Чтение онлайн

Шериф нахмурился.

– Мы не можем обвинять честных граждан этого города, не имея доказательств.

Макшейн знаком велел Гарольду принести кружку пива и тут увидел, что Энн буквально сверлит его глазами.

– Шериф, вы отказываетесь видеть то, чего не желаете видеть.

– Сэр, вы много сделали вчера для Беннингтона. Грейнджер – хороший человек, он рассказал мне, как вы, рискуя собственной жизнью, вытащили его из огня. Но будьте осторожны. Вы только приехали в город и уже пытаетесь о чем-то судить. – Йен холодно улыбнулся, а шериф продолжал: – До меня дошли слухи, что вы очень меткий стрелок.

– Шериф, в этих краях ни один стрелок не может быть слишком метким.

– Да, наши края опасны, но мы следим за порядком в городе и хорошо знаем каждого ковбоя и владельца ранчо. И я умею с ними обращаться.

– Шериф, никто не сомневается, что вы умеете с ними обращаться и преданы своей работе.

– С которой я привык тоже справляться сам, Макшейн. Но если мне понадобится помощь, я обращусь к вам. У нас здесь много всякого сброда – бродяг, разбойников, грабящих почтовые дилижансы. Ограбили Кэша Уэзерли, а он наш почетный гражданин. И, мистер Макшейн, я не желаю это обсуждать, сэр. Я пришел, чтобы поблагодарить вас за то, что вы сделали для моего друга Беннингтона. В субботу я решил созвать жителей города, чтобы помочь Грейнджеру восстановить хозяйственные постройки и загон для скота. Мистер Уэзерли обещал дать скот. Мы поставим Грейнджера на ноги, и вы сами убедитесь, что зло нужно искать не в городе, а за его пределами. – Шериф допил пиво и вернул Гарольду пустую кружку. – Благодарю вас и желаю всех благ. Может, теперь, став женатым человеком, вы захотите построить собственный дом и купить ранчо. Это было бы прекрасно, Энни.

– Мне нравится хозяйничать в салуне, шериф.

– Но, может, вы захотите сделать из Энн настоящую леди, мистер Макшейн, ведь она теперь ваша жена.

– Шериф, – Энн почувствовала, как вспыхнули ее щеки, – надеюсь, мои девушки – леди, и меня устраивает их общество.

– А малыши, Энни? Ты хочешь, чтобы они тоже выросли в салуне?

– У меня нет никаких малышей, шериф.

– Нужно думать о будущем.

Лениво облокотившись о стойку бара, Макшейн с улыбкой слушал их разговор.

– Вы совершенно правы, шериф. У Энн должен быть красивый дом… и куча малышей, чтобы ей было чем заняться.

– Я и сейчас очень занята, – возмутилась Энн. Бикфорд поклонился обоим, явно довольный своей идеей сделать из Энн настоящую леди.

– Еще раз желаю вам всего наилучшего.

Когда шериф, махнув им шляпой, покинул заведение, Энн обернулась к Макшейну.

– Это мой салун.

– Ну, вопрос спорный. Я владею большей частью.

– Могу избавить тебя от лишних хлопот. Я давно управляю этим заведением, дела идут хорошо…

– Эдди Маккестл умер две недели назад, значит, ты управляешь салуном не так уж долго.

– Я заведовала всем при жизни Эдди! Макшейн подошел ближе, и она неожиданно вспомнила подробности их вчерашней ночи.

– Как удавалось моей прелестной невинной жене столь талантливо управляться с целым сборищем негодяев, игроков, воров и шлюх?

– Не твое дело!

– У нас союз, любовь моя, помнишь?

Энн молча направилась к выходу, но, вспомнив о цели прихода шерифа, остановилась.

– Зачем ты ездил на ранчо Беннингтона?

– Мой друг рассказал о грозящей старику опасности, я поехал с ним.

– О, друг? Ральф? Адвокат, который хочет оставить меня без гроша?

– Да, Ральф.

– И ты запросто уехал в день твоей свадьбы?

– Я не думал, что ты будешь меня искать. К тому же я вернулся, и ты слышала шерифа, мы спасли человеку жизнь. Или Грейнджер тебе безразличен?

– Нет, он мне нравится. Он джентльмен. Порядочный, вежливый.

– И, наверное, распускает слюни, когда заходит в салун и видит тебя?

– Я очень рада, что Беннингтон жив и здоров, – ответила Энн с достоинством. – Просто я немного удивлена. Ты сваливаешься, как снег на голову, настаиваешь на свадьбе, чтобы потом уехать куда-то с другом.

– В следующий раз, когда получу приглашение, я не забуду, что ты по мне скучаешь, – пообещал он.

– Не стоит. Ты можешь уезжать со своим другом Ральфом куда угодно и когда захочешь. Чем чаще, тем лучше. Ну, а теперь я могу идти? У меня дела.

– Продолжай, – сказал Макшейн, удерживая ее за руку.

– Что?

– Кричи, визжи, дерись… продолжай.

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что я не люблю, когда мне угрожают.

– А я не люблю, когда меня тащат против моей воли. Да еще мучают и насмехаются надо мной!

К удивлению Энн, ее слова возымели действие. Макшейн отпустил ее руку, хотя продолжал внимательно смотреть на нее, как будто его темные глаза хотели проникнуть к ней в душу.

– Видимо, ты больше любишь командовать.

– То же самое можно сказать и о тебе. Его улыбка стала язвительной.

– Может быть. А может, я хочу тебя предостеречь.

– О чем?

– Если дело коснется власти твоей и моей, Энн Макшейн, моя власть одержит верх. Кажется, дела в салуне…

– Дела в салуне идут прекрасно…

– Возможно, хотя не уверен.

– Ты не имеешь права вмешиваться…

– Очень даже имею. Я владелец большей части заведения. Или ты что-то скрываешь, Энн?

– Ничего, – поспешно ответила она. – Абсолютно ничего. Просто я делаю то, что считаю нужным. Я независима в своих решениях и своем мнении.

– Слишком независима.

– Нет, не слишком. Здесь все сделано моими руками. Я создала этот бизнес, причем настолько прибыльный, что могу рискованно играть. Я…

– Ты, – мягко прервал он, – занимаешься опасными делами. Я еще не знаю всего, что здесь происходит, но хочу тебя предупредить: или ты добровольно откажешься от своих рискованных затей, или мне придется тебя заставить. Я немедленно уберу тебя отсюда, иначе нас обоих убьют. Куда-нибудь на ранчо или в прелестный маленький домик. От греха подальше.