. Негр кивнул головой.
— А вы в Москве живете? — спросила Анжела.
— В Мытищах, — уточнил негр.
— С ума сойти, — тихо подивилась Анжела.
Негр отошел.
Официантка принесла зеленое масло и хрустящий хлеб.
— Не перебивай аппетит, — посоветовал Николай.
— А тогда зачем принесли? — не поняла Анжела.
Она смотрела на Николая. Без жены он был другой, моложе, привлекательнее. Он был сам по себе, и это его украшало. Но все-таки Анжела годилась ему в дочки. Почти во внучки. Папашка. Начинающий дедок.
Негр принес бутылку. Разлил по фужерам. Николай попробовал, подержал во рту. Потом одобрительно кивнул. Это был целый ритуал.
Анжела тоже попробовала. Кислятина и больше ничего. С удовольствием бы выплюнула, но постеснялась.
Негр оставил бутылку и отошел.
— Я хочу тебя вернуть, — произнес Николай вместо тоста.
— Нет! — отрезала Анжела. — С Еленой Михайловной я работать не буду. Она врунья. Врет и не краснеет.
— Елена Михайловна ни при чем. Я приглашаю тебя в московскую квартиру.
— А она знает?
— Это ее не касается. Мы живем на разных территориях.
«Все везде одинаково», — подумала Анжела. Ее родители тоже жили на разных территориях.
— А что делать? — поинтересовалась Анжела.
— Все то же самое. Готовить, убирать.
— А выходной полагается?
— Если захочешь.
— С проживанием или вечером уходить?
— Как захочешь.
— А какая зарплата?
— Сколько скажешь… — Николай улыбнулся.
Он сидел расслабленный и счастливый. Самое время торговаться. Но Анжеле было неловко.
— Ну не знаю… Все-таки вы один. Нагрузка меньше…
— Я не один. С тобой, — поправил Николай.
— Приставать будете? — спохватилась Анжела.
— Как захочешь…
Сказка просто. Как будто ее приглашали не в Золушки, а в принцессы.
Появились музыканты. Трое парней. Один на клавишных, другой — на ударных, третий — гитара.