От земли до рая
Шрифт:
– Ян… - хныкала она.
– Что, моя девочка?
– Это… это так хорошо…
Ее лицо было искажено. Удивлением… страстью. Я усмехнулся. Потому что это оказалось так легко – сделать ей хорошо. Я немного отстранился. Погладил ее потемневшие лепестки и осторожно скользнул внутрь одним пальцем. Тесная… До чего же тесная… Застонал, представив, как погружусь в нее. Уткнулся лбом в бедро. Вынул и снова погрузил пальцы. На этот раз два. И снова… И снова. Пока она по второму кругу не завелась. Тогда я подхватил ее под попку и понес. Все равно куда. Где можно будет принять горизонтальное положение. К счастью, угадал. Комната оказалась спальней. Я опустил Лилю на постель, расстегнул рубашку, стащил брюки. Где-то были презервативы, но с ней я их никогда не надевал и впредь не собирался. Вопрос с контрацепцией мы как-то решим. Потом…
Накрыл ее хрупкое тело своим, удерживая вес на локтях. Лилька бесстрашно обвила мои бедра ногами и уставилась на меня своими потусторонними бездонными глазищами.
– Тебе больше не будет больно… - то ли спросил, то ли уточнил я. Не думаю, что она поняла мой вопрос, находясь в каком-то полуобморочном состоянии. Но, по крайней мере, я больше не сомневался в том, чего она действительно хочет.
– Вот так? – шепнул сквозь стиснутые зубы, осторожно в нее погружаясь. – Лиля?
– Да!
– Или так? – толкнулся сильней, удерживая одной рукой ее бедра, а другой – вцепившись в спинку кровати.
Я хотел бы, чтобы это никогда не заканчивалось. Но мы так сильно друг по другу изголодались, что оргазм нас настиг очень быстро. Я едва успел выскользнуть из нее. Кончил на живот с хриплым вскриком. Прижал ее к себе. Еще больше пачкая нас обоих. И тихонько нашептывая какие-то глупости ей в волосы.
Вот оно… Вот оно счастье. И ничего… ничего вообще больше не надо. Лишь смотреть на то, как она, измученная, слабо улыбается. И как проникающий в окно свет золотит ее темно-рыжие ресницы.
– Ян…
– М-м-м… - улыбнулся, как дурак. Ян… ну, надо же.
– Я тебя очень люблю.
Улыбнулся шире:
– Я знаю.
– И все? – она приподнялась на локте и смущенно прикрыла грудь простыней.
– А что тебе еще надо?
– Все! Мне все… надо.
Если мой ответ ее и смутил, виду Лиля не подала. И, что называется, взяла быка за рога сходу. Все… видите ли. Хорошо-то как! Хо-ро-шо… Нет, все! Вы подумайте только. Вырастил акулу себе на погибель. Хмыкнул. Обхватил рукой ее шею. Устроил у себя на груди и провел по волосам. Я их обожал просто… ее рыжие волосы.
– Ну, раз надо – бери. Все…
– Ты сейчас смеешься? – а вот тут шутки закончились, и в ее голос прокралась тоска.
– Нет. Я не смеюсь. Ни в коем случае. Я просто… очерствел, наверное, и не могу это все красиво… обставить.
– Да кто сказал, что мне красиво надо? Зачем вообще эта мишура?
– Не знаю. А как тогда?
– Как есть. Честно. По-геймановски.
Она высвободилась из моих объятий и снова надо мной нависла, опираясь на одну руку. Нет, так дело не пойдет! Я тоже приподнялся, заставляя ее изменить положение. Одним движением опрокинул ее на подушки, так чтобы теперь я над ней нависал…
– Ну, раз по-геймановски, то слушай. Влетела ты. Это главное, что надо усвоить. Теперь я – твой мужчина, и честно скажу - счастье это сомнительное.
– Это еще почему? – горячо запротестовала Лилька.
– А потому, что я даже сам не знаю, чем это все для тебя обернется. Я ведь, Лиля, не особенно в любовь верил. И женщины… они для меня, конечно, существовали, но где-то там… на периферии. И далеко не в приоритете.
– А сейчас? – прошелестела она.
– А сейчас все вверх дном перевернулось! – я даже ее встряхнул, потому что... ну, что эта девочка могла знать о настоящих чувствах?! А потом так же резко остыл… Потому что она-то как раз и знала! И так в груди защемило… Не передать. Давно забытой нежностью. – Я тебя задушить боюсь… этим своим, как ты выражаешься, геймановским. Я же…
– Да знаю я… Помешанный на контроле жуткий собственник и командир. И от этого люблю тебя еще больше. Так что…
– Так что? – сглотнул.
– Так что ничего не бойся. Я же не боюсь… - Лиля философски пожала плечами, потерлась носом о мою шею и, поморщившись, пробормотала: - Что-то есть захотелось… Ты спешишь? Или я успею чего-нибудь приготовить?
Глава 18
Лилия
– Что-то есть захотелось… Ты спешишь? Или я успею чего-нибудь приготовить?
Я бы, наверное, взвыла от отчаяния, если бы он отказался. Или если бы ушел прямо сейчас, сославшись на дела, которых у него наверняка было по горло. Я бы, может, даже щенком вперед выбежала и перегородила ему дорогу, чтобы он только остался… Хотя бы ненадолго. Чтобы я убедилась, что мне не снится. Что это все было на самом деле.
Но ничего подобного делать не пришлось. Ян посмотрел на меня так… весело и кивнул:
– Поужинаем. Только я закажу доставку. А ты отдыхай.
Ладно… И правда, чего это я? Он в мишленовских ресторанах есть привык, а тут я готовить вызвалась. Пусть лучше заказывает. Послушно кивнув, я выдернула простынь из-под его бедра и отвернулась, заворачиваясь в нее, как в греческую тогу. Ян тоже встал. Пробормотал что-то насчет того, что ему надо… и ушел в ванную, которая у меня была совмещена с туалетом. Я только плечами повела – ну, мало ли. Пусть идет первый, хотя я тоже грязная. И женщин, по совести, надо бы пропускать вперед. Ну, или хотя бы звать с собой – я бы не отказалась. От этой мысли меня бросило в жар. Низ живота перехватил спазм, заставляя мышцы с новой силой сокращаться.
Я не знала, что это может быть так… Точнее, я, конечно, догадывалась, но реальность оказалась намного лучше даже самых смелых моих мечтаний. Гейман на коленях - само по себе невозможное зрелище, а то, что он сделал дальше – вообще за гранью. Мне никогда не было так хорошо. Если только спустя еще пару минут… Когда я каждой клеточкой вновь ощутила на себе его вес и это тянущее распирающее изнутри ощущение от его проникновения…
Нет… Надо прекратить об этом думать. Иначе до ужина черед не дойдет. Я усмехнулась, похлопала по горящим щекам и вышла из комнаты, удивляясь тому, как долго Ян возится в ванной. Прошло еще минуты три или четыре, а шум воды не смолкал. Я уже и переодеться успела, и чайник поставить… И даже рассортировать пришедшие на почту письма. Потом все же нерешительно встала из-за стола, подошла к двери и легонько постучала:
– Ян… Ты в порядке?
Тишина. Секунда тишины, две, три… За которые я чуть не поседела.
– Да. Что мне будет? Сейчас выхожу.
Действительно. Глупо вышло. С чего меня так пробрало? И страх этот совершенно суеверный какой-то… Скорее всего от того, что невозможно было поверить в то, что счастье так близко! И он… рядом. Даже когда Ян вышел из ванной, обнял меня, напряженную, со спины и коснулся виска носом.
– В отличие от кое-кого, я еще не была в душе, - заявила я. А что? Мое дело - предупредить. А если его и так все устраивает – пусть целует и обнимает. И вообще, что хочет, делает – кто ж против? Дураков нет.