Он меня не ненавидит
Шрифт:
В мгновение ока я раздеваю ее и себя, а затем вхожу в нее медленными размеренными толчками.
– О, Боже. – Ее тело сжимается вокруг меня, пока она держится за меня, как будто я - ее мир.
Так же, как она - мой.
Я не останавливаюсь, трахая ее медленно, так медленно, что слезы застилают ей глаза, и она смотрит на меня, словно точно зная, к чему все идет.
– Что ты делаешь со мной?
– дышит она. – Возьми меня грубо, жестко. Я твоя шлюха.
– Ты больше, чем моя шлюха. Ты - мой гребаный мир.
Она кричит, сжимаясь вокруг меня со всей силы, снова и снова называя мое имя.
– Ты тоже мой мир, Джас. Мой единственный и неповторимый.
Я кончаю.
Просто так, я опорожняю свое семя в ее утробу, и в голову приходит странная мысль.
Я краду ее чертовы таблетки и закладываю в нее ребенка.
Нашего ребенка.
Она тяжело дышит, держась за мою руку, и смотрит на меня с маленькой улыбкой и ошеломленным выражением лица.
Я целую ее в висок, и она тихо стонет.
– Пойдем со мной, Лепесток.
Ее брови нахмурились.
– Куда?
– На Сицилию. Мы начнем все с чистого листа. Только ты и я.
Ее глаза расширяются от удивления, а рот открывается и закрывается, так ничего и не сказав.
Я понимаю. Даже я сам удивился этому. Все, что я знаю, это то, что мне нужна эта чертова женщина в моей жизни.
– Ч-что?
– заикается она.
– Ты слышала меня. Пойдем со мной, на этот раз не как пленница, а потому что ты этого хочешь.
– Джас… – ее глаза смягчаются.
– Мы даже возьмем гребаных кошек.
Она хихикает, звук легкий, музыка для моих чертовых ушей.
Затем выражение ее лица падает.
– Ты собираешься забыть о своей обиде на отца?
Я отстраняюсь от нее и натягиваю свою одежду, мое настроение портится за долю секунды. Она должна была все испортить.
– Я понимаю это как "нет"? – Она оборачивает простыню вокруг плеча, голос трещит.
– Паоло убил мою гребаную семью, Джорджина; я не могу просто забыть об этом. Ты забыла о смерти своей матери?
– Ты несправедлива.
– Несправедлив? Знаешь, что нечестно? Быть связанным с тобой, когда ты дочь моего врага, когда я должен был убить тебя вместо того, чтобы… – Я прервался, проведя рукой по волосам.
– Вместо чего?
– Вместо того, чтобы захотеть, блядь, забрать тебя с собой на землю моей семьи.
Она складывает руки.
– Если ты не хочешь простить моего отца, то, возможно, нам стоит остаться врагами.
– Нам стоит, да?
– Я никогда не прощу тебя, если ты обидишь моего отца, Джаспер. Никогда.
Я вижу это, решимость в ней, несмотря на слезы. Она подразумевает каждое слово, и она уже сделала свой выбор.
Она выбрала своего отца.
Кровь гуще воды.
Слова Паоло, сказанные в тот раз, насмехаются надо мной.
Он прав.
Что бы я ни делал, она всегда будет возвращаться к своему отцу, к своей гребаной фамилии.
В конце концов, она Коста. Наследница Коста.
– Прощай, Джорджина. – Мои плечи опускаются, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти.
В самый, блядь, последний раз.
20
Джорджина
Я
вытираю слезу, скатившуюся по щеке, глядя на себя в зеркало.
Мое платье длинное и элегантное. Прическа и макияж сделаны профессионально, придавая мне утонченность, которой я никогда бы не добилась сама.
Сегодня папа представит меня миру как свою наследницу - наследницу Косты.
Хотя мое сердце учащенно бьется при этой мысли, при мысли о том, что я официально стану принцессой мафии и продолжением папиного наследия, это не причина слез.
Дело в прощании, которое Джаспер сказал несколько дней назад, в его окончательности и жестокости.
Похоже, на этот раз он говорил серьезно. Всякий раз, когда я вспоминаю его взгляд, все, что я хочу сделать, это разбиться и заплакать.
Но лидеры не могут плакать, не так ли?
Кроме того, Джаспер все еще хочет причинить боль моему отцу. Он никогда не прекратит свою бездумную месть.
Не знаю, почему я была наивной, думая, что он остановится ради меня или что он положит конец безумию.
На мгновение мне захотелось оставить все это позади и уехать с ним на Сицилию. Я хотела быть женщиной, которая сбегает от мужчины, укравшего ее сердце и разум.
Но я никогда не смогу быть парой с человеком, который собирается причинить боль моему отцу.
Стук в дверь вырывает меня из моих мыслей.
Я прочищаю горло, последний раз прикасаюсь к воротнику, прежде чем заговорить.
– Входи.
Папа входит внутрь с огромной улыбкой на лице.
– Моя прекрасная дочь. Ты так похожа на свою мать.
Он целует тыльную сторону моей руки, и я заставляю себя держаться и не плакать.
– Спасибо, папа.
– Я хочу, чтобы ты знала, что не было дня, чтобы я не скучал по тебе и твоей маме. – Он гладит тыльную сторону моей руки. – Я медленно умирал, пока ты снова не появилась в моей жизни.
– Я так счастлива, что нашла тебя. – Я целую его в щеку.
Он предлагает мне свой локоть.
– Ты готова?
– Всегда.
Пока мы идем по коридору, я делаю глубокий вдох. Я не дура. Я знаю, что женщина не может править в мире традиций, и что в конце концов потенциальные мужчины попросят у папы моей руки - если уже не попросили.